Императрица (ЛП)

— Наверное, мне стоит сделать это, — выдыхаю я, пока его губы покусывают и посасывают мою ключицу, — но я не могу.
Я провожу ладонями по его плечам и мускулистой спине, отчаянно желая почувствовать его всего.
Левая рука Лео проскальзывает мне под голову, и, сжимая мои волосы, он притягивает меня к себе. Наши губы сливаются в поцелуе, и когда его язык проникает в мой рот, мое тело содрогается от невероятного удовольствия.
  
Напряжение, копившееся с момента нашей встречи, внезапно вырывается наружу, вызывая непреодолимое желание попробовать, почувствовать и заявить права друг на друга.
Наши руки жадно блуждают друг по другу, и когда Лео крепко сжимает мою грудь, моя спина выгибается, и я стону ему в рот.
Внезапно он разрывает поцелуй грубым ругательством.
— Cazzo!
Когда я открываю глаза, чтобы посмотреть на него, он опускается ниже, покрывая жаркими поцелуями мою грудь и живот. Он хватается за края моих шорт и трусиков, и когда слегка стягивает их вниз, его губы и зубы касаются моего бедра.
Это, безусловно, самый страстный и чувственный момент в моей жизни. Моя тяга к этому мужчине настолько сильна, что я не могу ей сопротивляться.
— Cazzo. Cazzo. Cazzo. — Его слова звучат как мольба, а от его прикосновений моя кожа покрывается мурашками. Я чувствую, как дрожит его рука, сжимающая мои трусики и шорты, и понимаю, что он изо всех сил старается не сорвать их.
Он медленно замирает, его учащенное дыхание обжигает мое бедро, а затем он стонет:
— Per favore. Скажи мне, что я могу зарыться лицом между твоих ног. Я ужасно проголодался и хочу попробовать твою киску больше, чем сделать следующий вдох.
Мой большой, злой босс мафии умоляет. 
Я кладу руку ему на затылок и провожу пальцами по его взъерошенным волосам. Лео смотрит мне в глаза, черты его лица темнеют от голода.
Моя рука скользит по щетине на его подбородке, после чего я слегка провожу большим пальцем по его нижней губе.
— Да.
Он прикусывает зубами мой палец, а выражение его лица становится еще мрачнее. В следующую секунду он быстро срывает с меня одежду. Мои бедра раздвигаются, и он издает хищный рык прямо перед тем, как его рот впивается в мой влажный вход.
Святое. Долбанное. Дерьмо.
Мое тело выгибается дугой на кровати, руки отчаянно ищут, за что бы ухватиться, в то время как острое удовольствие выбивает воздух из моих легких.
Язык и губы Лео создают адское пламя между моих ног, вырывая из меня крик.
Его зубы покусывают мой клитор, затем я чувствую, как его палец обводит мой вход. Его прикосновения там, внизу, настолько интенсивны, что мой разум покидает тело.
Удовольствие пульсирует у меня внизу живота и клиторе, дразня меня, пока мой оргазм остается недосягаемым.
— Лео, — выдыхаю я, затем его палец проникает внутрь меня, и он начинает страстно лизать и посасывать мой клитор. — О Боже, — хнычу я, выгибая спину. Его палец сгибается, и в следующую секунду от сильного экстаза каждая мышца моего тела напрягается.
Боже, прошло всего несколько секунд с тех пор, как он прикоснулся ко мне, а я уже готова кончить. Обычно на это уходят мучительно долгие минуты.
— О! — Я зажмуриваю глаза и, вцепившись в смятые покрывала, ощущаю, как оргазм прокатывается по моему телу и животу, словно разрушительная сила, стремящаяся поставить меня на колени.
Я теряюсь в удовольствии, которое Лео выжимает из моего тела, и только когда оно начинает стихать, он нежно целует мой сверхчувствительный клитор, прежде чем вытащить из меня палец. Он ласкает мой вход, выпивая каждую каплю моего возбуждения, и к тому времени, когда он поднимается вверх по моему телу, я чувствую себя окутанной теплом только что пережитого экстаза.
Лео обхватывает мою майку и приподнимает ткань. Он тяжело дышит, как будто это он кончил.
