Немного не в себе (ЛП)

Рил достал из аптечки несколько таблеток и налил стакан воды.
— Прополощи рот и сплюнь. Затем прими эти таблетки.
Я сделала как он велел и даже не спросила, что это за таблетки.
— Ты мне не поможешь? — спросила я, протягивая руку.
Рил поднял меня, но не отступил, так что я оказалась в нескольких дюймах от него. Я чувствовала, как тепло его тела передается моей коже. Он положил руки мне на бедра. Я прочистила горло.
  
— Ты хочешь что-то сказать? — мягко спросил он.
— Мне бы хотелось побыть одной, — прошептала я. — Ну, знаешь, принять душ и почистить зубы.
— Ты уверена, что справишься сама? — ухмыльнулся Рил.
— Совершенно уверена, — кивнула я, покраснев. — Спасибо, э-э-э, за то, что придерживал волосы.
— В любое время, — усмехнулся Рил, поцеловал меня в лоб и вышел из ванной.
Я быстро захлопнула дверь и посмотрела на себя в зеркало. Кошмарное зрелище. Лицо бледное, как мел, если не считать ярко-красных пятен на щеках. Волосы потные и спутанные. И, что еще хуже, я не только выглядела, как будто меня пропустили через мясорубку, но и была в одной из своих девчачьих ночных рубашек из кружева и атласа. Бьюсь об заклад, отражение в зеркале представляло собой версию наркоманки из Пайн-Вэлли.
«Так держать, Салливан», — пробормотала я себе под нос.
— Ты что-то сказала? — крикнул Рил из спальни.
— Нет. Все в порядке, — прокричала я в ответ и быстро включила воду, чтобы принять душ.
Двадцать минут спустя я помылась, оделась и дважды почистила зубы. Небрежно скрутив волосы в пучок, я заглянула в гостевую комнату, чтобы проверить, как там Тэнси. Она крепко спала в своей розовой фланелевой пижаме, прижавшись к плечу Рода. Род улыбнулся мне и сделал знак, чтобы я вела себя тихо.
Я двумя пальцами показала на свои глаза, а затем угрожающе нацелила их на него. Род только улыбнулся еще шире.
Покачав головой, я прошла через гостиную в кухню.
— Клянусь, если твой брат прикоснется к Тэнси, пока она спит, я его прирежу.
Губы Рила слегка дрогнули в улыбке, пока он потягивал кофе. На нем была рубашка, но расстегнутая. Я быстро отвернулась.
— Увидела что-то интересное?
Я покраснела и опустила глаза, заметив перед собой чашку кофе со сливками и два ломтика тоста с небольшим количеством масла.
— Да, тост. Спасибо. — Я знала, что мои румяные щеки выдают меня. С каких это пор я краснею? — Вы нашли работника парка развлечений, который обслуживал колесо обозрения?
Я откусила тост и медленно прожевала. Не была уверена, что смогу его проглотить, но пока все шло хорошо. Если меня снова стошнит, то лучше блевать едой, чем страдать от сухих рвотных позывов.
— Никто не смог толком его описать. Он появился утром и попросил работу оператора колеса обозрения. Вызвался работать за небольшую плату. Водительские права, которые они скопировали, оказались поддельными.
Глаза Рила стали холодными, когда он посмотрел в окно. Я могла понять, почему люди считали его опасным. Дело не в его размерах, хотя он был мускулистым и стройным. Пугали его глаза. Мне вспомнилось, как его мать Лоретта встречалась с парнем, который совершил ошибку, ударив ее. Парень сбежал из города после того, как Рил пошел с ним «поговорить».
— Рил, со мной все будет в порядке, — заверила я, перегнувшись через барную стойку и положив свою руку поверх его.
Он взял меня за руку и, обойдя барную стойку, обнял.
— Я знаю, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Я никому не позволю причинить тебе боль.
— Защищать меня — не твоя работа.
— Да, это так. А теперь ешь свой тост, и я отвезу тебя в пекарню.
— Я могу дойти пешком.
Он укоризненно посмотрел на меня. Я вздохнула, но, как хорошая девочка, сосредоточилась на тостах.
***
Я обнаружила, что витрины пекарни совершенно пусты. Сняла с крючка на стене доску для заметок и просмотрела заказы на доставку. Предстоял напряженный день, поэтому я попросила Рила уйти, чтобы ничто не отвлекало меня от работы. Он недовольно хмыкнул, но, осмотрев помещение и убедившись, что двери заперты, согласился. Я принялась печь, как сумасшедшая, чтобы успеть все сделать.
