Императрица (ЛП)

Ненависть растекается по моим венам, когда я смотрю на Лео, цедя сквозь стиснутые зубы:
— Ты бессердечный ублюдок.
— Я бессердечный ублюдок с пистолетом. — Он кивает в сторону машины. — Садись.
Я бросаю взгляд на вход в церковь, но мамы там нет.
— Живо! — Голос Лео гремит между нами, заставляя меня вздрогнуть от страха.
Я быстро забираюсь в машину, не отрывая глаз от дверей, но, когда Лео садится за руль и заводит двигатель, мамы по-прежнему не видно.
  
Когда он уезжает из адской дыры, где была решена моя судьба, я изо всех сил пытаюсь справиться с обрушившимся на меня кошмаром.
Как я выживу в браке с безжалостным гангстером? 
  
Глава 10
 
Лео
Меня раздражает все и вся.
Но больше всего – я сам.
Моя чертова совесть мучает меня, пока я везу нас домой.
Честно говоря, я немного шокирован тем, что только что пережил эту свадьбу.
Я заставил невинную женщину, которая не имеет никакого отношения к мафии, выйти за меня замуж.
Хейвен права. Я гребаный ублюдок.
Не желая признавать то, что натворил, я отгоняю эти мысли. Затем смотрю на Хейвен и, видя, какая она бледная, чувствую, как сжимается мое сердце.
Ее руки сжаты на коленях, и она дрожит, как осиновый лист во время бури.
Платье, которое купил ей Массимо, просто охренительно красивое. В тот момент, когда я увидел ее в нем, что-то дрогнуло в моей груди. До этого момента я все еще сомневался, стоит ли проводить свадьбу, но потом Хейвен подошла ко мне с гордо поднятой головой и мокрыми от слез щеками.
Чертово, мать его, совершенство.
— По крайней мере, все закончилось, — бормочу я.
Хотя ее голос мягок, он полон ненависти, когда она говорит:
— Иди к черту.
— Осторожнее, — бормочу я, сжимая пальцами руль.
— Почему моя мама не может жить со мной?
Я тяжело вздыхаю.
— Потому что от вас двоих будут одни неприятности, а у меня много работы. — Я снова смотрю на нее. — Сейчас твоя мать – единственный способ повлиять на тебя, поэтому ты не стараешься меня убить.
— Продолжай давить на меня и увидишь, что произойдет, — бормочет она.
Я усмехаюсь, уголок моего рта приподнимается.
Мне нравится эта дерзкая версия Хейвен. Это заводит.
— Что думаешь? Стоит ли нам консумировать наш брак? — поддразниваю я ее.
Она наклоняется, стаскивает туфлю со своей ноги и крепко сжимает ее в руке.
— Только попробуй, и я проткну тебя своими пятидюймовыми5 каблуками.
— Вот видишь, теперь я могу сказать тебе, чтобы ты не делала глупостей ради своей матери.
Из груди Хейвен вырывается всхлип, и я мельком смотрю на нее, пока въезжаю на свою территорию. Ее сильно трясет, и я тут же жалею, что поддразнил ее.
— Успокойся. Я не буду тебя насиловать.
Она испуганно смотрит на меня, ища правду в моих словах.
— Предлагаю сделку. Никакого секса, пока ты сама меня об этом не попросишь, — говорю я, заезжая на Порше в гараж.
Ее голос дрожит, когда она отвечает:
— Я никогда не попрошу тебя об этом.
Глуша двигатель, я улыбаюсь ей.
— Посмотрим.
Хейвен распахивает дверцу и вылезает наружу.
Я следую за ней на кухню, где она резко останавливается и срывает кольцо с пальца. Она швыряет его на стойку, затем снимает вторую туфлю и бежит в фойе.
— Я хочу вернуть свою одежду и кроссовки, которые остались в церкви, — кричит она.
Я смотрю на старинное фамильное кольцо, после чего подхожу ближе и поднимаю его. Оно не соответствует тому, что должно быть на пальце Хейвен.
Нет. Только самый крупный бриллиант сможет дополнить ее красоту. А не это кольцо, которое принесло моей матери лишь горе. 
Я засовываю семейную реликвию в карман, а затем достаю телефон, набрав номер Массимо. Он отвечает после первого гудка.
— Да. — Его резкий тон говорит о том, что он зол.
