Свечи Апокалипсиса

Веселый молодой человек со свежим утренним лицом, в полосатой футболке.
– Шел мимо, дай, думаю, зайду. Какая красотища-то! Это Франция? Все французское? Надписи на французском, и я сразу подумал: о, Франция! Мода! Шик!
  
– Да, это французский бутик свечей.
– Свечей? Я правильно расслышал, свечей?
– Да, свечей.
– С ума сойти. Французские свечи! Это небось шик! А что такое во французских свечах есть, что они продаются тут, в Америке? Зачем в Америке французские свечи? Что в них такого привлекательного для американцев?
– Очарование Старым Светом.
– А в чем разница между французскими и американскими свечами, вот вы можете сказать? Вот в Америке продаются французские свечи, их же зачем-то покупают. В чем главное отличие?
– Я не очень много видела американских свечей, и мне трудно сказать. Я знаю Янки-Свечи. Они есть у всех. А эти – очень индивидуальная штука. Это самый старый свечной бренд в Европе.
– Оооо, самый старыыыый! Французские короли, вся эта фигня! Ну конечно, вы, французы, этим ужасно гордитесь! Небось у вас все связано с королями! Вот, скажем, это: чей тут портрет? Это французская королева? Да?
(Показывает на восковую камею с портретом Мадам Де Помпадур.)
– Да.
– Вы это специально мне говорите, чтобы я наконец-то отъебался?
– Да.
Заходят пожилой итальянец и молодой азиат в платье. Долго нюхают свечки и тихо ссорятся шепотом.
Итальянец:
– Что у вас есть для пляжа?
Я:
– Пляжа? Это, типа, для пляжного домика в Хэмптонс?
Итальянец:
– Именно. Для нашего пляжного домика в Хэмптонс.
Я:
– Свеча «Корсика», она же «Фиговое дерево» очень хороша для пляжного домика.
Итальянец:
– Свеча «Корсика» уже есть в нашем пляжном домике.
Я:
– Тогда свеча «Тоскана».
Итальянец (нюхает свечу «Тоскана»):
– Прелестно! Мне очень нравится! Сколько она стоит?
Азиат:
– Мне не нравится свеча «Тоскана».
Я:
– Сто пятьдесят долларов.
Итальянец:
– Прекрасная свеча! Что ты имеешь против «Тосканы»?
Азиат:
– Ненавижу Тоскану!
Итальянец:
– Ну давай купим свечу «Тоскана», чего ты в самом деле?
Азиат:
– Терпеть ее не могу. Аж тошнит, когда на нее смотрю.
Итальянец:
– Хорошо. Извини.
Уходят. Не будет свечи «Тоскана» в пляжном домике в Хэмптонс.
Заходит очередная пара мужчин, оба в льняных пастельного цвета рубашках. У одного в руках букет фуксиевого оттенка цветочков.
Один из мужчин:
– Нам нужна коробочка разноцветных маленьких свечек-палочек. Да, спасибо. Я сам выберу. Да, две фуксии, две розовые, две персиковые. Нет, я сам в коробочку их положу, я знаю, как я хочу их расставить там.
Я:
– Это кому-то подарок? Так мило. По цвету совпадает с цветочками.
Мужчина:
– Мы вообще-то вчера должны были купить. Но вы были закрыты.
Я:
– Почему закрыты? Мы открыты в пятницу.
Мужчина (укоризненно):
– Вы были закрыты на обеденный перерыв с часу до двух. Это было, честно скажу, очень так себе. Мы пришли в наш обеденный перерыв – а у вас тоже обеденный перерыв. Считаете, это в порядке – закрыться среди дня?
(Второй мужчина меланхолично выбирает свечи Мадлен, приставляя один цвет к другому и наблюдая, как они сочетаются.)
Я:
– Мне очень жаль. Моя коллега вышла на обед.
Мужчина:
– Это было плохо. Мы были разочарованы.
Я:
– Мне жаль. Видите сами, у нас тут только один человек работает в бутике, а не два, как всюду в этом районе. Может быть, владелец бренда так экономит. И когда нам нужен перерыв на обед – магазин приходится закрывать. Жалко, что вы пришли, а тут было закрыто.
