Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
Оценив все это великолепие, я глубоко выдохнул. Нельзя было расслабляться.
— Щиты вперед! Развернуть защитный периметр! — мой голос гулко разнесся под сводами, отражаясь от полированных стен странным многоголосым эхом. — Артефакты достать и запустить, оружие на изготовку!
Десяток матросов начали разворачивать огромные, больше человеческого роста и шириной в метр, щиты. «Истории о воротах ста дней» были лучшими щитами для подобных экспедиций, прочными, в пассивном режиме защищающами в том числе и от магических атак, но при этом достаточно легкими, чтобы их мог носить даже обычный человек.
— Первая линия готова, капитан, — доложил Гарт, наш старшина.
Ивака тем временем следила за разворачиванием исследовательского оборудования. Приборы, работающие от мана-генератора, активировались и зажужжали, выискивая вокруг себя всплески энергии.
Лислейн же координировал раздачу арбалетов и ружей. Они не были артефактными. Мана-батареи были слишком дороги и медленны в перекачивании энергии, чтобы их можно было использовать в оружии.
Но для отстрела гнуса — мелких, размером со среднюю собаку, тварей, по виду напоминавших мутировавших тараканов, иногда обитающих в Руинах, этого было вполне достаточно.
Когда все приготовления на земле были закончены, я скомандовал:
— В воздух! — и семь пар сапог тихо загутели, поглощая ману владельцев.
Ветер завыл в ушах, каменный пол ушел из-под ног, и вот я уже парил в нескольких десятках метрах над щитами.
Снизу Лислейн координировал оставшихся, но отсюда, сверху, было видно куда больше. Гигантский проход зиял перед нами, его арка уходила ввысь на полкилометра. В глубине Руин клубился туман.
— Вперед, в темпе!
Две группы: одна на земле, вторая в воздухе, двинулась ко входу в Руины, добравшись до него только спустя десять минут.
Но в конце концов мы-таки переступили порог зала, и тьма обволокла нас, словно плотный саван. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным запахом древнего камня и чем-то еще — сладковатым, почти гнилостным. Артефакторы зажгли фонари на запястьях, внизу матросы подключили к генератору большие, похожие на грибы, светильники.
— Черт подери… — прошептал за моей спиной Энтебан, его голос дрожал.
Зал открылся перед нами во всем своем угрожающем величии. Из-за мерцания света казалось, что стены, покрытые золотыми прожилками, пульсировали в такт нашему дыханию. Каждая золотая нить была толщиной с палец, переплетаясь в замысловатые узоры.
Гигантские скамьи, высеченные из черного базальта, располагались амфитеатром, образуя полукруг перед массивной трибуной. Каждая скамья была высотой метров по шестьдесят, трибуна — все сто.
Однако кроме всего этого в зале не было ровным счетом ничего. Даже мозаики, обильно украшавшие внешние стены, внутри пропали.
Тем не менее, монументальность и какая-то торжественность обстановки моих ребят не испугали. Я услышал, как внизу один матрос говорил другому.
— Если здесь стены с золотом, то и другого добра должно быть навалом!
Я хмыкнул. Хорошо, что они не теряли присутствия духа даже в такой обстановке.
— Там! — раздался голос Лиданги, поднявшейся еще повыше, чтобы осмотреть зал целиком. — Проход! Кажется, во внутренние помещения!
Спустя полтора часа, на всякий случай разделившись на группы и обследовав зал по периметру, но так ничего и не найдя, мы остановились перед тем самым проходом, о котором сказала Лиданга.
— Двигаемся вперед, — скомандовал я. — Медленно и осторожно. В любой момент готовьтесь отступать.
Снизу послышались подтверждающие отклики.
Осторожность оказалась не напрасной. Спустя пару минут после того, как первые щиты пересекли границу арочного проема, я услышал, как внизу завыла сирена детектора ловушек.
— Назад! Все назад! — рявкнул я.
Глава 8
Команда рванула к выходу, растеряв строй, но все-таки не побросав щиты и оборудование. Лислейн схватил за воротник паренька, который оступился на неровном полу, и буквально швырнул его обратно зал, как мешок с провизией.
