Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

– Она права. Не Седрик я. И не Белый Клинок. – Я горько усмехнулся. – Это пафосно звучало, да? Вагарт. Вагарт «Болтун». Вот мое имя. Тот самый.
Я выдержал паузу, давая этому имени повиснуть в воздухе. Я видел, как в глазах Лемиана мелькнуло что‑то знакомое. Он слышал это имя. Не мог не слышать.
– Да‑да, тот самый ублюдок, которого совет Перекрестка объявил в розыск за… как они там это назвали? «Безответственное распоряжение общими активами». – Я плюнул на пол. – Они бы сами сделали то же самое на моем месте, просто я оказался быстрее.
  
Я обвел взглядом их обоих, Киогара и Лемиана.
– Пришлось бежать. Сменить имя. Стереть все следы. А она… – я кивнул на Ярану, – … пошла со мной. Ее тоже бы скормили стервятникам за соучастие. Мы болтались по окраинам, как пробка в океане, пока не услышали, что тут, у Амалиса, бардак и добычу щипать можно безнаказанно. Решили попытать счастья. Найти тихую гавань. Силу нарастить. Может, когда‑нибудь и вернуться, чтобы тем подлецам из совета счет предъявить.
Я замолчал, давая им переварить. История была идеальной.
Вагарт «Болтун» был реальной фигурой, жуликом из пиратского совета Перекрестка, который несколько лет назад действительно сбежал с крупной суммой, и его искали до сих пор.
Его след давно простыл, что делало проверить что‑либо почти невозможным. Раскрывая одну ложь и предлагая другую, более «правдоподобную» и унизительную (беглый вор вместо грозного капитана), я играл на их восприятии.
Лемиан первым нарушил молчание. Он не выглядел убежденным, но яд сомнения был нейтрализован. Злость сменилась настороженным интересом.
– Вагарт… «Болтун»… Слышал такое имя, – пробурчал он, почесывая свою синюю бороду. – Это… интересно. Очень интересно. Проверю, конечно. Обязательно проверю.
Но его тон уже не был прежним. В нем не было обвинения. Был расчет.
Тут в дело вступил Киогар. Он, казалось, только сейчас перевел дух. Его лицо просияло. Он видел не угрозу, а возможность. Он резко встал, хлопнул Лемиана по плечу и оттащил его в угол зала, к груде пустых бочонков.
Я притворно наклонился, якобы поправляя сапог, но все мое внимание было приковано к их шепоту. Они говорили едва шевеля губами, понимая, что мы с Силаром можем их подслушать, усилив слух маной.
Но чего ни не учитывали, так это того, что благодаря артефактным татуировкам «Урии» я мог сделать уши даже еще чувствительнее, чем позволял обычный контроль маны. Опять же, не настолько сильно, как если бы использовал полноценный подслушивающий артефакт Хроники, но для того, чтобы разобрать, о чем они говорят, этого было более чем достаточно.
– … и главное, он полностью под каблуком! Видал, как она его осадила? Одним словом! Он сильный, да, Хроника, но хера между ног у него нет! А она умная, хитрая… и, – он понизил голос еще сильнее, – … ко мне хорошо относится. Очень хорошо. Я ей… импонирую.
Послышался сдавленный хриплый смешок Лемиана.
– И что? Ты думаешь, через нее им и рулить будешь?
– А почему нет? – в голосе Киогара зазвенела азартная нота. – Он будет делать то, что она скажет. А она будет делать то, что скажу я. Мы получим двух Хроник в своем кармане! И их корабли! И их людей! Гирм только обрадуется такой прибавке к силе!
Лемиан что‑то пробормотал в ответ, уже не так скептично. Идея использовать нас, как марионеток, была куда привлекательнее, чем просто гнать прочь или убивать.
Прошло еще два дня. Два дня напряженного ожидания, когда воздух на перевалочном пункте казался густым, как кисель, и каждый скрип камня за спиной заставлял руку непроизвольно тянуться к оружию.
Лемиан, получивший подтверждение из своих источников, что Вагарт «Болтун» действительно существовал и пропал как раз в нужное время, заметно смягчился. Он даже пару раз попытался заговорить со мной, оценивающе поглядывая, как на потенциальный актив, а не на угрозу.
А потом пришли они.
Сначала на горизонте показался один корабль. Он был не похож на угловатый тяжеловес Киогара или на вертлявый бриг Лемиана. Это был монстр. Длинный, узкий, черный, как угольная жила, корпус, утыканный шипами и увенчанный на носу чем‑то, напоминающим гигантский гарпун.
