Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

«Дивный» слегка вздрогнул, когда пара установленных на носу в обход нормативов пушек выстрелила по подставляющему нам бок военному кораблю. А через секунду я уже крутил штурмал, заставляя корабль вильнуть, уходя от вражеского залпа.
Два других военных судна были связаны боем с пиратским кораблем, так что Яране, которая вела свой корабль по идеально рассчитанной дуге, ничего не должно было мешать забрать трофей.
  
Ничего, кроме, разумеется, пиратов. И это была наша с Силаром задача.
Расстояние до пиратского корабля тем временем сокращалось с пугающей скоростью. Я уже мог разглядеть грубые сварочные швы на его корпусе, оголенные пушки, ощетинившиеся в нашу сторону.
На его мостике, в освещенном проеме, я увидел несколько фигур. Одна – рослая, в рогатом шлеме – источала мощную, необузданную ауру Хроники на Развитии. Рядом с ним – четверо поменьше, но их ауры тоже были сильны: Развязка и Эпилог Сказания. Офицерский состав.
– Готовься! – зарычал я Силару.
Тот лишь мотнул головой, проверяя застежки на своем массивном наплечнике. Его лицо было каменной маской.
– Хамрон, за штурвал! – рявкнул я, выхватывая из ножен «Дворец гроз». – Не дай нам в них врезаться – а остальное уже не так важно!
– Есть! – ответил парень, перехватывая их моих рук рулевое колесо.
– Бойцы – в Небо! Задержите военных и команду вражеского корабля! – скомандовал я. А потом с улыбкой от уха до уха взревел: – НА АБОРДАЖ‑Ж‑Ж!!!
Силар прыгнул первым, не используя артефакты полета, просто оттолкнувшись от палубы с чудовищной силой. Я – следом, активировав «Прогулку в облаках», чтобы скорректировать траекторию.
Мы, как два снаряда, врезались в палубу пиратского корабля. Металл прогнулся под нашими ногами.
Пираты на палубе опешили на секунду. Этой секунды хватило. Силар, не вынимая своих гигантских мечей, просто прошелся по ним, как ураган. Его кулак, усиленный артефактной бронёй, отшвырнул одного за борт. Локтем сломал позвоночник другому. Я в это время парировал выпад бойца с алебардой и ответным ударом эфесом в переносицу отправил его в нокаут.
– Капитан! На мостик! – бросил я Силару.
Мы рванули вперед, не обращая внимания на мелкую рыбу. Наш путь преградили те самые четверо офицеров. Их ауры вспыхнули – меч, топор, боевые цепы и посох.
Силар встретил их без слов. Он на полном ходу врезался в заклинателя, сбив с него концентрацию, и схватился с владельцем топора. Я кинулся к паре с мечом и цепами. Мой клинок запел, отражая яростные атаки.
Я не пытался убить, нельзя было непоправимо портить отношения с этими пиратами. Я работал на отвлечение, на износ, используя скорость и ярость, чтобы не дать им соединиться и использовать численное преимущество. Рядом Силар оглушительным рыком и ударом кулака по топорищу заставил своего противника отступить.
Вскоре к битве присоединился и вражеский капитан, осознав, что против двух Хроник четверо Сказаний не выстоят. Резко стало сложнее, но при этом и правдоподобнее. Просто отбрасывать противников уже было как‑то подозрительно.
А в это время вокруг корабля бушевал общий бой. Наши ребята, высадившиеся следом, врубились в пиратскую толпу, уже сражающуюся с экипажами военных судов. Гронд, ревя как бешеный бык, таранил всех на своем пути прямо собой. Лорик, сражаясь от обороны, тем не менее, умудрялся находить возможности для контратаки. Фавл продолжал отстреливаться из своих пистолетов, благо, на минимальной мощности, мало чем отличающейся от выстрелов из обычных Историй.
С другого борта тоже доносились крики и звон стали – это часть команды Яраны присоединилась ко всеобщей заварушке, видимо чтобы еще болше облегчить задачу самой Голубке.
И через несколько минут со строны торговца послышался ее долгожданный голос.
– Слушайте все! Капитан торгового судна в цепях! Груз и корабль принадлежат нам!
Эхо ее слов покатилось по обшивке кораблей, заглушая на мгновение все остальные звуки.
