Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Гирм не заставил себя ждать. Его металлический голос, искаженный шлемом, пророкотал, заполняя все пространство:
– Посовещались. Решили. – Он медленно провел бронированной перчаткой по столу. – Место для нового капитана в Братстве есть. Но доверия… нет. Поэтому правило одно. Для всех новичков. – Он мотнул головой, и один из его людей поднес к столу знакомый уже мне предмет – Клятвотворец. – Принесешь клятву, что не поднимешь руку на Братство, не навредишь ему прямо или косвенно и не отдашь таких приказов своим людям. Сделаешь это – станешь своим. Откажешься… – он не закончил, но смысл повис в воздухе, тяжелый и недвусмысленный.
Я почувствовал, как Ярана за спиной замерла. Ее дыхание перехватило. Это был худший из возможных сценариев. По крайней мере, в ее представлении.
Я изобразил на лице самое возмущенное негодование, какое только смог выжать из себя.
– Клятву? – я фыркнул, смотря на Гирма с вызовом. – После всего, что я уже сделал? После того как поделился добычей? Вы мне не доверяете настолько, что вам нужны какие‑то побрякушки?
– Это не побрякушки, – холодно парировал Родрик Сова, его тонкие пальцы сложены домиком перед собой. – Это гарантия. Ты либо с нами, либо против нас. Третьего не дано. Выбирай.
Я сделал вид, что обдумываю, борясь с внутренней яростью. Я видел, как Киогар нервно ерзает, готовый вступиться, но боявшийся перечить Гирму. Видел, как Лемиан смотрит на меня с плохо скрываемым злорадством.
– Ладно, – я выдохнул, будто делая им огромную уступку. – Черт с вами. Если это единственный способ доказать, что я не враг… Давайте вашу игрушку. Клянусь.
Я услышал, как за спиной у меня Ярана подавила тихий, почти неслышный вскрик. Я чувствовал ее панический взгляд, буквально прожигающий мне спину. Она думала, что я сошел с ума.
Я шагнул к столу и положил ладонь на Клятвотворец.
– Говори, – бросил Гирм.
Я сделал глубокий вдох, глядя в щель его забрала.
– Я, Вагарт, известный также как Седрик, клянусь не причинять вреда Дикому Братству, его капитанам, его членам и его интересам, не действовать против них и не отдавать таких приказов тем, кто мне подчиняется. Да будет так.
Спустя минуту на правом плече вспыхнул очередной отпечаток ладони, рядом с уже давно ставшими неразличимыми клятвами Коалиции и Балу Невинности. Как жаль (для тех, кому я эти клятвы приносил), что ни одна из них не работала.
Я убрал руку.
– Довольны? – бросил я.
Гирм несколько секунд молча смотрел на потухший артефакт, потом медленно кивнул.
– Доволен. – Он поднялся со своего места, его броня скрипнула. – Теперь ты свой, Вагарт‑Седрик. А своим мы доверяем. – Он обвел взглядом всех присутствующих. – Значит, пора показать тебе… наш дом.
Он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее гордость.
– Готовь свои корабли. Через час выдвигаемся. Покажем тебе, где прячется самое грозное пиратское Братство в этом секторе.
Мы вышли из каменного мешка зала на прохладный, продуваемый ветром причал. Воздух, больше не сдавленный присутствием Гирма, все еще казался густым от невысказанных слов.
Коггда пошли в сторону наших кораблей, видневшихся в отдалении, с каждым шагом напряжение в мышцах Яраны, шедшей рядом, ощущалось все сильнее. Она сжала кулаки, ее дыхание было частым и поверхностным.
Не дожидаясь, пока мы отойдем на достаточное расстояние, она резко обернулась ко мне, ее глаза полые от ужаса.
– Что… что это было? Ты… ты же поклялся! На Клятвотворце! Как ты будешь объяснять это… дома?
– Это было неизбежно, – отрезал я, не сбавляя шага. Мой голос прозвучал спокойно и уставше. – К тому же у меня есть свои способы.
– Но почему? – в ее голосе слышалась настоящая, неигровая дрожь. – Почему они вообще на этом настаивали, если все равно нам не доверяют? Зачем тогда все это?
Мы подошли к трапу «Дивного». Я остановился, повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза. Силар замер по стойке смирно в двух шагах, его лицо было непроницаемой маской, но он слушал каждое слово.
