Императрица (ЛП)

Глубоко и грубо. 
Cazzo, я хочу полностью погубить ее.
Я отпускаю ее грудь и, когда ласкаю ее через джинсы, чувствую, какая она горячая и влажная для меня.
Прервав поцелуй, я хрипло говорю:
— Ты горишь для меня, principessa.
Хейвен отчаянно вздыхает, глядя на меня сквозь опущенные ресницы.
Так чертовски сексуально. 
Желая свести ее с ума, как она сделала это со мной, я отстраняюсь и провожу большим пальцем по нижней губе.
  
Ухмыляясь, потому что она выглядит совершенно растерянной, я спрашиваю:
— Может, мне продолжить готовить ужин, пока ты немного придешь в себя?
— Ужин? — Она качает головой, а потом вспоминает, чем занималась до того, как я набросился на нее. — А, точно. Ужин.
Смеясь, я направляюсь к двери.
— Пойду приму душ, пока ты здесь заканчиваешь.
Когда я вхожу в фойе, то слышу, как она бормочет:
— М-да, как раз это мне и нужно. Представлять его мокрым и обнаженным.
— И ужасно твердым, — добавляю я. — Ты всегда можешь присоединиться ко мне.
Я поднимаюсь по лестнице и, войдя в свою спальню, оставляю дверь открытой на случай, если произойдет чудо и Хейвен решит присоединиться ко мне.
Блять, я, наверное, кончу через несколько секунд.
Я так сильно хотел ее прошлой ночью после того, как отлизал ей, что в тот момент, когда она коснулась моего члена, игра была окончена.
Я открываю краны в душе и, сняв одежду, встаю под струи воды. Наплевав на то, что Хейвен может застукать меня, я обхватываю ладонью свой ноющий член.
Gesù Cristo.
Вспоминая, какой горячей и влажной была Хейвен, когда я ласкал ее киску через джинсы, я начинаю медленно поглаживать себя.
С каждым движением мой кулак сжимается все сильнее, а мышцы напрягаются. Вода ручьями стекает по моей разгоряченной коже, и я издаю стон.
Какое-то движение привлекает мое внимание, и я наблюдаю, как Хейвен медленно заходит в ванную.
Dio, чудеса все же случаются.
Я не останавливаюсь, а продолжаю поглаживать свой член, проводя большим пальцем по набухшей головке.
Ее взгляд скользит по моему телу, желание мелькает на ее лице, и она смачивает губы, не спеша любуясь каждым дюймом моего тела.
Воздух словно гудит от нашего сильного влечения друг к другу.
Мой голос звучит тихо и властно, когда я говорю:
— Раздевайся, principessa.
Я мучаю себя медленными поглаживаниями, наблюдая, как она стягивает футболку через голову. Она расстегивает лифчик, и мой взгляд жадно устремляется на ее грудь. Я любуюсь ее животом, а когда она стягивает трусики и джинсы, мне приходится сжать основание своего члена, чтобы не кончить от одного только вида ее киски.
Охрипшим голосом я говорю:
— Умоляй, и я заставлю тебя кончить, пока ты не забудешь свое имя и не начнешь выкрикивать мое.
Вместо того чтобы произнести слова, которые я хочу услышать больше всего на свете, Хейвен подходит ближе и встает под струи вместе со мной.
Она ничего не говорит, берет гель для душа и выдавливает немного себе на ладонь.
Когда она начинает мыть мою грудь, я убираю руку с члена. Мое отчаяние по отношению к ней перерастает в нестерпимую, неутолимую жажду, когда я наблюдаю, как ее руки скользят по мне.
Ее пальцы проводят по линиям моих бедер и игриво касаются чувствительной кожи рядом с моим стояком. Затем она поднимает на меня глаза и опускается на колени.
Cazzo.
Я завороженно смотрю на Хейвен, когда ее рука обхватывает мой член, а когда ее губы приоткрываются, мое дыхание перехватывает.
Она обхватывает меня губами, заглатывая лишь несколько дюймов. Сжимая мой член, она поглаживает меня и усердно сосет, словно точно знает, как именно мне нравится.
— Christo, principessa, — шиплю я, сжимая ее мокрые волосы. Я так возбужден из-за нее, что ей достаточно несколько раз качнуть головой, чтобы мои яйца напряглись. — Отойди.
Вместо того чтобы послушаться, Хейвен заглатывает меня целиком, и я кончаю.
Удовольствие пронзает мое тело, и я тихо шиплю, когда дергаюсь в ее горячем рту.
Достигнув пика, я наклоняюсь и рывком поднимаю ее на ноги. Мой рот жадно впивается в ее губы, чтобы почувствовать свой вкус на ее языке.
Я вслепую тянусь к кранам, выключая их.
Ладони Хейвен скользят по моей груди. Когда она обвивает мою шею и прижимается ко мне своим мокрым обнаженным телом, я больше не могу сдерживаться.
Мои поцелуи становятся отчаянными, а зубы нежно покусывают ее губы, подбородок и шею.
— Пожалуйста, Лео, — задыхается она. — Я так сильно хочу тебя. Пожалуйста, займись со мной любовью.
Услышав, как она наконец умоляет, я полностью теряю над собой контроль. Миллион мужчин не смогут помешать мне трахнуть ее сегодня ночью.
  
