Демон Жадности. Тетралогия (СИ)

– Тысяча на квартиру, – прошептал он, едва шевеля губами, – две на оперативные расходы. Адрес в шелке.
Я кивнул, пальцами нащупывая в кошельке шелковую ленту с вышитыми рунами‑указаниями. Хамрон стоял рядом, его нос морщился от резкого запаха местных духов.
– Идем проверять жилье? – спросил он, делая вид, что рассматривает ковер.
– Не сразу, – я сунул кошель во внутренний карман камзола. – Сначала нужно перестать пахнуть казармой.
  
– Мы же купили обычную одежду перед отбытием! – возмутился Кажул.
Я осмотрел его с ног до головы.
– Как ты так сказать помягче… «обычная» одежда нам совершенно не сдалась, – хмыкнул я.
Ателье «Серебряная нить» пряталось в арке между двумя караван‑сараями. Колокольчик звякнул, когда мы вошли в прохладный полумрак, наполненный ароматами лаванды и дорогого шелка. Хозяйка, женщина лет шестидесяти с седыми волосами, собранными в тугой пучок, подняла на нас глаза, в которых мгновенно появился профессиональный блеск.
– Чем могу быть полезна? – она обвела нас взглядом.
– Нам нужно выглядеть представительно, – ответил я. – Богато, но не вычурно. Солидно, но не броско.
– Бюджет?
– По сто золотых на каждого из них. Мне что‑нибудь на четыреста‑пятьсот.
Час спустя мы выходили из «Серебряной нити» преображенными. Хамрон в темно‑синем бархатном камзоле, Бьянка в облегающем платье цвета винного осадка, Кажул в длинном сюртуке из шафранового шелка и широкополой шляпе, Корвин в скромном, но стильном сером одеянии.
Себе я подобрал что‑то в том стиле, что носил, будучи Мидасом, но не настолько золотое и не настолько раскрепощенное.
– Черт возьми, – Нервид теребил кружевной воротник, – я как попугай на аукционе. К тому же мы потратили половину оперативных расходов в одном магазине!
– Терпи, – я поправил рукава своего черно‑золотого камзола. – И не дергайся насчет денег. Скоро их у нас будет более чем достаточно.
– А что делать с артефактами? – Бьянка, которая, неожиданно, шаталась на каблуках, как новорожденный цыпленок, с сожалением взглянула на свои сапоги.
– Оставим в комнатах, куда нас хотели заселить, – пожал я плечами. – Оставим все, включая оружие.
– Издеваешься? – прошипел Хамрон. – А если что‑то пойдет не так?
– Если что‑то пойдет не так настолько, что тебе понадобятся артефакты, – хмыкнул я. – Значит они тебе уже не помогут.
###
Казино «Золотой скарабей» сверкал как драгоценность в оправе грязных улиц. Двухэтажное здание с колоннами было украшено позолоченными рельефами скарабеев, чьи глаза сверкали рубинами. Искусственными, но все‑таки. У входа стояли два громилы с алебардами, пропуская только «достойных».
Остановившись за квартал, я раздал команде по сто золотых из оперативного запаса.
– Рассредоточьтесь по залам. Рулетка, кости, карты – не важно. Поигрывайте потихоньку, не привлекайте лишнего внимания, друг на друга не смотрите, чтобы местные не поняли, что мы вместе. Единственное: следите за мной. Когда ко мне подойдет кто‑то из администрации казино, бросайте игру и подтягивайтесь, но не агрессивно, просто чтобы не отстать в случае чего.
– А ты так уверен, что подойдут? – Бьянка спрятала монеты в складках платья.
Я достал последние пятьсот золотых.
– Уверен.
Стол для игры в «Кости Дракона» располагался в центре зала, на возвышении. Бархатная скатерть с вышитыми рунами удачи, кости из черного обсидиана, золотые фишки – все кричало о высоких ставках. За столом уже сидело несколько человек, но стулья оставались. Тем не менее, подойдя, я чисто для проформы поинтересовался:
– Место свободно?
Крупье, высокий исхакец с бородой, заплетенной в тонкие косички, кивнул:
– Для господина – всегда.
Первые полчаса я играл осторожно, выигрывая ровно столько, чтобы казаться везучим, но неопытным, превратив пятьсот золотых в семьсот.
Потом начал играть уже по‑настоящему. Каждое движение костей, каждый бросок – все складывалось в идеальную картину. К концу второго часа передо мной лежала гора фишек.
