Немного не в себе (ЛП)

— Я знаю, что она здесь. Ее машина припаркована у входа. Как она смеет появляться в городе после того, что сделала вчера.
Я решила проявить милосердие к Саманте и сама предстала перед расстрельной командой.
— Доброе утро, мама, — улыбнулась я, проходя через вращающуюся дверь и оказываясь за прилавком пекарни. — Я приготовила профитроли с кремом. Хочешь один?
— Что, по-твоему, ты делаешь? Как будто ты и так не навредила репутации нашей семьи!
  
Саманта посмотрела на меня, потом на мою мать, а затем — как любой здравомыслящий человек, оказавшийся в эпицентре семейной вражды, — сбежала на безопасную кухню.
— Может, слойки? А как насчет шоколадного эклера? — широко улыбнулась я.
— А эти трусы! О чем ты только думала?
— Я подумала, что они продаются со скидкой, моего размера и из приятного хлопка, так что мне будет комфортно. Хотя, если бы могла предвидеть, что буду сверкать задницей на весь город, я бы надела те, что с рисунком в виде пастельных конфетти. Или, может быть, те, что с разноцветной радугой, но из-за ракурса на видео моя задница могла бы выглядеть кривой. Не хотелось бы, чтобы соседи думали, что моя пышная «корма» еще и кривая, так что, пожалуй, все-таки принт с конфетти.
— Ты отправишься в ад.
— Я не планировала, но кто знает. Я еще молода. Может, я еще кого-нибудь убью. — Мне в голову пришла мысль столкнуть мать и сестру с лестницы, но я отогнала ее. Я бы никогда их не убила. Может, покалечила немного, но точно не убила бы.
— Ты неблагодарная и злая девчонка, — отрезала мать, развернулась на каблуках и выскочила из пекарни.
Несколько завсегдатаев, сидевших за соседними столиками, захлопали и заулюлюкали. Я вышла из-за стойки и поклонилась, чем вызвала еще более громкие аплодисменты и возгласы.
— Клянусь, каждый раз, когда вижу твою мать, я слышу саундтрек из «Злой ведьмы», — хихикнула Саманта, выглядывая из кухни.
— Кажется, это семейная песня. Тэнси слышит ее, когда рядом моя сестра.
— Что ж, нам повезло, что ты — Дороти из того фильма.
— Черт возьми. У меня нет красных туфелек, — ухмыльнулась я. — Как же мне теперь добраться домой?
— Я бы тебя подвез, — ответил мужской голос позади меня.
Черт. Я узнала этот голос. Я обернулась и встретилась взглядом с голубыми глазами. Род Турман.
В окне я заметила городскую пожарную машину, припаркованную перед пекарней. Другие пожарные громко подбадривали Рода.
— В последнее время я сыта пожарными по горло. Либо уходи, либо делай заказ.
Он ухмыльнулся еще шире и наклонился вперед, опираясь на стойку.
— Пожалуй, возьму дюжину пончиков.
Я протопала на кухню, задев по пути Саманту. Достала коробку и размяла двенадцать пончиков с малиновой начинкой, которым уже два дня, в кашицу, а затем закрыла крышку.
Ничуть не успокоившись, я швырнула коробку на стойку перед Родом.
— За счет заведения. Спасибо, что вчера меня спас.
А потом, подражая матери, развернулась на каблуках и зашагала обратно на кухню.
— Не могу поверить, что ты это сделала, — хихикнула Саманта.
Пекарней владела Саманта, которая была старше меня на добрых пятнадцать лет. Большинство владельцев бизнеса пришли бы в ярость, увидев, как я крошу пончики и отдаю их покупателю. Саманта ценила юмор и знала, что мои кулинарные способности стоят того, чтобы немного потерпеть мое раздражение.
— Род это заслужил, — отрезала я. — Он без разрешения сунул нос в мои дела.
Я увидела, что мусорное ведро переполнено, и достала пакет.
— О, Род Турман может лезть в мои дела, когда захочет, — хмыкнула Саманта и вернулась к стойке обслуживания.
Я только покачала головой и понесла пакет с мусором в переулок. И подпрыгнула от неожиданности, когда крышка мусорного бака захлопнулась, и я увидела убегающего подростка. Его одежда была поношенной и грязной, а нестриженые волосы — жирными и растрепанными. Он оглянулся и ускорил шаг, заметив, что я смотрю ему вслед.
— Привет, малыш, — улыбнулся я, подходя к мусорному контейнеру. — Ты голоден?
Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, но продолжал пятиться. Его взгляд метался из стороны в сторону, и лишь изредка он смотрел прямо на меня.
— Я никому не буду звонить. Просто подожди здесь. Я принесу тебе что-нибудь поесть.
Сомневалась, что он будет на месте, когда я вернусь. Быстро достала из холодильника свой обед, добавила к нему яблоко и взяла горсть овсяного печенья с изюмом. Я совсем не удивилась, когда, выйдя в переулок, поняла, что парень сбежал. Я все равно дошла до конца переулка и положила еду на тротуар, надеясь, что он ее увидит. Я понятия не имела, кто он такой, что, конечно, редкость для маленького городка, но достаточно работала с бездомными, чтобы знать, как они выглядят, когда голодны.
  
