Свечи Апокалипсиса
Хипстер:
– О МАЙ ГАД, ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ?
Я:
– Просто поверьте мне на слово.
Звонок от взволнованного и довольно авторитарно звучащего мужчины:
– Мне нужны черные свечи. Срочно. Чтобы вы мне их выслали курьером прямо сейчас.
– У нас нет возможности послать курьера в субботу. То есть мы работаем с доставкой, но по субботам они не работают.
– Это ужасно. Я ваш клиент! Я у вас давно заказываю.
– Если вы у нас давно заказываете, вы должны знать, что мы доставляем с курьером только в будние дни.
– Тогда я не буду у вас ничего покупать, раз так.
– Охуенно, спасибо (нет, конечно же, я сказала «Все нормально, нет проблем»).
Мужчина перезванивает:
– Я договорился со своим курьером, чтобы он приехал и купил у вас две мои коробки черных свечей. Он уже сейчас придет. Уже начинайте мне их паковать.
– Ну вот, видите, как все просто. Отлично, сейчас упакую.
– Скажите, а у вас есть сэмплы?
– Какие сэмплы?
– Ну… вообще любые сэмплы. Есть сэмплы?
– В принципе да, есть сэмплы духов, есть сэмплы свечек, восковые камеи в коробочках. А что?
– И пришлите мне еще сэмплы.
– Какие именно вам нужны?
– Любые. Любые сэмплы всего. Просто сэмплы, понимаете?
– Но, может, вас интересует что-то…
– ПОЛОЖИТЕ МНЕ МНОГО РАЗНЫХ СЭМПЛОВ, Я ПОСТОЯННО У ВАС МНОГО ВСЕГО ПОКУПАЮ.
– Если вы у нас много всего покупаете, у вас наверняка тогда уже есть много наших…
– ПОЛОЖИТЕ МНЕ СЭМПЛЫ, Я ВАШ ПОСТОЯННЫЙ КЛИЕНТ.
Хорошо. Хорошо. Мы положим вам сэмплы.
Заходит покупательница, которую я хорошо и давно помню, хотя имени ее не знаю. Высокая, крупная, широкоскулая, с огромными пигментными пятнами на лбу и шоколадными веснушками и ужасно узнаваемым тембром голоса – собственно, поэтому я ее и помню, хотя у меня так себе память на лица, почти как у Оливера Сакса.
Радуется встрече, завязывает очень дружелюбный нью-йоркский small talk – я знакомлю ее с новыми свечами, рассказываю что-то про себя и о том, как я провожу время в магазине, когда в нем никого нет и я сижу тихонечко и что-то пишу, мы немного говорим про погоду и о том, можно ли уже носить летние легкие юбки с шерстяными пальто, про курс доллара (то есть, ну, не знаю, просто о чем-то долго болтаем), обсуждаем дизайн стен и запахи мимозы, весеннее буйное цветение Калифорнии и грейпфрутовые рощи на Капри, музыкальную школу и восьмидесятые, грядущую выставку Леонарда Коэна в Еврейском музее и острова в Греции, очень мило прощаемся и чуть ли не обнимаемся на прощание, она выходит, раскланиваясь, за дверь, ХВАТАЕТ МАССИВНУЮ СВЕЧКУ РАЗМЕРА ИНТЕРМЕЦЦО ЗА 300 БАКСОВ, КОТОРАЯ ГОРИТ У НАС СНАРУЖИ НА КРЫЛЬЦЕ, ЗАСОВЫВАЕТ ЕЕ СЕБЕ В СУМКУ И УБЕГАЕТ.
Я так удивилась, что первое время стояла и смотрела на дверь, не в силах вообще понять: а что, так можно было?
Вышла, посмотрела, как она удаляется быстрыми ягуарьими шагами. Ну не буду же я преследовать человека в такой дико неловкой ситуации. Ей же и так тяжело. Вообще не представляю, как ей.
Написала письмо Селин, которая в отпуске во Франции.
«Что мне сказать ей, Селин, когда она придет в следующий раз? Мы же как бы друзяшечки, Селин. Сказать ей: я видела, как ты спиздила свечу Интермеццо и убежала с ней, как дикий зверь, в сторону улицы Хаустон? Нет. Так нельзя. Попросить ее больше не пиздить свечи? Нет, тоже нельзя. Я поняла. Я скажу ей: добрый день, как поживаете, надеюсь, ландышевая первомайская свечка Интермеццо „Интернационал“ хорошо горит, нравится?»
