Немного не в себе (ЛП)

— Что ты надеялась доказать сегодня на карнавале? А? Если ты думала, что сможешь увести моего парня этим детским трюком, то ты ошибалась!
— У тебя есть парень? — хором спросили мы втроем.
— Пожарный! Род Турман! Мы встречаемся! А ты сунула свою вагину ему в лицо! И сняла это на видео!
— Прежде всего, я думаю, это Род засунул лицо ей между ног, — усмехнулся дядя Майк.
  
— И видео снимала не она, — добавила Тэнси.
— Род встречается с тобой?! — переспросила я, все еще пытаясь переварить информацию.
— Ты за это заплатишь, — прокричала Дарлин, ткнув в меня пальцем, и бросилась обратно на кухню. — Я преподам тебе урок, который ты никогда не забудешь!
Когда дверь захлопнулась, дядя Майк вскочил с дивана и побежал ее запирать.
— Почему, когда она рядом, я постоянно слышу в голове мелодию из «Злой ведьмы»? — рассмеялась Тэнси.
— У нее есть парень? — поинтересовалась я у Тэнси.
Дядя Майк вернулся, взял пульт и перемотал видео назад, чтобы посмотреть ту часть, которую пропустил во время тирады моей сестры.
— В участке говорят, что Род проиграл пари и был вынужден пригласить ее на свидание. Кажется, около двух месяцев назад. Я слышал, вышло самое короткое свидание в его жизни, и Род сетовал, что не надел пояс верности, потому что Дарлин все время пыталась засунуть руку ему в штаны.
Мы услышали, как снова открылась задняя дверь, и я сердито посмотрела на дядю Майка.
— Я ее запер, клянусь!
— Это всего лишь я, — крикнула тетя Кэрол. — Я принесла ужин, так что убирайте мороженое.
Я схватила половину батончика «Клондайк» со своей тарелки, пока дядя Майк торопливо доедал второй батончик. Тэнси поглощала свой батончик с такой скоростью, что ее мозг наверняка окоченел.
— Ладно, хорошо, — вздохнула тетя Кэрол, стоя на пороге гостиной. — Сначала съешьте десерт, а когда будете готовы, на кухне вас будет ждать жаркое с картошкой.
Тетя Кэрол вошла в гостиную, перегнулась через спинку дивана и поцеловала меня в щеку.
— Я рада, что ты выжила, Твидл-Ди. Твоя мать хочет, чтобы я поговорила с тобой о публичных сексуальных действиях. Я ответила, что если бы Род Турман захотел приласкать меня, я бы отдалась ему прямо на городской площади.
Я улыбнулась тете Кэрол.
— Твой муж сидит прямо здесь! — пожаловался дядя Майк.
— У моего мужа диабет, он страдает от избыточного веса и ест мороженое перед ужином. Может, ему стоит представить, как будет выглядеть моя жизнь после его смерти, — усмехнулась она и пошла на кухню.
— Боже, как же я люблю эту женщину, — вздохнул дядя Майк.
— Чтобы терпеть тебя, нужна святая женщина, — хихикнула я.
— Твидл, — позвала тетя Кэрол. — Где вся твоя посуда?
— В доме престарелых.
— С какой стати все твои тарелки и миски оказались в доме престарелых?
— Прошлой ночью я не могла уснуть, поэтому приготовила черничный пирог. Потом испекла яблочный пирог. Ну и в завершение — персиковый.
— И какое это имеет отношение к твоей посуде? — спросила тетя Кэрол, стоя в дверях кухни.
Я с трудом поднялась с дивана и пошла искать тарелки.
— Ну, я не хотела в итоге съесть все эти чертовы пироги, поэтому разложила их по тарелкам, а потом отнесла в дом престарелых. Только медсестра сказала, что для десерта уже поздно, поэтому нам пришлось убрать все в холодильник. Я собиралась зайти после работы, но как-то вылетело из головы.
— Я заеду сегодня вечером и заберу их, — пообещала тетя Кэрол, закатив глаза.
В буфете нашелся набор для пикника на четверых, который мама подарила мне на Рождество в прошлом году. Я никогда в жизни не была на пикнике, но в корзинке лежали четыре идеально чистых тарелки и настоящие столовые приборы. Я подняла корзинку, показывая тете Кэрол свою находку. Она покачала головой и снова закатила глаза.
Тэнси достала из корзины одеяло и отнесла его в гостиную. Я последовала за ней с тарелками и столовыми приборами, а дядя Майк помог тете Кэрол донести еду.
Мы устроили идеальный пикник на полу гостиной без надоедливых насекомых и слюнявых собак, наслаждаясь просмотром «Теории большого взрыва».
  
