Императрица (ЛП)

Вспомнив, как Маттиа ударил Хейвен, я говорю:
— Мы поедем с Данте.
— Да, босс.
Как только мы забираемся на заднее сиденье внедорожника, мой телефон подает звуковой сигнал, и я снова улыбаюсь. Я достаю устройство и, увидев банковские реквизиты Хейвен, бормочу:
— Даже десяти минут не прошло.
— Ты шутишь, — выдыхает она, наклоняясь, чтобы посмотреть на экран. — Черт, это впечатляет.
  
Наплевав на то, что она смотрит в мой телефон, я захожу в свое банковское приложение и загружаю ее реквизиты. Когда я ввожу сумму, которую хочу перевести, она пищит рядом со мной.
— Не передумывай. Ты согласилась, и я сдержу свое слово, — бормочу я.
Меня просят ввести код для дополнительной безопасности, что я и делаю. Когда появляется сообщение о завершении перевода, я закрываю приложение и убираю телефон обратно в карман.
Я поворачиваю голову и смотрю на Хейвен. Она выглядит потрясенной, ее глаза широко раскрыты, а рот слегка приоткрыт.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, обнимая ее.
— Мне нужна минутка, — шепчет она. — Черт возьми. Я могу купить все книги мира, и даже больше.
— Если ты этого хочешь, — усмехаюсь я.
— О боже! — Она хватает меня за бедро. — Я могу спасти всех лошадей в мире, прежде чем их отправят на убой. — Она переводит взгляд на меня, и когда я вижу в ее глазах радостный блеск, в моей груди разливается невероятное тепло. — Как ты отнесешься к тому, чтобы сделать что-то хорошее, дабы искупить все плохое?
— Я слушаю.
— Помоги мне купить конюшни и нанять людей, которые будут ухаживать за лошадьми.
— Ты серьезно, — бормочу я, когда понимаю, что она твердо намерена потратить сто миллионов евро, которые я ей перевел, на лошадей.
Я даю Хейвен сумму, которая может изменить ее жизнь, а она сразу же хочет потратить ее на спасение животных.
Она наклоняет голову, ее брови сходятся на переносице.
— Я абсолютно серьезна.
— Gesù Cristo, — шепчу я, восхищаясь ею. — Ты просто невероятна, Хейвен.
— Ты мне поможешь? — снова спрашивает она.
— Да.
Я надеюсь, это покажет ей, как я сожалею о том аде, через который заставил ее пройти, и, может быть... только может быть, она простит меня.
  