Глава 25
 
Хейвен
Мне следовало подождать, пока мы обсохнем, прежде чем сдаться и начать умолять.
Лео, видимо, вообще не волнует, что мы мокрые. Он прижимает меня к себе, одной рукой подхватывая и перенося на кровать. Мои ноги едва касаются пола, и я осознаю, насколько он силен, раз несет меня одной рукой.
— Мы ведь мокрые, — бормочу я Лео в губы, пока он целует меня так, словно умрет, если остановится.
— Плевать, — ворчит он, опуская меня на черное покрывало на своей кровати.
Опираясь одной рукой рядом со мной, он ласкает и сосет мою кожу, спускаясь к груди. Лео массирует мою правую грудь и покусывает сосок, прежде чем его язык смягчает жжение.
Я кладу руки ему на грудь, мои ладони скользят по его влажной коже, и видеть, как капли стекают по его грудным мышцам и прессу – все равно что смотреть порно.
Он прокладывает дорожку из поцелуев к моему животу, и, похоже, наслаждается ощущением моей кожи на своих губах. Его пальцы медленно скользят по завиткам между моих ног, затем он раздвигает меня и очень нежно ласкает мой клитор.
— Еще, — стону я, выгибая спину.
— Терпение, — шепчет он у моей разгоряченной сердцевины, посылая мурашки по всему телу.
— Ты достаточно мучил меня последние две недели, — жалуюсь я.
— Это все твоя вина, principessa. Я был готов трахнуть тебя в тот момент, когда увидел в том обтягивающем розовом платье на вечеринке.
— Ну так трахни меня! — Я начинаю приподниматься, но Лео наваливается на меня, прижимая обратно к кровати.
Он обхватывает мои ладони, прижимает их над головой одной рукой, а другую снова опускает к моему клитору.
Качая головой, он рычит:
— В постели ты не можешь выдвигать требования. Здесь правила устанавливаю я.
О Боже. Это так сексуально.
С полуопущенными ресницами и голодным выражением лица он выглядит прямо-таки хищным.
Он продолжает легонько водить пальцем по моему комочку нервов, наблюдая, как учащается мое дыхание.
Я снова начинаю умолять.
— Сильнее, пожалуйста.
Лео качает головой, уголки его губ приподнимаются в этой дурацкой ухмылке. Это лишь еще больше заводит меня.
Внезапно он сильно трет меня всей ладонью, и мое тело выгибается на кровати.
— Боже, да, — выдыхаю я, и мои глаза чуть не закатываются.
Как только мне начинает казаться, что я получу желаемое, он снова начинает мучить меня легкими поглаживаниями пальцев.
— Ненавижу тебя, — бормочу я.
— Я приму это. — Он мрачно усмехается. — По крайней мере, ты хоть что-то ко мне чувствуешь. — Бросив на меня предостерегающий взгляд, он приказывает: — Сцепи пальцы и держи руки над головой. Если ты пошевелишься, я остановлюсь, и мы начнем все сначала.
  
Я делаю, как мне говорят, бормоча:
— Да, сэр.
Его зрачки расширяются, и, отпустив мои запястья, он скользит вниз по моему телу, осыпая мою кожу жадными поцелуями.
Клянусь, я кончу в ту же секунду, как он начнет сосать мой клитор.