Глава 3
 
На следующий день я подумывала о том, чтобы сказаться больной, но дядя Майк рано утром пришел ко мне домой и велел немедленно встать с постели.
— Чем быстрее начнешь, тем быстрее закончишь! — крикнул он из кухни. — Твоя тетя сказала, что если увидит твою машину на подъездной дорожке до полудня, то отвезет тебя к твоей матери.
— Я встала. Встала! — проворчала я, заставляя себя слезть с кровати и пойти в ванную.
Быстро приняла душ и примерила три наряда, прежде чем остановилась на удобной хлопковой футболке и длинной юбке. Даже после фиаско с колесом обозрения я предпочла юбку джинсам.
На кухне я нашла стакан кофе с собой и записку от дяди Майка.
«Твидл, покажи им, из чего ты сделана. С любовью, дядя Майк».
Я сложила листок и положила его в бюстгальтер на случай, если днем мне понадобится дополнительный стимул. Взяла ключи и кофе и направилась к двери.
«Ты справишься, Салливан!» — повторяла я про себя всю дорогу.
Я не проехала и квартала, как машина начала сама по себе набирать скорость. Сначала я подумала, что у меня галлюцинации. Но даже когда убрала ногу с педали газа, машина продолжала ускоряться.
Я нажала на тормоз обеими ногами — ничего не произошло.
Недолго думая, я вытащила ключ из замка зажигания и заглушила машину. Она медленно остановилась.
Я сидела и пыталась понять, что делать. Солнце только начинало подниматься над горизонтом, и улицы были пусты. В такую рань мне не с кем посоветоваться, а дядя Майк уже был на работе. Я могла выйти из машины и пройти остаток пути пешком. Или могла заводить и глушить машину всю дорогу до работы. Почему бы и нет? Вокруг не было других водителей.
Окончательно приняв решение, я завела машину и сделала несколько поворотов, пока скорость не увеличилась вдвое по сравнению с разрешенной в городе. Выключила зажигание и проехала еще один квартал. До пекарни оставалось всего два квартала. В обычный день я бы припарковалась за пекарней, на заднем дворе, но сейчас сомневалась, что смогу объехать мусорный контейнер и втиснуться на небольшое парковочное место. На уличной парковке места располагались под углом, что было проще. С другой стороны, если я правильно не рассчитаю время, то рискую вылететь за пределы полосы.
Я глубоко вздохнула, завела машину и поехала в сторону Мейн-стрит.
За три четверти квартала до цели я воспользовалась тем, что улица пуста, и развернулась против часовой стрелки, чтобы направить машину в нужную сторону. Пекарня была прямо передо мной, но я ехала слишком быстро. Я не успевала вовремя сбавить скорость.
Мне пришлось открыть водительскую дверь и тормозить каблуками по асфальту, изо всех сил дергая за ручной тормоз. Я толком не видела, как далеко машина отъехала от тротуара, но почувствовала, как она отскочила от бордюра. От удара машина остановилась, но меня выбросило из нее, и я приземлилась на задницу прямо на асфальт.
Тяжело вздохнув, я перевернулась, поднялась с земли и отряхнула одежду от грязи. Взяла сумочку, закрыла дверь и огляделась. Удивительно, но машина идеально вписалась между белыми линиями, в шести дюймах от бордюра.
— Ну что за малышка! — я довольно стукнула кулаком по крыше.
Уже у входа в пекарню я поняла, что с моими туфлями что-то не так. Черт, да я стерла половину подошвы, пока тормозила. К счастью, на работе у меня был шкафчик с запасной одеждой, в том числе обувью.
Мне было шестнадцать, когда я начала работать в пекарне. Десять лет спустя, набрав сорок фунтов, я все еще любила свою работу, несмотря на то, что приходилось вставать ни свет ни заря.
  
Еще один существенный плюс — это клиенты. Они, как правило, в хорошем настроении, пока лакомятся пирожными, брауни, пончиками или маффинами.
Однако сегодня повышенный уровень сахара в крови посетителей только подливал масла в огонь шуток и смеха в мой адрес. Через двадцать минут после открытия я решила проводить как можно больше времени на кухне. Я все еще пряталась там, когда услышала, как моя мать визгливым голосом кричит на Саманту.