Я выскочил последним, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. В тот же миг коридор позади нас взорвался.
Огненная волна вырвалась из стен, потолка, даже из трещин в полу — будто само помещение решило нас сжечь. Пламя было неестественно ярким, почти белым в центре, с переливами синего и фиолетового по краям, заполняя весь коридор за дверным проемом.
Однако внутри зала не чувствовалось даже намека на жар, да и сам огонь будто ударялся о невидимую стену, когда пытался вырваться из коридора.
Я висел в воздухе в полуметре от огненной стены, не чувствуя ровным счетом ничего.
— Это… это нормально для таких мест? — дрожащим голосом спросил молодой матрос, тот самый, которого Лислейн только что спас. Его лицо было бледным, а руки тряслись так сильно, что он едва удерживал арбалет.
Гарт нервно хохотнул.
— Нормально? Да это еще цветочки, парень. Слышал, в одних Руинах была ловушка, которая превращала все живое в стекло. Представляешь?
— А может быть тогда не пойдем? — куда-то в пространство сказал парень.
Я его понимал, но не собирался отступать.
— Детекторы на полную мощность. Если что, притащим от корабля второй и даже третий генератор! — скомандовал я. — Всем сосредоточиться!
Через минуты три бешеный танец пламени начал постепенно терять свою ярость. Огненные языки, еще несколько мгновений назад яростно бившиеся о невидимый барьер, теперь напоминали усталого зверя — они медленно отступали, оставляя после себя совершенно нетронутые стены.
— Похоже, цикл завершился, — голос Лислейна прозвучал неожиданно громко в наступившей тишине. — Но я бы не стал праздновать раньше времени.
Я сжал зубы, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. В ушах звенело от адреналина, а ладони неприятно потели внутри перчаток.
— Кто-нибудь, вперед с детектором, — приказал я, окидывая взглядом группу матросов. — Только добровольцы.
Я бы отправился сам, но детектор в моих руках начал бы орать в ответ на мою собственную ману.
Наступила тяжелая пауза. В конце концов вперед шагнул Генрик — высокий, широкоплечий матрос с лицом, изборожденным шрамами. Его карие глаза спокойно встретились с моими.
— Я пойду, капитан.
Ивака молча передала ему прибор — плоский диск из полированного орихалка с пульсирующим в центре кристаллом.
Генрик кивнул и, сделав глубокий вдох, шагнул в коридор. Звук его сапог гулко разносился по каменным стенам. Мы все замерли, наблюдая.
— Пока все чисто, — донесся его голос, слегка дрожащий от напряжения.
— Пройди еще, — скомандовал я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Медленно. Делай шаг, жди три секунды, потом следующий.
Геррик послушно двинулся дальше. Но ни через десять шагом, ни через пятьдесят ничего не произошло.
— Похоже пока безопасно! — крикнул он, не оборачиваясь.
— Вперед!
###
Пот стекал по моей спине, пропитывая ткань рубахи. Мы пробирались через лабиринт гигантских коридоров уже пять часов. Пять часов постоянного напряжения и ожидания подвоха от каждого камня.
— Стоп! — резко подняла руку Ивака, успевшая за это время изрядно поднатаскаться в обнаружении ловушек. — Полоса давления впереди. Видите эти почти невидимые углубления?
Команда замерла. В полу действительно просматривался едва заметный узор — шестиугольники, чуть более темные, чем основной камень.
— Обходим по стене, — скомандовал я.
Когда мы наконец добрались до следующего зала, перед нами предстало неожиданное зрелище. Огромное помещение, явно служившее когда-то столовой для существ гигантских размеров. Стол длиной не менее полукилометра, массивные стулья с резными спинками, даже посуда — все сохранилось в идеальном состоянии. Будто хозяева вышли всего на минуту.
Мы обыскали весь зал. Шкафы высотой с гору, сундуки размером с дом — все было пусто. Лишь обычная, пусть и гигантская, утварь.