— Одежда и кроссовки Хейвен все еще в церкви.
— Они у меня. Хочешь, я привезу их?
— Да. Я приму душ и переоденусь, а потом мы сможем уехать на работу.
— Я только заеду к себе домой, возьму сумку и попрощаюсь со всеми.
— Хорошо.
Я направляюсь в свою спальню, где принимаю душ, стараясь не думать обо всем, что произошло за последние сутки.
На прошлой неделе у меня все было в порядке, но теперь все вокруг меня пошло под откос.
И все из-за Хейвен Романо.
Если бы я убил Лучано и Николо, оставив женщин в живых, я бы испытал глубокое удовлетворение от свершившейся мести, о которой так долго мечтал.
Но нет. Оба Романо все еще живы, и у меня есть жена, которая меня боится.
Я сильно травмировал Хейвен, так что можно с уверенностью сказать, что она никогда не потеплеет ко мне.
Отлично. Я женился на самой красивой женщине, но приложил все усилия, чтобы она меня возненавидела.
Злясь на себя, я надеваю чистый костюм после душа, а затем собираю сумку.
Я не знаю, как долго меня не будет дома, но надеюсь, что это даст Хейвен время привыкнуть к своей новой жизни.
Когда я застегиваю сумку, мой взгляд падает на фотографию рядом с кроватью. Я подхожу к прикроватному столику и осторожно беру ее в руки. Вглядываясь в лицо Карины, я ощущаю горький привкус неудачи.
Прости, stellina mia. Cazzo. Прости, что не смог тебя найти. 
Мой взгляд перемещается на лицо Диего, и я знаю, что если бы он был жив, то, наверное, избил бы меня за то, как я обращаюсь с Хейвен.
Да. Я облажался, брат. Жаль, что тебя здесь не было.
Моя жизнь сложилась бы совсем иначе, если бы я не потерял семью Мессина. Если бы на нас не напали и не убили моего отца, я бы не стал главой мафии, потому что в шестнадцать лет я никогда не хотел участвовать в семейном бизнесе.
Но у судьбы были другие планы.
Я ставлю фотографию в рамке на место и, схватив сумку, выхожу из спальни, запирая дверь.
Я кладу связку ключей в карман, среди которых есть те, что от сейфа с оружием.
Остановившись у спальни Хейвен, я стучу. На этот раз она не отвечает, и когда я открываю дверь, комната оказывается пустой. Свадебное платье валяется на полу.
Я спускаюсь вниз и, не увидев ее в гостиной, замечаю, что раздвижные двери открыты. Оставив сумку в прихожей, я выхожу на веранду и вижу, как Хейвен бежит по пляжу.
Я уже собираюсь пойти за ней, чтобы попрощаться, но она внезапно опускается на мягкий песок с криком, от которого по моему телу пробегает дрожь.
Боже, помоги мне, что я с ней сделал? 
В груди появляется болезненное колющее ощущение, и, не в силах больше смотреть на содеянное мной разрушение, я возвращаюсь в особняк. Хватаю сумку и направляюсь к входной двери.
К счастью, Массимо подъезжает к дому. Когда он останавливает внедорожник, я распахиваю заднюю дверь, бросаю сумку внутрь и сажусь на переднее пассажирское сиденье.
— Поехали.
Не говоря ни слова, он разворачивается и увозит нас прочь от единственного места на Земле, где я когда-то находил покой.
Теперь оно наполнено страхом и горем.
У Хейвен будет две-три недели, чтобы пережить все случившееся. Вероятно, она будет проводить все время со своей матерью.
Единственная причина, по которой я не хочу, чтобы Дакота жила с нами, заключается в том, что мне не нужны ссоры еще и с ней. Я разберусь с матерью, как только добьюсь прогресса в отношениях с дочерью.
Cazzo. Я мудак.
— Ты в порядке? — спрашивает Массимо, и в его голосе слышится беспокойство.
Я качаю головой и, достав из кармана телефон, отправляю несколько распоряжений Эдоардо, который отвечает за безопасность особняка.
  
Я:
Проследи, чтобы с моей женой ничего не случилось. Пусть София закупит продукты, из которых можно приготовить какие-нибудь легкие блюда.