Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
По рядам разошлись приглушенные шепотки, к счастью, преимущественно одобрительные. За два с лишним месяца с момента создания взвода я сумел сделать из мусора если не элиту, то по крайней мере высококлассных бойцов.
Но задавить дремлющий во многих ребятах дух бунтарства и авантюризма, из‑за которых, собственно, их изначально и назвали мусором, мне не удалось. Впрочем, я этого и не пытался сделать.
– Напомню деление. Корабль «Дивный». Капитан – я, Седрик «Белый Клинок». Со мной Силар, Хамрон, Ларс, Дивр и двадцать бойцов. – Я перечислил имена, и указанные мной люди, включая пробившегося на ранг Сказания Гронда и застрявшего на Эпилоге Истории, но неплохо поднаторевшего в тактике боя Лорика, вышли из строя, образуя новую группу.
– Корабль «Голубь Войны». Капитан – Ярана «Голубка». С ней Брандт, Бьянка, Корвин, Нервид и двадцать три бойца.
Ярана стояла, слегка откинув голову. На ней была не форма Коалиции, а поношенная, но качественная кожаная куртка, под которой угадывалась практичная броня. Ее волосы были убраны в небрежный пучок, на лице будто изниоткуда взялся макияж, с которым и так прекрасная девушка стала еще в два раза привлекательнее.
Она смотрела на свою новую команду с холодной, оценивающей уверенностью, в которой угадывалась не игра, а принятая роль. Она была идеальна.
– По кораблям! – скомандовал я.
Мы двинулись вниз, в чрево доков. И там, где раньше стояли два невзрачных транспорта, теперь красовались два корабля с характером. Работа докеров и моих указаний была налицо.
«Дивный» выглядел изящно и даже, я бы сказал, вычурно. Я не постеснялся добавить в его образ того нарочитого богатства, что так ценилось некоторыми пиратами. Черный с золотом корпус, украшенный декоративными вензелями из дерева и прекрасной девичьей фигурой на носу навевал воспоминания о «Небесном Золоте», хотя, конечно, корабль капитана Мидаса выглядел намного лучше корабля капитана Седрика, все‑таки в «Небесное Золото» я вкладывал всю душу на протяжение нескольких лет.
«Голубь Войны» был его полной противоположностью. Его корпус выкрасили в темно‑синий цвет, убрали даже те немногие декоративные элементы, что были на оригинальном корабле Коалиции, придали кораблю максимально строгий и лаконичный облик. Он выглядел быстрым, дерзким и суровым.
– Нравится? – я спросил у Яраны, остановившись рядом с ней у трапа ее корабля.
Она окинула «Голубя Войны» критическим взглядом, но в углах ее губ играла сдержанная улыбка.
– Устав запрещает убирать опознавательные знаки с военных кораблей, – отчеканила она, но тут же добавила уже своим обычным, живым тоном: – Но как пиратской капитанессе… мне нравится. Он быстрый?
– Быстрее, чем выглядит. Мы с Дренном и несколькими ребятами из доков пошаманили над двигателями. Стабильность упала, но они теперь выдают на двадцать процентов больше мощи. Через пару месяцев потребуется капитальный ремонт, но мы не задержимся так надолго.
Она кивнула, уже мысленно примеряя на себя корабль.
– Тогда не заставляйте меня вас ждать, «Белый Клинок».
Я усмехнулся и направился к своему «Дивному». На мостике меня уже ждали Силар, занявший место старпома у картографического стола, и Хамрон, с нетерпением переминавшийся с ноги на ногу у штурвала.
– Нам ведь дали разрешение на вылет? – бросил я, вставая к колесу. За всеми заботами я совершенно забыл о такой простой бюрократической мелочи и было бы обидно, если бы пришлось после настолько эффектного начала ждать у пирса.
Силар, не поднимая глаз со звездных карт, показал мне большой палец.
– Дали, я вчера подал финальные документы.
– Отлично. Старпом, отдать приказ на отшвартовку.
Гул двигателей набрал силу, вибрация прошла по всему корпусу. Мимо медленно поплыли назад стены дока. Рядом, так же плавно и почти бесшумно, отошел от причала «Голубь Войны», его синий корпус на мгновение отразил тусклый свет мановых фонарей.
