Немного не в себе (ЛП)

  
Кайли Хантер
 
Немного не в себе
 
Возрастное ограничение: 18+ 
Текст книги может содержать события или сцены, запрещенные законодательством РФ. Переводчик и администрация группы не имеют к этому отношения, не несут за это ответственности, не дают этому моральной оценки и ни к чему не призывают.
    
Глава 1
 
Говорят, на пороге смерти перед глазами проносится вся жизнь. Что ж, двадцать шесть лет, проведенных на этой планете, похоже, были не такими уж захватывающими, потому что единственное, о чем думала: «Какого черта я сегодня надела эти хлопковые бабушкины трусы в горошек?»
— На этот раз ты превзошла саму себя, Салливан, — пробормотала я себе под нос. Я мертвой хваткой держалась за поручень, изо всех сил стараясь не упасть, тем не менее отпустила одну руку, чтобы попытаться заправить юбку между ног.
— Не двигайся, — приказал мужской голос снизу.
Голос, раздавшийся гораздо ближе, чем в прошлый раз, напугал меня настолько, что я крепче вцепилась в металлический прут.
Я испуганно посмотрела на Рода, который поднимался на колесо обозрения в костюме пожарного-добровольца.
— Я сказал — не двигайся, — ухмыльнулся он, глядя на меня.
Ну почему из всех людей именно Род Турман отправился меня спасать?
От выгоревших на солнце волос до кончиков пальцев на ногах — Род был чертовски горяч. Единственный, кто мог соперничать с ним в борьбе за женское внимание — это его брат-близнец Рил. Конечно, в городке размером с монетку Род и Рил практически монополизировали рынок холостяков.
Я понимаю, как нелепо это звучит — Род «Удочка» и Рил «Катушка». Но во всем виноват их отец. В свидетельствах о рождении записаны «Родни и Риан», но в Пайн-Вэлли, если тебе давали прозвище, оно прилипало намертво. Их отец, Эверетт, сказал своей теперь уже бывшей жене, что собирается с приятелями на рыбалку. В результате этой поездки Лоретта Хайнс забеременела, и в городе стали шутить, что родились «Удочка» и «Катушка». Поскольку Эверетт был городским пьяницей, готова поспорить, что в основе этой шутки лежало большое количество алкоголя.
Род, находившийся подо мной, сверкнул жемчужно-белой улыбкой. Его рельефные мышцы напряглись, когда он подтянулся еще на несколько футов.
«Фух», — мысленно вздохнула я. Зачем я вообще пошла на карнавал? Зачем села на это дурацкое колесо обозрения?
— Господи, услышь мои молитвы. Просто покончи уже с этим, — прошептала я в отчаянии.
— Что ты там шепчешь? — спросил Род.
— Ничего, — пробормотала я.
Бросила взгляд на зрителей на земле. Все, кому было больше восьми лет, держали в руках мобильные телефоны, записывая мое унижение и ожидая, когда порвется шнурок, чтобы снять мое падение с высоты пятнадцати метров. Ситуация была гораздо хуже, чем в тот раз, когда я упала лицом в фонтан желаний в городском саду.
— Знаешь, большинство людей чертовски испугались бы, если бы висели вниз головой на колесе обозрения, когда от падения их удерживает только шнурок. Но ты выглядишь просто расстроенной, — рассмеялся Род, подойдя ко мне еще на несколько метров.
— Я завязала шнурки двойным узлом, чтобы больше никогда не опозориться, как в тот раз, когда свалилась с трибуны стадиона во время домашнего баскетбольного матча. Но сейчас я бы предпочла просто упасть, чтобы все закончилось.
— Падать нельзя. Если с тобой что-нибудь случится, мне надерут задницу, — хмыкнул он, поднимаясь на следующий уровень. — Кроме того, через несколько дней город найдет кого-нибудь другого, над кем можно будет посмеяться.
— Да неужели? Ты убедишь всех этих людей внизу удалить видео с моей большой задницей в трусах в горошек?
— Надеюсь, они выложат видео. Я мог бы смотреть на эту задницу хоть целый день, с горошком или без, — усмехнулся он.
Род придвинулся ко мне под перекладиной, и теперь его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Его улыбка была такой яркой, что я могла бы обидеться, если бы не юмор, плясавший в светящихся голубых глазах. Жизнерадостный Род всегда находил что-то смешное в любой ситуации и заражал этим позитивным настроем всех, кто находился рядом.
