Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
«Сказание о Даганаре, орлином глазе» было артефактным окуляром, примерно таким же как поглощенное Маской ранее «Черное око», но с большей чувствительностью, позволяющей не только определять ранг противника, но и видеть движения маны в теле и артефактах.
И, наконец, «Сказание об Ольве, прекрасной луноликой деве» было маской, позволяющей незначительно менять очертания лица и тела, а также скрывать всевозможные дефекты: шрамы, прыщи, оспины.
Обычно им пользовались девушки, стесняющиеся каких‑то изъянов своей внешности, но я купил это довольно дорогое, дороже даже сабель, Сказание, из расчета на то, что оно поможет скрыть мои татуировки, которых начало становиться слишком много.
Я отсчитал банкноты, каждая со специфическим хрустом уходила в ларец под прилавком.
В своей палатке, задернув полог на все застежки, я разложил добычу на походной кровати. Золотые узоры на груди уже пульсировали, словно почуяв добычу. К счастью, маны, оставшейся после прорыва на Завязку Сказания должно было быть более чем достаточно для поглощения всех этих артефактов Маской.
– Ну что, приступим.
Глава 3
Первой пошла сабля. «Энго растворилось в ладонях, вплетя в черные линии 'Секущего ветра» более витиеватые и сложные стальные узоры.
– Любопытно… – я провел пальцами по новым татуировкам, чувствуя их прохладу. Они отзывались легким покалыванием, как конечности после онемения.
«Грюнер» и «Меткий выстрел» вернулись на левую руку, формируя такое же переплетение из черных и стальных линий, разве что стальные, в отличие от черных, покрыли еще и средний палец.
Окуляр «Даганара» вплелся в тату «Черного ока», окружив глаз подобием тернового венка. «Лисфаль» еще сильнее расширил татуировку «Броновой змеиной шкуры»: теперь защитный узор уже был шириной в ладонь, оборачиваясь вокруг пресса. «Прилар» превратился в два кольца вокруг коленей.
Маска «Ольвы» покрыла лицо стальной вязью, заставляя меня выглядеть как какой‑то варвар в боевой раскраске. Однако после активации тату полностью исчезло вместе с татуировками окуляров, как и все черные и стальные татуировки с тела. Золотая, правда, осталась на месте, но линии стали заметно тоньше, почти вернувшись к тому состоянию, что было на ранге Истории.
Использование «Ольвы» постоянно тратило ману, но даже оригинальный артефакт не был особо требовательным в этом плане, а татуировка и вовсе оказалась максимально экономной. Так что одна из главных моих проблем оказалась решена почти полностью.
Надев поверх мундира поножи «Прилара» и перевязь «Лисфаля» и пристроив ножны с «Энго» на пояс, а кобуру с «Грюнером» на грудь, я вдруг ощутил себя почти тем же пиратским капитаном, что и раньше.
Правда, взявшийся из ниоткуда приступ с картинами жарящихся в адском огне членов команды «Небесного Золота», видимо, недовольных тем, что я наслаждался чувством возвращения к былому, напрочь испортил все настроение.
Отдышавшись, я вышел из палатки. Отправка на миссию, назначенную мне Вейгардом, была назначена через три дня и за это время мне нужно было перевербовать из роты Лильрена десяток человек.
Хамрон и его пятеро друзей стали первыми. Он, а также Брандт, Бьянка, Ларс, Дивр и Корвин прекрасно показали себя не только на арене во время проверочного сражения с инструктором, но и в реальных боевых условиях. А то, что они находились на ранге Истории, было делом наживным.
И, разумеется, они были более чем готовы войти в мой отряд и отправиться на новую миссию не только через три дня, но и прямо сейчас.
Еще двоих кандидатов ранга Истории из новичков того же набора, что и я сам, я нашел после нескольких «собеседований», проведенных с теми, кто меня впечатлил во время экспедиции. Шейг и Папол были стрелками, один с пистолетами, другой с длинным луком, что неплохо дополняло полностью сосредоточенную на ближнем бою шестрку Хамрона.