Мы вышли в открытое Небо. Бескрайняя пустота, пронизанная редкими облаками и далекими огнями других Руин, поглотила нас. Я увидел, как «Голубь Войны» занял позицию у нас по правому борту и слегка сзади.
– Курс, капитан? – спросил Силар.
– Полный вперед, – скомандовал я, временно отключившись от всех будущих забот и сосредоточившись на ощущении, которое не испытывал уже несколько месяцев.
Небо, ветер в волосах, могучий небесный корабль под ногами и рулевое колесо в руках. Я отказался от удела пирата и, хотя меня периодически охватывала ностальгия, в целом я не то, чтобы жалел, что «сменил сторону». Но я совершенно точно ни за что не позволил бы самому себе или кому бы то ни было иному запретить мне выходить в Небо.
Два пиратских корабля, порождение моей воли и хитрости, легли на курс к окраинам Амалиса. Охота началась.
###
Неделю наш «Дивный» и «Голубь Войны» скитались по окраинным секторам Амалиса, где промышляло Дикое Братство. Мы патрулировали не хаотично, а по сложному маршруту, который я рассчитал, склонившись над картами в своей каюте.
Я исходил из простой логики. Дикое Братство возглавляли не идиоты, потому что идиоты бы давно попались.
После серии успешных налетов торговые гильдии и правительство Амалиса перестали гнать свои суда напрямую через самые оживленные маршруты. Они стали петлять, посылать конвои в обход, использовать облачные аномалии и так далее.
Следовательно, и пираты сместили зону охоты. Они теперь не сидели в засаде в одной точке. Они курсировали по периметру, по границам своего негласного влияния, как акулы, чуя кровь издалека.
И у меня был ключ к их перемещениям. Артефакт, выданный Вейгардом из запасов спецназа Коалиции. «Око Бдительности», массивный, похожий на астролябию компас, установленный рядом со штурвалом «Дивного».
Он не показывал стороны света. Он улавливал искажения в мановом фоне – слабые следы, оставляемые работающими двигателями кораблей за сотни километров, и более четкие отпечатки чужих столкновений.
Дни сливались в монотонный гул двигателей, прерываемый редкими, ложными тревогами – пролетела мимо шальная Руина да стая небесных скатов. Команда начинала нервничать в напряженном ожидании чего‑то, но я понимал, что торопиться не стоило. Спугнуть цель было куда хуже, чем пропустить ее мимо.
И на восьмой день нам повезло.
«Око Бдительности» издало тихий, настойчивый звон. Стрелки на его сложных циферблатах завибрировали и указали направление по левому борту. Я влил в артефакт ману, «подключаясь» к тому, как он видел пространство. Мир погрузился в оттенки серого и синего.
И в этой монохромной пустоте я увидел их. Не один шлейф. Не два. Целую паутину из пяти ярких, переплетающихся следов. Три – мощные, ровные, военного образца. Один – гладкий и размеренный, скорее всего торговец. И, наконец, последний, судя по более рваным и хаотичным вспышкам маны, выдающим кустарные, но мощные пиратские двигатели. И все они сошлись в одной точке, превратившись в клубок яростного, статичного свечения – признак боя.
– Контакт! – мой голос прозвучал громко и четко. – Пять целей. Торговец, эскорт и захватчик! Дистанция – три квадранта! Ярана, слышишь?
Ее голос донесся с легким шипением, поскольку она использовала полноценный «Вой».
– Слышу. Идем на сближение?
– Конечно! Наша цель – пиратский корабль. Мы отвлечем их и тех военных, с кем они сражаются. Ты должна будешь взять на абордаж торговца и захватить судно. И помни – мы не благородные спасатели. Мы – конкуренты, которые пришли отобрать их добычу. Драться нужно с соответствующим аппетитом.
– Поняла. Захватываем инициативу и добычу. Включаюсь.
«Дивный» вздрогнул, как разбуженный зверь, и рванулся вперед. Гул двигателей перешел в оглушительный рев. Впереди, в бездне, огни сражающихся кораблей росли с каждым мгновением.
– Вижу их! – крикнул Хамрон, стоя с подзорной трубой в руках. – Один из военных кораблей разворачивается на нас!
– Отлично! Приманим их, отвлечем от Яраны. Залп носовых! По готовности!