К моменту прихода Саманты я уже заполнила витрину с завтраками и приступила к выпечке хлеба и заказам на доставку.
— Ты потрясающая, — восхищенно проговорила Саманта, бросаясь на помощь. — Я должна повысить тебе зарплату.
— Да, стоит, — вздохнула я, хотя знала, что никогда этого не увижу.
На протяжении многих лет Саманта повышала мне зарплату ровно на два процента каждый год. Дважды мои надбавки были привязаны к повышению минимальной заработной платы, положенной законом. Я тяжело вздохнула и вынула формы с тортом из духовки. Миссис Дентон заказала праздничный торт и должна была забрать его через несколько часов. Когда коржи остынут, мы уже примем первых покупателей, и мне придется следить за временем, чтобы успеть украсить торт.
— Ты же знаешь, я бы заплатила тебе больше, если бы могла, — виновато сказала Саманта.
Я знала, что прибыль пекарни позволяла платить мне достойную зарплату. На самом деле, я зарабатывала больше денег, выполняя заказы на вынос. Но по причинам, которые Саманта никогда не объясняла, она продолжала платить мне минимум.
— Можешь приготовить партию брауни? — спросила я, меняя тему и ставя пироги в духовку.
Саманта собрала ингредиенты для брауни, и мы спокойно работали до конца утра.
***
К пяти часам вечера последний заказ на доставку был готов, и я сняла фартук. Уставшая и в плохом настроении, я взяла сумочку и вышла из пекарни в переулок. К моему разочарованию, еда, которую я приготовила, все еще лежала в пакете. Я решила оставить ее на случай, если таинственный подросток появится позже.
Я вышла из переулка и увидела Рила, прислонившегося к двери моей машины.
— Не могу поверить, что ты отработала двенадцатичасовую смену с похмелья, — хмыкнул он. — Ты, должно быть, измотана.
— Мне хочется свернуться калачиком и уснуть, но мой день еще не закончился, — вздохнула я. — У тебя есть ключи?
— Куда ехать? — вместо ответа спросил Рил, подходя к пассажирской двери.
— В церковь. Сегодня третья суббота месяца. Я провожу ежемесячную ночевку для детей.
Я скользнула на пассажирское сиденье, даже не пытаясь спорить с Рилом, что могу сама доехать до церкви, которая находится всего в трех кварталах от дома. Я смертельно устала.
— Ты только что отработала двенадцать часов, а теперь собираешься нянчиться с кучей непослушных детей, пока их родители напиваются?
Я кивнула, закрыла глаза и откинулась на спинку сиденья.
— Почему?
— Деньги. Все это часть генерального плана.
— Сколько ты зарабатываешь?
— Обычно около трехсот долларов, — пожала я плечами. — Иногда меньше, иногда больше. Зависит от того, сколько детей приводят. Как правило, около тридцати.
— Тридцать детей? Ты что, с ума сошла?
— Возможно.
— А что, если я просто заплачу тебе, чтобы ты пошла домой и поспала?
— Тогда у родителей не будет няни, а Тэнси лишится дополнительных чаевых. В третью субботу месяца она зарабатывает в два раза больше, чем я.
Рил усмехнулся.
— Это ведь ты придумала программу церковных ночевок?
Я ухмыльнулась, глядя на него.
— Изначально мы собирались в моей гостиной, но когда количество детей стало слишком большим, перебрались в церковь. Есть несколько пожилых людей, которые приходят туда, чтобы поиграть в карты, так что я могу соблюдать соотношение взрослых и детей.
  
— Хитро. Так как же ты держишь в узде тридцать детей?
Я не успела ответить, потому что мы уже подъехали к церковной парковке. Эми Стори в растерянности стояла на парковке, заламывая руки, а ее трехлетние близняшки орали во всю мочь на заднем сиденье старого «Вольво». Я вытащила первую девочку из машины и передала ее ошеломленному Рилу. Малышка завыла еще громче. Быстро схватила вторую девочку и сумку с подгузниками и захлопнула дверь машины.