– Пять тысяч семьсот, – пробормотал крупье, вытирая пот со лба. Его глаза метнулись к балкону второго этажа, где в тени стояла какая‑то фигура.
Я сделал вид, что не замечаю этого, собирая выигрыш.
– Кажется, мне сегодня везет. Ставлю еще триста.
Кости еще дрожали на бархатной поверхности стола, описывая последние круги, когда воздух в зале будто стал гуще. Еще до того, как ко мне обратились, я обернулся.
Татуировки окуляров, замаскированные «Ольвой», напитались маной, выдавая мне информацию о троице подошедших мужчин.
Первый, судя по манере держаться – управляющий – мужчина лет сорока с идеально подстриженной бородкой и холодными голубыми глазами. Ранг всего лишь завязка Истории, но для того, чтобы делать свое дело, ему и не нужно было больше.
Два охранника по бокам – Развязки, плюс еще трое у дверей. Все вооружены «Меткими выстрелами», парализующими дубинками, примерно такими же, как та, что я когда‑то поглотил, а также полноценными защитными нагрудниками.
В отличие от портупей и перевязей, к которым привык я, главный смысл которых был в манных щитах и укреплениях плоти, такая защита была куда прочнее сама по себе, но и куда заметнее, а также слишком сковывала движения.
– Господин, – голос управляющего напомнил мне скрип качественного пергамента. – Вы, кажется, находите наш основной зал… недостаточно интересным.
Он стоял в трех шагах, держа руки сложенными перед собой. Улыбка не доходила до глаз.
Я медленно откинулся на спинку стула.
– Просто удачный вечер, – пожал я плечами. – Хотя, признаться, ожидал большего сопротивления от ваших крупье.
Один из охранников напрягся, но управляющий едва заметным жестом остановил его.
– Тогда позвольте предложить вам настоящее испытание, – он сделал изящный жест в сторону массивной дубовой двери в глубине зала. – Наш приватный салон. Ставки… соответственные.
Я почувствовал, как Хамрон и остальные мои ребята незаметно сдвинулись ближе.
– Я ценю гостеприимство, – сказал я, намеренно растягивая слова, – но я пришел с друзьями. Не хочу их оставлять.
Управляющий на мгновение замер, его глаза стали еще холоднее. Затем он мягко кивнул:
– Разумеется, ваши спутники также приглашены. Однако… – он сделал паузу, – правила приватных залов строги. Все артефакты необходимо сдать на хранение.
– А у нас и нет артефактов, – я пожал плечами. – Я, что, похож на Артефактора?
Этот вопрос управляющий решил проигнорировать.
– В таком случае, прошу за мной.
Мы двинулись к двери, окруженные несколькими охранниками.
ВИП‑зал встретил нас густым запахом дорогих духов и табака. Здесь было просторнее, но атмосфера давила сильнее. Полдюжины столов из черного дерева, обтянутые кожей кресла, хрустальные бокалы… и не менее двадцати охранников вдоль стен.
– Надеюсь, здесь ставки соответствуют уровню, – пробормотал я, опускаясь в ближайшее кресло.
Управляющий улыбнулся, на этот раз искренне:
– О, господин… простите, как представиться?
– Марион, – автоматически ответил я, осматривая помещение. Две запасных выхода, но оба охраняются. Окна – бронированные, вероятно с артефактным усилением.
– Господин Марион, – он кивнул. – Здесь вы найдете игру, достойную ваших… необычных способностей.
– Постойте в сторонке, – бросил я через плечо Хамрону, специально сделав голос чуть более высоким, чем обычно. – Посмотрите, как играют большие дяди.
Мои ребята отступили к стене, к ним тут же ненавязчиво пристроились трое охранников. Я заметил, как пальцы Хамрона непроизвольно сжались в кулаки, но он быстро взял себя в руки.
  
Крупье – костлявый мужчина с неестественно длинными пальцами, напоминавшими паучьи лапы – вытер ладони о бархатную жилетку.
– С какой ставки Господин желает начать? – Он вытянул губы в улыбке, обнажив ряд желтоватых зубов с тончайшими гравировками – признак артефактного усиления.