Это сработало как удар ведром ледяной воды. Силар замер. Я опустил свою саблю. Сам капитан, могучий детина в рогатом шлеме по имени Киогар «Длиннорукий», резко дернул голову на звук, его глаза, налитые бешенством, на секунду проявили не животную ярость, а чисто человеческое изумление.
– Прекратить! – рявкнул я, и мои бойцы, заслышав команду, мгновенно замерли, отходя от противников, но не опуская оружия. – Все на месте!
Киогар, тяжело дыша, опустил свое оружие, окинул взглядом разгромленную палубу, двух оглушенных офицеров из четырех, и его лицо исказилось гримасой такой чистой, неподделенной ненависти, что, казалось, воздух вокруг него затрещал.
– Ты! – он просипел, его палец, толщиной с сосиску, ткнул в мою грудь. Голос его был хриплым от ярости. – Кто ты такой, чтоб влезать в чужую охоту⁈ Это мой трофей! Моя добыча! Я его изрешетил, я его эскорт порвал! А ты приплыл на все готовенькое и суешь свой нос, как последний шакал!
Он сделал шаг ко мне, и его аура Хроники, грубая и необтесанная, ударила в меня волной давления.
– И знай, жалкий выскочка, что ты сейчас нажил себе проблем куда серьезнее, чем этот ничтожный транспорт! Ты посмел поднять руку на корабль Дикого Братства! Мы сотрем тебя и твою жалкую шайку в пыль! Нас семь Хроник в совете! Ты не уйдешь от нас! Мы найдем тебя в самой дальней дыре этого Неба и…
Он не договорил. Потому что в ответ на его ненависть я ответил еще большей злобой пополам с ядовитым презрением.
– ЗАТКНИСЬ!
Мой рев был таким, что даже Силар непроизвольно отшатнулся.
– Ты мне тут будешь, выкормыш неумелый, законы читать⁈ – я плюнул к его ногам. – Пока капитан цели не взят в плен, пока над его кораблем не твой флаг реет – цель ничья! Хоть десять, хоть двадцать шаек могут ее рвать! Это азы, мать твою! Ты что, из псов дворовых вырос, что правил не выучил⁈
Я шагнул к нему, и теперь уже моя аура, пусть на стадию ниже, но закаленная предательством, смертью и воскрешением, перевешивала его мощь.
– Твое Братство? Твои семь Хроник? – я фыркнул так ядовито, что он снова попятился. – И что? Ты думаешь, имя Седрика «Белого Клинка» ничего не значит? Что я дрожу от страха перед твоей песочной крепостью? Я уже в черных списках Полумесячного Синдиката, мне объявляли кровную месть Горящие Когти, а Четыре Ветра обещают награду за мою голову, размером с этот транспортник! И знаешь что? Мне насрать!
Я встал прямо перед ним, так что наши носы почти соприкасались.
– Еще один враг? Отличненько! Еще один альянс, который я разнесу в клочья, если он посмеет встать у меня на пути! Так что беги к своей мамочке‑Братству, плачься им, как у тебя добычу отобрали. Может, пожалеют, дадут тебе соску. А этот корабль, – я ткнул пальцем в сторону захваченного транспорта, – теперь мой. Потому что я сильнее. Потому что я пришел и взял. Это и есть единственный закон, который ты, видимо, так и не усвоил. Теперь катись к своим обломкам и не отсвечивай, пока я добр.
Киогар стоял, как громом пораженный. Его ярость куда‑то испарилась, смененная ошеломляющим осознанием того, что его главный козырь – угроза могущественным альянсом – оказался бесполезен.
Он проиграл. Не только бой. Он проиграл психологическую дуэль. И это было куда больнее.
Его могучие плечи, еще несколько минут назад бывшие воплощением ярости, теперь были ссутулены. Немного придя в себя, он пробормотал что‑то невнятное своей уцелевшей команде, жестом приказывая им тащить раненых и готовить корабль к отплытию.
Каждый его мускул кричал о поражении, о необходимости бежать с позором. Именно этого я и добивался своей тирадой… и именно это сейчас грозило похоронить все мои планы.
  
Внутри у меня все сжалось в ледяной ком. План давал трещину. Я рассчитывал на его гордость, на его ярость. Что он, униженный, начнет угрожать встречей с другими капитанами, захочет немедленно вести меня к своему начальству для расправы.
Но он сломался. Сломался слишком быстро и слишком окончательно. Он просто хотел убраться подальше. Первым заговорить о встрече с Братством я не мог – это сразу выставило бы меня просителем, слабаком, разрушило бы весь образ «Белого Клинка», которому плевать на всех.