Вслед за ним, чуть поодаль, двигалось другое судно – более строгое, с острыми, чистыми линиями, похожее на клинок. На его борту красовалась выцветшая, но узнаваемая эмблема – сова, сидящая на обломанном якоре.
Тишина, воцарившаяся на причале, когда оба корабля беззвучно пришвартовались, была звенящей. С «мясорубки» первым сошел глава Бикого Братства. Гирм Людоед.
Он был не так высок, как Силар, но шире в плечах. Его тело было заковано в грубую, лишенную всяких украшений пластинчатую броню, с которой местами облезла краска, обнажив тусклый металл. Лицо скрывал шлем с опущенным забралом, прорезанным лишь узкой щелью для глаз. Но самой жуткой деталью был его артефакт. На его спине была закреплена массивная двуручная секира. «Хроника полей света и пламени».
Прозвище свое Гирм получил за то, что медленно, мучительно поджаривал живых людей из числа захваченных команд с помощью этой секиры, превращая иногда целые корабли в передвижные крематории. И ходили слухи, что он действительно… пробует мясо.
За ним с другого корабля спустился высокий, сухощавый мужчина с острыми чертами лица и пронзительным, холодным взглядом. Его волосы были тщательно уложены, а на изящном, почти женственном пальце поблескивало перстень‑печатка. Родрик Сова. Тот самый, кто знал Силара.
Они подошли к нам. Гирм не сказал ни слова. Он просто остановился рядом со мной и его незримое давление заставило всех, кто вышел встречать «гостей», выпрямиться. Его взгляд скользнул по нам, оценивающе, безразлично, как мясник смотрит на скот на рынке.
И тут взгляд Родрика упал на Силара, стоявшего, как всегда, в тени у стены. Его брови поползли вверх в искреннем, неподдельном изумлении.
– Силар? Силар Демиан? – его голос, тонкий и четкий, нарушил гнетущее молчание. – «Бешеный Медведь»? Черт возьми, это действительно ты? Я слышал слухи, но не верил… Что ты здесь делаешь? И почему ты стоишь сзади, как оруженосец? Где твой корабль? Твой экипаж?
Вопросы сыпались, как горох. Все взгляды устремились на Силара. Киогар и Лемиан насторожились.
Силар не дрогнул. Он медленно поднял голову, его глаза встретились со взглядом Родрика. В них не было ни страха, ни волнения. Лишь холодная, гранитная уверенность.
– Родрик, – его голос пророкотал низко, как подземный толчок. – Здравствуй. Корабля нет. Команда мертва. Меня едва не взяли в плен. – Он мотнул головой в мою сторону, не меняя выражения лица. – Он вытащил меня. Спас. Дал шанс отомстить. Я отрабатываю долг. Пока он не будет выплачен сполна, его приказы – закон.
Его слова повисли в воздухе. Объяснение было идеальным – кратким, правдоподобным и полностью соответствовавшим пиратскому кодексу чести и долга, а также образу самого Силара. Однако Родрик, казалось, обдумывал это, его пронзительный взгляд скользил с Силара на меня, пытаясь найти подвох.
И тут вмешался Гирм.
– Хватит, Сова, – его голос был низким, металлическим, будто исходил из самой брони. – Болтовню оставь для пьяных посиделок. – Он медленно обвел взглядом всех собравшихся. – Капитанов собралось больше половины. Значит, совет считается правомочным. – Его взгляд, тяжелый и неумолимый, остановился на мне. – Значит, можем решить. По поводу этого… «Болтуна». И его людей. Пойдемте, обсудим. А вы, – он обвел пальцем меня, Ярану и Силара, – ждите. Мы пошлем кого‑нибудь за вами.
Они ушли в отдельный дом, оставив нас в окружении офицеров своих команд. Не собираясь просто стоять на улице неизвестно сколько, я пошагал к соему дому и Ярана, неожиданно, пошла за мной.
  
– Ну? – прошептала девушка, когда мы остались наедине. Ее голос дрожал, и это была не игра. Она стояла посреди комнаты, обхватив себя руками, будто замерзла. – Насколько ты уверен? По‑настоящему?
Я открыл глаза. Она смотрела на меня, и в ее взгляде, всегда таком собранном и остром, сейчас читался настоящий, животный страх. Тот стресс, что копился все эти дни под постоянным давлением, под необходимостью всегда быть начеку, под страхом разоблачения, прорвался наружу. Ее броня треснула.