Мужчина:
– Это очень глупо – закрываться на обед, когда у всех людей обед!
Я:
– Обычно хочется на обед, когда обед у всех людей, это же нормально.
Мужчина:
– Но у вас покупают именно те, кто вышел на обед! Вы обязаны быть в магазине в обеденное время!
Я:
– Мне жаль, что так вышло. Но вы же сами понимаете. Бывают ситуации, когда вам ПРОСТО НЕОБХОДИМО СРОЧНО прямо сейчас сделать перерыв!
Мужчина:
– Да. Понимаю. Это случается. Особенно с людьми вашей культуры и национальности. Вы, французы, всегда так делаете. Понимаете, о чем я?
Отходит к своему товарищу и болтает с ним на французском. Трактовать это я не берусь.
Женщина в белой блузке с холодным кофе в руках долго изучает бесплатные камеи, нюхая каждую. Через минут десять выбирает две, которые ей понравились больше всего (все счастливые камеи пахнут одинаково). Заходит в бутик:
– Расскажите, как их использовать? Это мыло?
– Нет, это восковые камеи. Они кладутся в этот фонарик-лампу на фарфоровую тарелочку, а внизу там – чайная свечка, которая горит и плавит камею. И она издает чудесный запах, пока плавится. Но даже если у вас нет фонарика, чтобы ее расплавить, камею можно положить в ящик стола или клозета, и она будет прекрасно пахнуть.
– А сколько стоит фонарик?
– Триста пятьдесят долларов.
– Так дорого?
– Ну, это целый красивый набор в коробке, туда входит несколько разных пахучих камей, а еще чайные свечки.
– А чайные свечки тоже пахнут?
(Задумываюсь.)
– Нет, не пахнут. Они же чтобы подогревать камеи, которые пахнут.
– То есть чайные свечки не имеют запаха?
– Да, они без запаха.
– Понятно. Спасибо.
Уходит.
В бутик заглядывает красивый турецкий мальчик. Это Ферхан.
Ферхан:
– Что, не получилось сделать продажу? Это ты зря. Я бы вот точно ее убедил купить фонарик. Ты просто не умеешь делать продажи. Бедная ты бедная. Прозябаешь в этом бутике.
Я не очень понимаю, как на это реагировать
Произошла катастрофа.
Селин уехала во Францию насовсем, а новый менеджер превратился в казуара и сбежал ровно-ровно в тот день, когда он должен был приступить к исполнению своих обязанностей.
Нетрудно угадать, на кого лавочку-то оставили. Но что мне делать?
– Потерпи немного, – сказало французское начальство. – Мы понимаем, что у тебя нет опыта менеджмента. Мы и не просим тебя работать менеджером бутика. Просто временно побудь исполняющей обязанности менеджера, хорошо? Мы повысим тебе зарплату на целых два доллара в час.
– У меня еще журналистика, и я осенью еду в арт-резиденцию дописывать книгу…
– До осени мы точно найдем нового менеджера, не переживай! Это временно!
Конечно же, я согласилась. Все в этой жизни временно.
– Так и я однажды стала менеджером бутика, – задумчиво ответила мне Селин уже из Парижа, когда я объяснила ей ситуацию. – Тоже временно взяла на себя обязанности! Осторожнее там!
  
Куда уж осторожнее.
Вечером в бутик снова заглядывает красивый турецкий мальчик. Я уже стала его узнавать.
– Привет, Ферхан! – говорю я.
– Я слышал, Селин уехала насовсем в Париж, – говорит Ферхан. – Ой беда, бедная ты бедная. Заставят тебя теперь бесплатно всю ее работу делать, я точно знаю. Всю душу тебе вымотают. Ужасная компания. Никогда не хотел бы на нее работать.
Тем же вечером через Селин я выясняю, что Ферхан подавался на должность менеджера бутика, но ему отказали.