Самая младшая из принцесс (СИ)

— Может быть, мы не вовремя? — спросила леди Аштон, когда лакей, посланный вперед Отисом, раскрыл перед нами двери, пропуская в теплую, пахнущую сосновым лесом, библиотеку.
— Нет, ну что вы! — улыбнулась я. — Напротив, я рада вашему приезду. Это прекрасный повод отвлечься от забот.
— Тогда я рада, моя дорогая, что решила навестить вас, — вернула мне улыбку женщина.
Лакей принес еще два кресла, и теперь мы сели вокруг стола напротив камина в ожидании чая. Леди Аштон единственная просто молчала, а ее подруги наперебой стали рассказывать мне новости из столицы. Я слушала, понимая, что понятия не имею, о ком они ведут речь, но, кажется, кумушкам это было без разницы. Они сами шутили, сами смеялись над собственными шутками и обсуждали какой-то забавный наряд некоей леди Уотерберг, претендующей на роль новой фаворитки принца Артура. Видимо, прекрасная Элеонора ему поднадоела, поскольку принц не скрывал того, что снова находится в поисках очередной дамы сердца, которая согласилась бы на роль временной любовницы. И хотя я понимала, что каждая из девушек Артура надеется на что-то большее, чем на неделю-другую согревать постель наследника королевства, но не могла не поразиться их наивности. Должны же были понимать, что привязанность принца вещь быстротечная.
— А как вам живется в этом замке? — спросила леди Чилтон, когда они закончили обсуждать несчастную наивную леди Уотерберг.
— Великолепно, — сказала я, — уже привыкла и мне уже не кажутся мрачными и холодными эти стены.
— Вы мужественная девушка! — произнесла Аделия с чувством. — Надо иметь огромную силу воли, чтобы вернуться в подобное место после столицы.
Я повернула к ней лицо.
— Признаюсь, столица больше не прельщает меня, как прежде, — ответила откровенно и леди Аделия неожиданно улыбнулась.
— Вы правы, моя дорогая, — сказала она.
Нас прервали, когда Мария принесла на огромном подносе чай и свежеиспеченное шоколадное печенье. Она разлила чай по кружкам и ушла, когда я сказала ей, что намереваюсь сама поухаживать за своими гостьями.
— Я надеюсь, к обеду милорд Финч посетит наше общество, — высказалась леди Аштон.
— Я уверена в этом, — ответила ей, отводя взгляд от проницательных глаз женщины.
— Выпейте чаю, — предложила дамам. 
Леди Эмма первая потянулась за чашкой.
— Что у вас нового в жизни, Ваше Высочество? — поинтересовалась леди Аштон. — А то мы все о сплетнях, да столичных новостях...
— Ничего такого, что было бы вам интересно, — проговорила я, но почувствовала, что мне не поверили.
— Вы просто не хотите нам говорить! — охнула Аделия. — А вот мы знаем, что лорд Финч сделал вам предложение!
Скрыть удивление от подобного заявления мне не удалось.
— Что? — проговорила я. — Но откуда.
— Он написал нам это в ответном письме. Просил, чтобы мы походатайствовали за него. Мол, якобы вы пока еще размышляете над ответом, — заявила леди Чилтон.
— Эмма! — осадила подругу Лидия Аштон.
— А что я такого сказала, чего Элизабет еще сама не знает?
Признаюсь, я не ожидала, что сэр Генри расскажет о таком личном этим женщинам, да еще ко всему прочему, станет просить их о помощи. Сама не знаю, почему, но это меня неприятно задело.
— Не обижайтесь на Финча, милая, — леди Аштон протянула ко мне руку и накрыла ею мою ладонь, — он страдает. Он влюблен, а влюбленные мужчины склонны делать глупости.
Я промолчала, хотя мне было что сказать на это заявление. Вместо ответа кумушкам потянулась к своей кружке с чаем и поднесла к губам так поспешно, словно меня одолевала жажда.
— Не переживайте, Элиза, — снова сказала леди Лидия и я улыбнулась ей в ответ.
— Ну же, девочки, — леди Аштон посмотрела на подруг, — все глупости, какие вы только могли сделать, вы уже надеюсь, сделали, а теперь расскажите-ка нам еще немного столичных новостей, — и покосилась на меня, понимая, что сейчас я не готова говорить. А слушать… слушать болтовню этих двух леди я не собиралась, обдумывая услышанное от леди Эммы.
За обедом сэр Генри все же появился. Он предстал перед своими гостями одетый в изящный дорогой костюм и был красив, как никогда раньше. Его манеры и взгляд, который он, как бы между прочим, устремил на меня, говорили о многом. Я видела неподдельный интерес в серых глазах, но была слишком зла на мужчину за то, что привлек к своему сватовству кумушек. Не то чтобы я имела что-то против них, но мне казалось, что наша предстоящая помолвка и свадьба должны касаться только нас двоих. А теперь, я в этом была уверена, уже завтра вся столица будет знать о том, что мы с Финчем собираемся пожениться.
 