— Так чертовски идеально, — бормочет он, и от темного тембра его голоса у меня мурашки бегут по коже, отчего мои соски становятся еще тверже.
Его зубы царапают мой правый сосок, прежде чем его рука обхватывает мою грудь, и он кладет голову мне на живот.
— Ты такая красивая, — шепчет он с благоговением.
Я кладу руку ему на спину и провожу пальцами по его горячей коже.
Когда я ничего не говорю, он спрашивает:
— Ты в порядке?
— Да. — Я поворачиваю голову в сторону, чтобы попытаться увидеть его лицо. — А ты в порядке?
Он качает головой и, наконец, поднимает ее, чтобы посмотреть на меня.
— Далеко не в порядке.
Я убираю руку с его спины и скольжу ею по его плечу и груди. В моем голосе звучат соблазнительные нотки, которые удивляют даже меня, когда я шепчу:
— Я могу что-нибудь сделать, чтобы тебе стало лучше?
Уголок его рта приподнимается.
— Да. — Он частично нависает надо мной и кладет свои предплечья по обе стороны от моей головы, затем его губы впиваются в мои.
В ту секунду, когда моя рука касается его боксеров и я чувствую его твердый член, его язык касается моего, и он начинает страстно целовать меня.
Я сжимаю его толстый член через ткань, желая немного подразнить его, но в следующую секунду его тело дергается, и он шипит мне в рот.
Черт возьми. 
Понимая, что он кончает, я поглаживаю его рукой.
Боже, он такой огромный. 
Лео разрывает поцелуй, прижимаясь к моей руке, и мне кажется невероятно возбуждающим то, что он так сильно хочет меня, что одного моего прикосновения хватило, чтобы довести его до оргазма.
Замерев, он зарывается лицом мне в шею. Я убираю руку с его боксеров и крепко обнимаю его.
— Ну, это было совсем не постыдно, — бормочет он, а затем усмехается.
Не желая, чтобы он чувствовал себя неловко из-за потери контроля, я говорю:
— Это было очень горячо.
Лео поднимает голову и смотрит на меня с удивлением на лице.
— Я кончил в ту же секунду, как ты прикоснулась ко мне.
На моем лице расплывается улыбка, когда я смотрю ему в глаза.
— Это безумие, что мне нравится то, как ты меня хочешь?
— Нет. — Выражение его лица становится нежным. — Я до сих пор не знаю, что в тебе так привлекает меня, но это заставило меня влюбиться в тебя по уши. — Он качает головой, и, похоже, ему трудно справиться со своими чувствами ко мне. — Ты – самая сладкая пытка, которую мне когда-либо приходилось терпеть.
Я поднимаю голову и нежно целую его в губы.
— Ты – самое горячее искушение, с которым я когда-либо сталкивалась.
Он ухмыляется мне, перекатываясь на спину, и мои глаза расширяются, когда я смотрю, как он стягивает боксеры. Он снимает их и протирает тканью свой член, который уже снова твердеет.
Лео почти в два раза крупнее моего бывшего, и я упиваюсь видом бархатистой кожи и вен, извивающихся к набухшей головке его члена.
Бросив боксеры рядом с кроватью, он накрывает нас одеялом.
Он ложится и, видя, что я все еще в майке, приказывает:
— Сними ее. Я хочу, чтобы ты была голой, когда мы заснем.
— Все закончится тем, что мы трахнемся, — бормочу я.
Его ухмылка становится озорной.
— Нет, мы просто еще немного помучаем друг друга.
Он хватает мою майку, и я быстро поднимаю руки, когда он стягивает ткань через мою голову. Отбросив ее в сторону, он обнимает меня и прижимает к своей груди.
— Свет. — Я протягиваю руку, и мне приходится слегка перегнуться, чтобы дотянуться до выключателя. Рот Лео накрывает мой сосок, а его рука сильно массирует мою грудь, как раз когда я выключаю ночник.
Когда я поворачиваюсь к нему, он проводит рукой по моему боку и крепко сжимает мою ягодицу.
Я прижимаюсь щекой к его груди и слушаю, как быстро бьется его сердце. Закрыв глаза, я готовлюсь к долгим часам предстоящих пыток.
  
— Спасибо, Хейвен, — шепчет Лео. — Ты могла бы продолжать бороться и ненавидеть меня. Спасибо, что пытаешься простить меня.
Сначала у меня не было выбора, но за последние две недели все постепенно изменилось.