Он пристегнул свой ремень безопасности к поручню, за который я держалась, а затем поднялся еще на полшага, так что его грудь оказалась в нескольких дюймах от моего носа. Я почувствовала, как он обхватил меня ремнем безопасности и туго его затянул. Когда Род потянулся, чтобы пристегнуть ремень к поручню, я наклонилась вместе с ним, вдыхая запах его одеколона.
— Ты что, нюхаешь меня? — удивился он.
— Здесь больше нечем заняться, — пожала я плечами.
— Хватит двигаться... — начал он.
Треск рвущегося шнурка заставил меня изо всех сил вцепиться в боковую панель. Но я знала, что это бесполезно. Я набирала лишние килограммы к праздникам с тех пор, как достигла половой зрелости, и отказывалась садиться на диету. Если бы ремень безопасности уже не был надежно закреплен, я бы точно не удержалась. Я закрыла глаза, когда мое тело сдвинулось... на три дюйма.
Я мысленно убеждала себя открыть глаза, застыв, как испуганный кролик. Потому что знала, что ситуация из самой неловкой в моей жизни превратилась в... теперь как минимум мне придется переехать в другую страну.
Я открыла глаза.
Род обхватил меня руками за талию и поддерживал, пока я висела вниз головой. Только теперь его лицо уткнулось носом в мои бабушкины трусы в горошек. И он смеялся, отчего мои девичьи прелести пришли в замешательство, а вибрации от его смеха отдавались в более чувствительных местах.
— Черт! Ты должен меня бросить!
— Я-не-е м-ог-уу т-тебя брро-сить, — пробормотал он в мои трусики.
— Род, хватит болтать и смеяться!
Я посмотрела на его страховочные ремни и увидела, что закреплен только один карабин. Протянула руку и закрепила второй карабин на перекладине.
Затем начала искать второй карабин на страховке, натянутой между нашими телами. При этом задела его чувствительную зону, и поняла, что Род возбужден.
— Серьезно?! — фыркнула я, задирая руку выше и шаря между нашими телами в поисках крепления.
Он попытался что-то сказать, но у него получилось лишь невнятное бормотание. Из-за вибрации я чуть не забыла, что делаю.
— Хватит болтать, Род! Пока твое лицо не окажется там, где ему самое место, просто заткнись!
Он замолчал, но засмеялся еще громче.
Наконец я нащупала ремень между его плечом и верхней частью моего бедра. С силой дернула, ремень отстегнулся, и я закрепила его на перекладине. Я изо всех сил старалась не думать о сотнях свидетелей, которые нас снимали.
— Хорошо. Я закрепила ремни безопасности. Теперь можешь отпустить.
Род пробормотал что-то неразборчивое, но меня не отпустил. Я подозревала, что существуют правила, запрещающие ему это делать. Что ж придется взять ситуацию в свои руки.
— Прости за это, — извинилась я, а затем ударила его сами-знаете-куда.
Род естественно отреагировал как любой мужчина на его месте, он ослабил хватку. Я воспользовалась моментом и изо всех сил оттолкнулась от него руками. Мои тяжелые бедра и задница перевесили, заставив тело перевернуться, и я пролетела около двух футов, пока меня не остановило натяжение ремней.
Несколько зрителей вскрикнули, увидев мое стремительное падение, но я сосредоточилась на деле. Быстро схватилась за перекладину над головой и подтянулась к внешнему ограждению, волоча за собой страховочный ремень.
— Черт возьми, Твидл. Это было подло, — проворчал Род у меня над головой.
  
Я почувствовала некоторое облегчение, когда он назвал меня прозвищем. Я подняла глаза и улыбнулась. Мы с Родом знали друг друга с раннего детства. Единственный раз, когда я по-настоящему его разозлила, он назвал меня полным именем, растягивая его, как рассерженный родитель: Диана Мари Салливан.
Я переставила карабин с перекладины надо мной на внешнюю перекладину. Обхватила ее ногами и съехала вниз, остановившись на следующей перекладине.