Глава 4
 
К одиннадцати часам Саманта сжалилась надо мной и разрешила уйти пораньше. Наши завсегдатаи-шутники продолжали приносить мне нижнее белье. Кто-то выбрал забавный дизайн. Некоторые сделали ставку на модный атлас. Ну а часть подаренного белья была откровенно неудобной. И все эти подарки, как вы понимаете, были довольно неловкими, особенно в пекарне.
С огромным пакетом, набитым нижним бельем, я неспешно прогуливалась по тротуару, заглядывая в витрины магазинов. В тот день, когда все стремились по-доброму подшутить надо мной, я не осмеливалась зайти ни в один из них.
Ни о чем особо не думая, я завернула за угол и с такой силой врезалась в кого-то, что отлетела назад. К счастью, меня подхватили сильными руками, не дав упасть. Я попыталась отвести ногу в сторону, чтобы сохранить равновесие, но зацепилась за ногу своего спасителя. Не успев опомниться, мы дружно рухнули на тротуар.
Потребовалась минута, чтобы понять, что я не пострадала. Тот, кто был подо мной, смягчил падение своим телом. Я подняла голову — и застыла.
На меня пристально смотрели блестящие голубые глаза.
— Ты ушиблась? — прошептал Рил, обхватив мое лицо ладонями.
Он лежал всего в нескольких дюймах от меня, и я чувствовала тепло его дыхания на своей щеке.
— Диана, — прошептал он, приблизив губы к моему уху. — Тебе больно?
Я поймала себя на том, что тянусь к нему, желая сократить расстояние между нами и поцеловать его, но слова Рила наконец дошли до моего сознания. Я резко отстранилась и отвернулась, чтобы он не увидел, как я смущена.
— Я только что повалила тебя на тротуар, а ты беспокоишься обо мне?
— Ответьте на вопрос, — строго сказал он.
— Нет, — вздохнула я, слезая с него. — Я в порядке.
Рил сел и усадил меня рядом с собой. Он тщательно осмотрел все мои конечности в поисках повреждений. Я закатила глаза, но не стала мешать ему.
— Ты ободрала колено, — подытожил он.
— Я сделала это вчера.
— На карнавале?
Я отрицательно покачала головой и, перевернувшись на четвереньки, поднялась на ноги.
— Пес мистера Николсона снова убежал, и я пыталась его поймать. Этот засранец подставил мне подножку.
— Мистер Николсон или его пес?
— Ты что, шутишь, Рил Турман?
— Такое иногда случается, — пожал он плечами.
Я посмотрела на Рила и на тротуар вокруг него. Мой пакет порвался, когда мы упали, и теперь и Рил, и тротуар были усеяны разноцветными трусиками всех размеров и цветов.
— Откуда столько добра? — хмыкнул Рил, держа перед собой атласные бикини.
— Я как раз направлялась в церковную лавку, чтобы пожертвовать белье, — призналась я, забирая бикини и еще несколько трусиков, которые лежали у него на плечах. — Добрые жители Пайн-Вэлли были так щедры, что снабдили меня огромным запасом нового нижнего белья.
  
Рил взял еще одни кружевные трусики, которые не подошли бы мне и в десять лет.
— Из-за вчерашнего колеса обозрения?
— Конечно. Зачем еще им покупать мне нижнее белье? — закатила я глаза. — И я уверена, что шутки о том, как твой брат меня спас, не закончатся в ближайшее время.