Да, так и скажу. Гори, интернационал, гори.
У меня вчера был день рождения. Зашли с подруженьками в бар Anyway, я по дурости заказала десерт «Павлова» (собаку Павлова, да), одна из подруженек говорит официанту (спасибо):
– У нее день рождения!
– Отлично! – радуется официант. – Мы тогда сейчас свечу…
– Я НЕНАВИЖУ СВЕЧИ, – говорю я.
Все смеются.
– Я НЕНАВИЖУ, БЛЯТЬ, СВЕЧИ, Я СЕРЬЕЗНО, – повторяю я, глядя на официанта.
И тут даже не объяснишь же.
Звонит магазинный телефон.
Высвечивается имя: SAMANTHA SMITH [1].
Я не беру трубку (конечно же).
Снова звонит телефон.
На этот раз высвечивается имя: WENDY DARLING [2].
Да что ж это такое, просто какая-то «Мифогенная любовь каст».
Поздно вечером закрываю бутик: высылаю отчеты в Париж, выключаю свет, выбегаю на пару минут в уборную, возвращаюсь и с ужасом обнаруживаю – в бутике какие-то люди! Видимо, я забыла провернуть ключ в двери. Грабители! Следовало ожидать.
Я тихо выползаю в торговый зал, нашариваю рукой телефон, чтобы вызвать полицию. В темном бутике угадываются силуэты двоих. Они переговариваются, с лязгом что-то перекладывают на полках.
Я выбрасываю вперед руку с телефоном, другой рукой включаю свет и громко кричу:
– ЧТО ВЫ ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТЕ?
На меня в ужасе смотрят двое японских туристов, парень и девушка. Они напуганы не меньше меня.
Туристы:
– Вы открыты?
Я (в шоке):
– ЧТО ВЫ ДЕЛАЛИ В ТЕМНОМ ЗАКРЫТОМ МАГАЗИНЕ?
Туристы:
– Мы просто дернули дверь и увидели, что она поддается. Тогда мы подумали, что магазин открыт. И решили зайти…
Я:
– ЗАЙТИ, ЧТОБЫ ЧТО?
Туристы:
– Чтобы понюхать ваши свечи.
Я замечаю, что в их руках – колпачки-клоши. Они что, правда нюхали свечи?
– Я только одно хочу понять. В бутике было полностью темно, и в нем не было ни души. И вы зашли внутрь? Вы подумали, что он открыт? А если бы я вызвала полицию?
Туристы (жалобно):
– Простите. Мы правда подумали, что он открыт. Что просто вот такой вот бутик. Где надо в темноте всё нюхать. Простите, пожалуйста.
Я:
– Было бы неплохо, если бы вы ушли. Я не знаю, как реагировать.
Запираю за туристами дверь. Потом проверяю полочки – они ничего не украли. Судя по всему, они действительно нюхали свечи в кромешной темноте в пустом бутике в восемь вечера.
Объяснить это я не могу.
Суббота, страшный штормовой ветер, после бранча заходит подвыпившая пара: тихая тетка и интеллигентный кудрявый мужик в очках, похожий на Шурика из советского кинофильма.
Мужик (со знанием дела берет с верхней полки гигантскую свечу Гранд о пяти фитилях, поставленную на верхнюю полку для того, чтобы никто до нее не дотянулся и не додумался взять ее в руки – она дико тяжелая, весит килограмм семь).
Я (в ужасе бормочу):
– Пожалуйста, поставьте ее на место. Я прошу прощения, но я бы не рекомендовала ее брать. Мы ее сюда поставили специально, чтобы не было к ней доступа.
Мужик (как будто не слышит меня, с видом профессионала медленно переворачивает тяжеленную свечу, начинает, тяжко заваливаясь, пытаться ее понюхать).
Я (паникуя):
– Слушайте, это муляж. Он не пахнет. Пожалуйста, не могли бы вы поставить ее обратно. Если у вас есть какие-то вопросы вот про данный конкретный тип свечи, скажите мне, я отвечу на любые, я всё про них знаю. Я вам покажу свечу поменьше с таким же запахом, клянусь! Вам нужна помощь? Вам чем-нибудь как-то помочь? Вас что вот, например, про эту свечу интересует?