Глава 20
 
Хейвен
Прижимаясь к его боку, я шепчу: 
— Лео.
— Да, stellina mia.
— Я рада, что ты здесь.
— Я тоже.
Внезапно раздается громкий хлопок, и я кричу.
Тьма окутывает меня, когда я лечу по воздуху и приземляюсь на сотни рук, которые цепляются за меня.
— Лео! — кричу я, но чьи-то руки прижимают меня к полу. Грудь сдавливает, и я начинаю задыхаться.
Я резко открываю глаза, вскрикиваю и, полностью дезориентированная, пытаюсь вырваться из хватки сжимающих меня рук.
Когда мне не удается освободиться, я всхлипываю, крича:
— Лео!
— Я здесь. Ш-ш-ш... Я здесь.
Его голос доносится до меня, и я начинаю безудержно плакать. Сильный ужас, который я испытала в том кошмаре, все еще свеж в моей памяти.
— Все в порядке. Это просто сон. — Он целует меня в щеку, а рукой поглаживает спину. — Я держу тебя. Все в порядке.
Чувствуя себя в безопасности, я постепенно успокаиваюсь. Ужасные эмоции отступают, и мне удается сделать глубокий вдох.
Только тогда до меня доходит, что на прикроватном столике горит лампа и Лео крепко обнимает меня.
Последние две недели он водил меня на свидания, и это дало мне время привыкнуть к нему. Я впала в своего рода рутину: днем хожу к маме, а по вечерам провожу время с Лео.
Все было хорошо, поэтому я не понимаю, почему сегодня ночью мне приснился кошмар. Ничего такого не произошло, что могло бы его спровоцировать.
Отстранившись, я замечаю, что на нем только боксеры, и у меня в голове происходит короткое замыкание, пока я разглядываю каждый дюйм его золотистой кожи.
Его пресс с рельефными впадинами и выпуклостями выглядит идеально, а от вида его груди мне ужасно хочется прикоснуться к нему.
— Лучше? — спрашивает он, наклоняя голову, чтобы поймать мой взгляд.
— А-а-а... — Я продолжаю пялиться на его грудь, где есть татуировка, представляющая собой черный узор со звездами, сияющими в темноте. — Какая красивая.
— Что?
— Твоя татуировка.
Лео хватает меня за подбородок и приподнимает лицо, пока наши взгляды не встречаются.
— Что тебе снилось?
Я качаю головой, снова делая глубокий вдох.
— Прости, что разбудила тебя. Можешь вернуться в постель.
Его взгляд скользит по моему лицу, и я вижу, как в его глазах мелькает беспокойство.
— Не беспокойся обо мне. Хочешь поговорить о том, что заставило тебя так кричать? Тебе приснилось, что я с тобой что-то сделал?
Понимая, о чем он спрашивает, я снова быстро качаю головой.
— О нет, ничего подобного. Мне все время снятся кошмары. Не забивай себе голову этим.
Беспокойство на его лице не исчезает.
— Они постоянно снятся тебе? Что-то раньше я не слышал тебя по ночам.
Я откидываюсь на спинку кровати и провожу ладонью по лицу.
— В детстве я проходила курс психотерапии, но после того, как ты выстрелил в Лучано, кошмары вернулись. Две недели я спала спокойно, без них.
— Gesù Cristo. Прости, что я спровоцировал их.
Когда Лео ложится рядом со мной и обнимает меня, я прижимаюсь к его груди. Он намного теплее меня, и я впитываю его тепло, как губка. Я обнимаю его правой рукой за талию, наслаждаясь утешением, которое он мне дарит.
Несмотря на то, что швы сняли и мое запястье почти зажило, я по-прежнему берегу левую руку.
Лежа в объятиях Лео, я думаю обо всем.
Лео сказал, что мама сможет переехать в свой собственный дом в конце месяца. Он расположен недалеко от дома миссис Тоскано, но сад требует серьезного ухода. Мама с нетерпением ждет, когда сможет начать сажать цветы. А я нет. Мне не нравится садоводство так, как ей.
Мои мысли возвращаются к прошлому вечеру. С нашего первого свидания Лео больше не целовал меня, но после ужина, когда мы сидели на диване и смотрели фильм, он, кажется, был близок к тому, чтобы потерять контроль. Он все время касался своим носом моей шеи.
Вспомнив, как я была возбуждена и взволнована, я понимаю, что атмосфера в комнате начинает меняться. Постоянное напряжение, которое всегда существует между нами, резко возрастает.
Я прижимаюсь щекой к груди Лео, и он обнимает меня еще крепче. Я чувствую его дыхание на своих волосах, а затем он осыпает поцелуями мою макушку.
Мой живот сжимается, и каждое нервное окончание в моем теле оживает там, где тело Лео касается моего.
Господи, влечение между нами сведет меня с ума.
Я не смогу долго держать его на расстоянии. Особенно после того, как увидела его в боксерах.
— Как думаешь, сможешь снова заснуть? — спрашивает он хриплым голосом.
Когда он начинает приподниматься, я крепче обнимаю его.
— Останься со мной.
Что, черт возьми, я делаю? Я должна позволить ему уйти. Лежать с ним в постели – все равно что играть с огнем. 
Лео снова расслабляется, заключая меня в объятия, и я чувствую себя в полной безопасности.
Сексуальное напряжение мгновенно возвращается, порождая непреодолимый голод глубоко внутри меня.
Я сосредотачиваюсь на своем дыхании, но это только усиливает мое восприятие того, как чудесно он пахнет.
— Gesù Cristo, — рычит Лео, прежде чем перевернуть меня на спину.
Его губы находят мою шею, и когда я закрываю глаза, его рука скользит по моему животу. Я чувствую, как он хватает мою майку, а затем сжимает ткань в кулаке прямо между моих грудей.
  
— Боже, — хнычу я, каждый дюйм моей кожи молит о большем.
Его голос становится хриплым, когда он стонет мне в грудь:
— Скажи мне уйти.