Демон Жадности. Тетралогия (СИ)
– Месяц назад, – продолжила Ярана, понижая голос до опасного шепота, – ты говорил, что каждую монету пустишь на оперативные нужды. А теперь? – Ее рука описала круг, указывая на хрустальные люстры, серебряные приборы и официантов в шикарных ливреях.
– Во‑первых, – провел я пальцем по ободу бокала, заставляя его звенеть, – ты в этом «дурацком платье» выглядишь так, что у меня перехватывает дыхание. Разве это не достаточная причина?
Ее щеки слегка подернулись румянцем, но глаза продолжали сверкать холодным гневом.
– Во‑вторых, если бы ты читала дневник Зарога внимательнее, то поняла бы, зачем мы здесь, и не задавала бы таких вопросов.
Ярана нахмурилась.
– В смысле?
– В прямом. Твое платье, мой костюм, такси, «чаевые» для метрдотеля, дорогие вина и закуски – все это необходимо. Нам надо создать образ настолько богатых людей, насколько это возможно, чтобы к нашим личностям уже не возникло вопросов.
– Но для чего⁈
– Узнаешь после девяти, – Ярана резко повернулась к большим стилизованным часам на стене. Они показывали половину восьмого. – А до тех пор я тебе ничего не расскажу. Это будет твое наказание за невнимательность. Так что отпусти ситуацию, устройся поудобнее и позволь себе насладиться моментом. Вино очень рекомендую, давно такого хорошего не пил.
– На заданиях я не пью, – буркнула она, следя, как я наливаю себе уже второй бокал.
Я позволил напитку подышать, наблюдая, как свет от люстр из венецианского стекла играет в его глубине.
– Это не задание, – сделал я небольшой глоток, ощущая, как терпкие танины обволакивают язык. – Это ужин с прекрасной женщиной. Разве это не повод расслабиться?
Ее нос сморщился, но она не ответила, лишь отодвинула свой бокал подальше.
Пожав плечами, я подозвал официанта, заказал для Яраны воду и какой‑то безалкогольный коктейль. Вскоре принесли закуски, а потом и горячее.
Устрицы с золотой икрой и лимонной пеной Ярана пробовала с выражением человека, ожидающего немедленного отравления. Но когда подали основное – мраморную телятину с трюфельным пюре и обжаренными побегами спаржи в медовой глазури, я заметил, как ее плечи постепенно расслабились, а поза стала менее скованной.
Хотя, манерам ей стоило бы поучиться. И это я говорил даже не с точки зрения человека, вынужденного два года пробыть поддельным принцем.
– Ты ешь, будто тебя месяц кормили армейскими пайками.
– Войска Коалиции считают изысканной кухней тушенку с черносливом, – она откусила кусочек, и ее глаза невольно расширились. Зрачки стали большими, как у кошки. – Ох… Это…
– Хорошо? – я склонил голову, скрывая улыбку.
Она не ответила, но принялась за еду с новым рвением, лишь изредка бросая на меня подозрительные взгляды, будто я подмешал в блюдо какой‑то наркотик.
Когда подали десерт – шоколадное суфле с малиновым соусом и съедобным золотом – Ярана уже смеялась над моей историей о том, как в семнадцать я пытался украсть артефактный меч у пьяного капитана, но по ошибке уволок его жену, перепутав ножны с ее поясом.
Полная чушь, естественно, и она это скорее всего понимала. Но иногда можно было позволить себе и подурачиться, почему нет?
– И что? – она прикрыла рот ладонью, но смех все равно прорвался сквозь пальцы. В уголках ее глаз собрались мелкие морщинки. – Он что, не заметил?
– Проснулся от того, что жена орала на весь корабль, – я развел руками, задев бокал. Вино расплескалось, оставив кроваво‑красные пятна на скатерти. – В итоге мне пришлось прыгать за борт лишь в «Прогулке» и прикрываясь этим проклятым мечом.
Ярана фыркнула, чуть не поперхнувшись своим вишневым ликером «Алый рассвет», который все‑таки заказала после третьего отказа. Капля ликера упала на ее декольте, оставив темное пятно на синем бархате.