После приветствий, все сели за стол. Сэр Генри галантно ухаживал за мной и кумушки умилялись его манерам. Только я одна казалась себе мрачной и недовольной, что, конечно же, не укрылось от самого опекуна.
— Что случилось, Элизабет? — спросил он шепотом, когда чуть склонился надо мной, якобы поправляя стул.
— Я думаю, мы поговорим об этом позже, милорд, — ответила я, — когда уедут наши гости.
— Как скажете! — он распрямил спину и как-то внимательно посмотрел на меня. 
Я выдавила улыбку и обратилась к сидящей рядом леди Чилтон, спросив ее про ее племянника, с которым имела честь танцевать на балу в королевском дворце. Спросила не потому, что сильно интересовалась его буднями, а только для того, чтобы поддерживать видимость светской беседы и немного отвлечься от серых мыслей, витавших в голове.
Весь обед леди Аштон следила за мной, считывая мои эмоции, словно эмпат. Она поглядывала и на сэра Генри, который сегодня был удивительно говорлив и охотно развлекал дам, если у меня заканчивались темы для разговора. Я впервые видела, чтобы опекун так много говорил. Обычно он был скуп на слова, а тут.
Обед пролетел незаметно, а затем лорд Финч пригласил всех нас в гостиную, чтобы провести там время за продолжением беседы.
Я шла следом за леди Аштон. Болтливая Эмма Чилтон подхватила Финча под руку и теперь шествовала во главе нашей процессии, не переставая разговаривать. Но я не слушала ни ее, ни Финча, который пытался вставить хотя бы одно слово в бурный поток словоохотливой леди Эммы, а под конец просто сдался и лишь молча слушал изливаемую на него информацию о жизни столицы и королевской свиты. Лорд Дознаватель был в этот день чрезвычайно мягок и любезен, и у меня появилось стойкое ощущение, что старается опекун только ради меня. Это показалось странным.
— А вы знаете, — начала леди Аштон, когда мы сели на диван, а лорд Финч занял единственное кресло в гостиной, — что Его Высочество сменил в своем экипаже всех лошадей. Купил дорогих, чистокровных из Азамата.
— И во сколько обошлась короне его прихоть? — уточнил опекун.
— В том то и дело. Казна, как говорят, пуста, а принц позволяет себе делать подобные покупки. Сами понимаете, что сразу же поползли слухи. Ведь это весьма странно, не находите? — и леди Аштон покосилась на меня, словно именно я заняла Артуру энную сумму на скакунов.
— Это говорит только о том, что Его Высочество надеется в скором времени вернуть эти деньги, — подхватила леди Эмма, — только не представляю себе, каким именно способом!
— Он всегда может жениться, — проговорила леди Аштон, — на богатой девушке знатного происхождения и тем самым наладить свои дела.
— Вы имеете в виду леди Элеонору? — я сделала вид, что не понимаю намеков леди Лидии. — Не думаю, что у нее, или у кого-то из подходящих принцу леди, найдется столько денег, чтобы пополнить казну до ее прежнего состояния.
— Вовсе нет, хотя она богата и родовита, — покачала головой женщина. — Но думается мне, у нашего дорогого наследника престола уже имеется невеста на примете.
 
— Интересно, кто она? — усмехнулся Финч и покосился на меня.
— Вам ли этого не знать, лорд Дознаватель? — проговорила леди Лидия.
— Понятия не имею, о чем вы, — улыбка милорда стала еще шире.
Леди Аштон ничего не сказала и только поджала губы, словно говоря: «Сколько ни молчите, я знаю, что вы скрываете от меня». И на какое-то мгновение мне показалось, что эта женщина знает все и о предложении Артура, которое он сделал мне на балу, и о происшествии с сэром Генри в лесу у королевской дороги. Но затем я успокоила себя решив, что сама надумываю себе всякие глупости.