Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

— Матерь богов… — за спиной раздался шепот Лислейна. Мой заместитель подошел, его обычно бледное лицо теперь было белым как мел. — Это же…
— Руины, — закончил я за него, не отрывая глаз от зрелища. — Вот куда нам надо было.
Лислейн нервно облизал губы:
— Почему же вы молчали⁈
— Что знают двое — знает и свинья, — вздохнул я. — Я вам доверяю, конечно, но лучше уж так. Ивака! — крикнул я, не поворачиваясь. — Готовь ящики!
  
Моя помощница появилась словно из ниоткуда, ее рыжие волосы выбивались из-под практичной кожаной повязки.
— Уже готово, капитан. Но… — она бросила взгляд на руины, — вы уверены, что хотите идти туда первым?
Я уже повернулся к трапу.
— Кто, если не я? К тому же…
Я слишком долго к этому шел. Эту часть фразы я, однако, сказал уже про себя. Не стоило говорить такого вслух, пока цель не будет достигнута.
Руины открывались перед нами как драгоценный ларец — постепенно выступая из облаков, позволяя рассмотреть каждую деталь.
Как и Перекресток, они напоминали храм, при этом с одной стороны были во много раз меньше, а с другой — куда величественнее. Центральный купол, покрытый позолотой, сверкал на солнце. Я приложил к глазу подзорную трубу.
— Черт возьми… — вырвалось у меня, когда я увидел детали.
Каждая колонна, каждая арка была украшена тончайшей резьбой. Золотые нити, вплетенные в камень, образовывали сложные узоры — спирали, напоминающие вихри, переплетающиеся с символами, которые я не мог распознать. Это была не просто позолота — казалось, сам камень пронизан золотыми жилами.
— Капитан! — Ивака подбежала, запыхавшись, держа в руке свою трубу. — Взгляните на северную стену!
Я взял инструмент и навел его на указанное место. Мозаика на стене оказалась не просто украшением — это была целая история. Миллионы разноцветных камешков складывались в сцены поклонения, жертвоприношений, странных ритуалов. Фигуры людей в длинных одеждах поднимали руки и кланялись огромным фигурам в золотых масках.
— Они поклонялись им, — тихо сказал я. — Тем, кто носил эти маски.
Корабль совершил еще один поворот, и перед нами открылись «висячие сады» — фрагменты парка, сохранившиеся на плавающих обломках земли. Даже сейчас, спустя века, там росла зелень. Правда, уже вполне человеческих размеров.
Дорожки из чего-то похожего на белый мрамор, теперь потрескавшиеся, извивались между полуразрушенными фонтанами в виде мифических существ. Один особенно хорошо сохранившийся фонтан изображал крылатую женщину, из уст которой когда-то била вода.
Внезапно солнце, поднявшееся выше, осветило купол храма под новым углом. Золото вспыхнуло ослепительным светом, и на секунду мне показалось, что я вижу отражение огромной маски, на мгновение проступившее в воздухе над храмом.
Я обернулся к команде, собравшейся на палубе. Их лица отражали смесь страха и благоговения.
— Готовимся к высадке, — сказал я твердо. — Все кроме вахтенных.
Спустя пятнадцать минут борт «Небесного Золота» мягко ткнулся в землю, сохранившуюся вокруг Руин. Я спрыгнул первым — сапоги утонули в густой траве. Земля под ногами была теплой, несмотря на утреннюю прохладу, и испускала слабый металлический запах.
Вбив кол с привязанным к нему троссом, я дождался, когда-то же самое повторят еще трое наших Артефакторов, а после матросы спустят трап.
— По местам! Разгружаем по списку! — мой голос разнесся эхом по пустоте. — Ивака! Проследи!
Первыми пошли ящики с артефактным оборудованием: разными детекторами, декодерами, записывающими устройствами и прочим. Затем — тяжеленные ящики с раскладными ростовыми щитами. Потом уже пошли коробки с составляющими походного лагеря, который тут же начали расставлять неподалеку от места швартовки «Небесного Золота».
Через полчаса в центре лагеря уже дымила походная кухня. Арман развернул свою знаменитую «адскую печь» — переносной очаг с тремя котлами, где уже шипело что-то ароматное.