– А у тебя? – я наклонился вперед, ловя аромат ее духов – что‑то холодное, с нотками мяты и металла. – Наверняка есть истории покруче. Войска Коалиции не скупится на приключения.
Она задумалась, вращая бокал в длинных пальцах. Огранка хрусталя отбрасывала блики на ее острые скулы.
– В восемнадцать меня отправили под прикрытием в бордель «Бархатные грезы», где собирались боевики «Черного прилива».
– Ого, – я приподнял бровь. – И как?
– Я просидела там три недели под видом новенькой, – ее губы искривились в подобии улыбки. – В день зачистки была так зла, что прикончила захваченного оперативной группой главаря, получив строгий выговор и назначение на охрану торговых толстяков на год.
Я поднял бокал, поймав отражение ее лица в темном вине.
– За гневных женщин. Пусть мир трепещет.
Она чокнулась со мной без возражений, и хрусталь звонко запел.
Когда часы с маятником из черного дерева пробили десять, я осознал, что мы просидели здесь уже два с лишним часа вместо запланированных полутора. Время текло, как вино из нашего последнего бокала.
– Счет, – я поймал взгляд старшего официанта.
Тот склонился в почтительном поклоне и через мгновение вернулся с серебряным подносом, на котором лежал пергаментный свиток с выжженной золотой окантовкой. Я отсчитал банкноты.
– Без сдачи.
– Благодарю, господин. Вам понравился ужин?
– Невероятно, – я обвел взглядом наш столик, уставленный пустыми блюдами и наполовину осушенными бокалами. – Но мы все еще не наелись.
– О? – его брови, светлые как лунный свет, поползли вверх. – Может, предложить вам…
– Нам бы чего‑нибудь… пикантного, – я сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Мои пальцы постукивали по столу в ритме вальса, который играл где‑то вдалеке.
Официант замер, затем медленно кивнул.
– Ваши имена?
– Тигр‑456124014, – ответил я без колебаний, ощущая, как Ярана напряглась рядом. – И Голубка‑627098235.
Официант склонился в поклоне.
– Одну секунду, господа.
Через минуту он вернулся, поклонился еще раз.
– Пожалуйста, – он сделал жест в сторону темного коридора за золотой ширмой, – проследуйте за мной.
Ярана встала, поправляя складки платья.
– Что ж, – я прошептал ей на ухо, чувствуя аромат ее духов, – теперь начинается настоящее веселье.
Глава 13
Официант скользил перед нами по коридору, похожему на звериную глотку – узкому, обтянутому бархатом цвета запекшейся крови.
Когда он остановился перед дверью, обитой черной кожей, его пальцы провели по сложному замку, через окуляр я увидел движение маны. Механизм щелкнул с тихим, почти живым звуком.
– Можете подготовиться здесь, – произнес он.
Комната оказалась крошечной, но роскошной. Стены обиты темно‑синим шелком с вытканными серебряными созвездиями. В углу стояло зеркало в раме из черного дерева. На низком столике лежали два номерка из обсидиана, холодные на ощупь, с выгравированными цифрами 18 и 19, а также пара масок.
Маски были истинными произведениями искусства. Моя – тигр с полураскрытой пастью, где каждый клык был увенчан микроскопическим алмазом. У Яраны – голубка с сапфировыми глазами, чьи перья на самом деле оказались сотнями крошечных перламутровых пластинок.
– Напоминаю, что допустима, хотя и нежелательна, только обувь, – проговорил официант. – Кейс также оставьте здесь, когда будет нужно, пошлите за ним слугу.
Не став слушать подтверждений или вопросов, он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним беззвучно, оставив нас в тишине, нарушаемой только мерцающим светом хрустальной люстры в форме распростертых крыльев.
Ярана стояла, сжимая кулаки так, что ее пальцы побелели. Я видел, как капли пота скользят по ее шее, исчезая в вырезе платья.
– Это что, черт возьми, за место? – ее шепот напоминал шипение раскаленного металла в воде.
Я приложил маску к лицу, и она мгновенно прилипла безо всяких застежек.
– «Бал Невинности», – ответил я, с любопытством глядя на свое отражение в маске. – Слышала о таком?