– Потому что это и есть проверка, – сказал я тихо, чтобы нас не услышали пираты на палубе выше. – Самая главная. Они не маленькие доверчивые дети. Они – стая волков, которая сбилась давно и знает друг друга вдоль и поперек. Появление нового, да еще с силой Хроники… это угроза их устоявшейся иерархии. Их дружбе. Их «семье».
Я обвел взглядом мрачные очертания кораблей Братства.
– Они приняли нас не потому, что поверили в историю про Вагарта. Они приняли нас, потому что мы сильные, и нами выгоднее пользоваться. Но доверия нет. И не будет.
Я увидел, как по ее лицу пробежала тень понимания, сменившаяся новым страхом.
– И… что они сделают?
– То, что делают все пираты с новичками, которых боятся, но в которых нуждаются, – ответил я без обиняков. – Когда мы прибудем на их базу… они попытаются нас обезоружить. В прямом и переносном смысле. Отнимут корабли. Всю нашу добычу. Все наши артефакты. И заставят нас начинать с самого низа. Доказывать свою преданность на деле. Выполняя самую грязную работу. Под присмотром своих людей.
Ярана ахнула, ее рука потянулась ко рту.
– Но… это же…
– Это логично, – перебил я ее. – Они нейтрализуют потенциальную угрозу, лишая нас силы и ресурсов, и при этом получают в свое распоряжение пару дополнительных Хроник для черновой работы. Идиотский, но эффективный план.
– И мы… мы просто позволим им это сделать? – ее голос сорвался на шепот. – Без борьбы?
– Без борьбы, – твердо подтвердил я. – Любое сопротивление сейчас будет расценено как подтверждение их подозрений. Они уничтожат нас. Всех. Нам нужно проглотить эту горькую пилюлю. Проявить покорность. Показать, что мы принимаем их правила.
Я посмотрел на нее, и в моем взгляде не было ничего, кроме холодной расчетливости.
– Но у нас есть два преимущества. Моя сила Маски, работающая без артефактов. А еще ты. Твое… обаяние, проявленное к Киогару. К тебе, скорее всего, отнесутся мягче. Возможно, даже оставят при себе, как трофей или советницу. Используй это. Держись около него. Улыбайся. Делай вид, что тебе нравится его внимание. Потерпи его немного максимум несколько дней. За это время я и Силар разберемся с обстановкой, найдем слабые места, поймем, где что лежит.
Я положил руку ей на плечо, и она вздрогнула.
– Это не поражение. Это тактика. Они думают, что обезглавят змею, забрав ее клыки. Они не знают, что главная сила змеи – не в клыках, а в ее яде и в ее терпении. Мы просто сменили тактику. Сейчас мы не охотники. Мы – паразиты, которые внедрились в организм и теперь будут пожирать его изнутри. Понятно?
Она сглотнула, кивнула. В ее глазах все еще читался страх, но теперь он был смешан с решимостью. Она понимала. Понимала цену и необходимость этого унизительного, но жизненно важного шага.
– Понятно, – прошептала она.
– Хорошо, – я отпустил ее плечо. – Тогда идем. Нас ждет экскурсия в самое сердце зверя.
###
Полтора дня пути пролетели в напряженном, почти невыносимом ожидании. Я стоял на мостике «Дивного», вглядываясь в бескрайнюю, пустую синеву Неба. Рядом, у штурвала, молча и неподвижно, как гора, замер Силар.
И вот, поздним вечером второго дня, на горизонте появилось оно. Сначала – просто легкая дымка, едва заметное помутнение в идеально чистом воздухе. Затем оно стало расти, уплотняться, превращаясь в гигантский, непроницаемый облачный массив.
Он не был похож на обычные, клубящиеся тучи. Он висел неестественно статично, мерцая изнутри призрачным, перламутровым светом, словно скрывая за собой целый мир.
– Наводит на мысли, – тихо пробормотал я, больше для себя, чем для Силара.
Он молча кивнул, его взгляд тоже был прикован к феномену. Я знал об этом свойстве Неба. Некоторые Руины, особенно крупные, могли годами, веками скрываться у всех на виду, защищенные не магическими щитами, а странными, необъяснимыми аномалиями восприятия.
Объекты терялись в пустоте уже в десятке километров, несмотря на то, что их ничего не загораживало, а гигантские обломки древности могли быть окружены такими вот «зеркальными» облаками, видимыми лишь с одного‑единственного подлетного вектора. Со всех остальных сторон это была просто пустота.