— Капитан, кофе? — он протянул мне жестяную кружку с черной как смоль жидкостью. — С двойной порцией «бодрости».
Я сделал глоток. Напиток обжег горло, но странное тепло сразу разлилось по телу. Арман хитро подмигнул.
Матросы разворачивали необычные палатки — их ткань была соткана из шелка и металлических нитей, создавая легкую броню.
Раздался резкий треск. Один из фонарей вдруг погас, затем вспыхнул ядовито-зеленым светом.
— Все в порядке! — крикнул Зирфан, наш техник. — Просто резонанс с местной магией. Перенастраиваю…
Спустя еще час все было готово и лагерь замер, готовясь к чему-то пока неизвестному.
— Обед, полчаса отдых, проверка оборудования! — скомандовал я, осознав, что больше никаких работ не ведется. — Потом отправляемся!
###
Гигантские ступени вздымались перед нами, как горный хребет, высеченный для титанов. Руины все были такими. Созданными не для людей, а для великанов прошлого.
В Перекрестке, давно обжитом и перестроенном, это было почти незаметно. Но здесь, стоя перед первой ступенькой из почти сотни, каждая из которых при этом была высотой около тридцати метров, ощущение собственной ничтожности буквально поглощало.
Я провел ладонью по холодному камню, ощущая микроскопические бороздки — следы неведомых ног, ступавших здесь века назад.
— Ну что, друзья, — я обернулся к команде, поправляя ремни сапог-артефактов. — Кто хочет первым ощутить себя в объятьях капитана?
Ивака сделала шаг вперед.
— Только, ради всех богов, не роняйте меня, — прошептала она.
Я активировал «Историю о прогулке в облаках». Сапоги едва замтено завибрировали.
— Обними покрепче, — предупредил я, обхватывая Иваку за талию. Ее тело напряглось, как натянутая тетива.
Мы рванули вверх. Воздух засвистел в ушах, ступени превратились в размытую полосу под нами. Ивака вцепилась мне в плечи, зарывшись лицом в мою куртку.
На небесных кораблях гравитация создавалась артефактами, и была где-то вдвое слабее обычной. Даже упав с десятиметровой мачты при хорошей координации можно было отделаться максимум синяком.
В открытом Небе притяжения же не было вовсе. Вывалившись за борт, человек никуда бы не упал, а просто остался бы висеть в пустоте.
Но на территориях Руин гравитация была уже вполне нормальной, привычной человеческому телу, так что тут падение с высоты действительно могло быть смертельным.
Плюс, когда ты видел, куда тебе падать, а не был окружен пустотой Неба, страх схватывал куда сильнее.
— Боже правый! Никогда больше! Ни за какие сокровища! — вопила Ивака, которой в принципе вряд-ли когда-то приходилось летать, тем более с такой скоростью и на такие высоты.
Глядя на ее реакцию, я не мог удержаться от смеха. Но в конце концов наш подъем замедлился, и я плавно приземлился на верхней площадке.
Ивака отпрыгнула от меня, как ошпаренная, тут же принялась поправлять одежду и волосы.
— Живая? — поинтересовался я, проверяя заряд сапог.
— Пока что, — она бросила злобный взгляд на мою обувь. — Если бы я знала, что придется летать, осталась бы на корабле!
Вскоре рядом приземлились Лислейн и остальные наши Артефакторы, также неся на себе по матросу. Вообще без труда можно было и побольше, но перенапрягаться еще до того, как вошли в Руины, не стоило.
Тем же образом мы подняли и всех остальных. К сожалению, посмотреть, как вопят Фолк или Арман мне не довелось. Они остались на корабле и в лагере соответственно, дожидаться нашего возвращения.
Матросы реагировали по-разному. Молодой юнга хохотал от восторга, прося «еще разок», в то время как старый боцман Гарт бледнел и читал молитвы, крепко зажмурившись.
  
Когда вся команда, наконец, собралась наверху, я позволил себе, наконец, внимательно осмотреть Руины, уходящие почти на два километра вверх. Гигантские врата храма, к счастью для нас, открытые на распашку, возвышались подобно стене неприступной крепости.
Их поверхность была покрыта барельефами крылатых существ. В центре — огромное изображение Золотой Маски, ее пустые глазницы словно следили за нами.