Двоих последних удалось завербовать из числа командиров отрядов роты Лильрена, оба были, на ранге Пролога Сказания. Кажул и Нервид оба были молодыми и амбициозными бойцами и, с одной стороны, впечатлились моим самоотверженным поступком, а с другой, были готовы сделать ставку на то, что я, сам ставший командиром отряда, а после успешного завершения миссии способный получить даже взводного, буду более перспективным начальником, чем Лильрен.
Сам Лильрен ждал меня у штабной палатки, его руки были крепко сцеплены за спиной.
– Ты свидетельствовал в мою пользу, – он начал без предисловий, его голос был ровным, но в глазах читалось нечто, похожее на благодарность.
– Я сказал что думал, – пожал я плечами. – Теперь мне нужно, чтобы вы подписали разрешение.
Я протянул ему бумаги. Восковая печать Вейгарда блестела на пергаменте. Он пробежался глазами по документам, его пальцы слегка дрожали. Затем резко кивнул.
– Да, хорошо. Два дня на подготовку. Форму Коалции оставьте, купите себе что‑нибудь обычное, а еще желательно несколько маскировочных и разведовательных артефактов. Деньги выделят. Золото на оперативные расходы получите на месте у связного. Корабль «Серебряный торговец» будет ждать вас. – Он сделал паузу. – Если решишь творить такие же глупости, как в экспедиции, убедись, чтобы они были хотя бы настолько же безумными.
– Есть! – улыбнувшись, козырнул я ему.
Кивнув, он отвернулся и пошел прочь. Все‑таки не зря я заступился за него перед Вейгардом.
###
Сорок восемь часов спустя мы грузились на борт. «Серебряный торговец» выглядел как обычное, потрепанное временем судно – потертые доски палубы, выцветшие паруса с заплатками, даже команда играла роль уставших моряков.
– Все на месте? – я окинул взглядом свою небольшую, но все‑таки команду. – Все взяли?
– Готовы, Мак, – кивнул Хамрон, несмотря на более низкий, чем у Кажула и Нервида ранг, как‑то сам собой, со всеобщего молчаливого одобрения ставший моим замом. – Все по списку.
Я кивнул, ощущая странную тяжесть в груди.
– Хорошо. Теперь расскажу подробнее о нашей миссии.
Я достал из кожаного футляра портрет, смахнув невидимую пыль с его поверхности.
– Зарог Калиен. Бывший командир третьей роты девятнадцатой дивизии Коалиции. – Я перевернул изображение, показывая всем присутствующим суровое лицо с немного неестественно широко поставленными глазами и несколькими глубокими шрамами. – Десять лет примерной службы.
Нервид присвистнул, его борода колыхнулась:
– Значит, наш клиент не какой‑то там шушваль?
– Хуже. После окончания службы пять лет назад он вернулся на родину, в Исхаку, и присоединился к одному из крупнейших местных преступных синдикатов – «Непроглядной Ночи Исхаки», быстро дорос до главы ячейки. Занимается контрабандой и работорговлей в Руинах Трех Лун. Собственно, туда мы и летим, и летим именно за ним.
– И почему за пять лет его не поймали?
– Потому что, во‑первых, ему известны протоколы слежки и поимки Коалиции. А во‑вторых, потому что у него есть источник в штабе Коалиции.
Все десять человек резко притихли. После информации о предателе миссия как‑то резко стала более серьезной, важной и опасной.
– Наша задача простоая. Найти его базу в Руинах, захватить Зарога и доставить обратно на базу дивизии.
Бьянка кровожадно усмехнулась:
– А если живым не получится?
– Тогда выбиваем из него информацию о предателе, прежде чем отправить на тот свет. Но живой – приоритет номер один.
###
Город Трех Лун обрушился на нас волной шума, запахов и красок. Центральный базар гудел как разворошенный улей – крики зазывал смешивались с звоном медной посуды, ароматы жареного мяса с кардамоном перебивали вонь нечистот из ближайшего переулка. Солнце, висевшее в зените, отражалось от белоснежных известняковых стен, слепя глаза.
Мы столпились у Обелиска Трех Лун, где седой торговец коврами с лицом, изборожденным глубокими морщинами, незаметно сунул мне кожаный кошель, тяжелый от золота.