Подаренная морем (СИ)

— Бывай, Лори,— Вилл треснул меня по плечу и ехидно вручил картофелину. — Держи, а то забудешь. Нужная вещь!
— Спасибо,— я улыбнулась в ответ и поправила сумку.
Пираты толпились, ожидая своей очереди спуститься по сходням. А те, кто остался дежурить, с тоской смотрели на отправившихся на прогулку. Я на прощенье махнула Фаруху, успевшего с самого утра вручить мне бутылочку с антипохмельной настойкой и пожелать долгих лет жизни. Сегодня мужчина был необычайно вежлив. Похоже, мы с ним всё-таки подружились. Док первым ступил на землю и поспешил в какую-то местную аптеку. У него договор на закупку снадобий.
Капитана с самого утра не видела. Впрочем, я опять не показывала носа с камбуза, всеми силами стараясь, чтобы он меня не заметил. Вчерашние слова Аррона Найта очень больно ранили меня. Как оказалось, гораздо глубже, чем изначально могла предположить. Трудно в это поверить, но мужчина неожиданно меня увлёк. И все то, что произошло после борделя, оказалось ледяным ведром воды на мою голову. Наверное, так даже лучше, ведь впереди встреча с Кинаном.
Приятно было пройтись по каменной мостовой. Качка изрядно утомила. И хорошо, что я не страдала морской болезнью. Вокруг суетились незнакомые люди, спешили по своим делам. Большой плюс, что местный говор был удивительно похож на наш. Я растерянно огляделась по сторонам, решая, с чего начать. А затем двинулась по направлению полицейского участка, чья гордая вывеска была приколочена под крышей двухэтажного дома.
— Подскажите, где мне можно узнать, куда делся человек с корабля «Виктория»?— Я озвучила свою проблему первому попавшемуся полицейскому.
— Солдат?— поинтересовался в ответ мужчина, открывая какой-то журнал.— Как давно он пропал? Имя, фамилия, род занятий. Судимость?
— Нет что вы! Кинан Верн не судим. Месяц назад он прибыл на «Виктории», но армия уже не нуждалась в добровольцах.
— Всё понятно,— мужчина заметно расслабился и захлопнул журнал. — Не могу знать. Одно скажу точно, если Верн не фигурировал в наших сводках, то значит, где-то ошивается. Или честно трудится, что тоже может быть. Или вернулся назад…
— Не вернулся,— тут же ответила я, ощущая, как тревога всё больше захватывает  меня. И ведь знала, что будет непросто. Но чтобы так. — Господин полицейский, может, подскажете, где можно найти…
— Посиди в коридоре здесь, парень. Уточню и скажу,— пообещал мне мужчина и ушёл.
Я решила, что он мне поможет. Точно поможет, ведь он полицейский. А это всё равно, что наши жандармы. У них своя сеть сыщиков. Надеюсь, мой вопрос окажется не таким уж и сложным.
Но прошёл час, а за ним и два…Я смотрела на снующих туда-сюда служащих и всё больше впадала в отчаяние. Ситуация уже не казалась разрешимой. Но я упорно продолжала сидеть и ждать мужчину. Он же обещал! Значит, не так прост оказался вопрос. И мне бы обратиться к кому-то ещё, но меня упорно не слушали, заявив, что этим делом уже занимается человек. А всем участком носиться в поисках какого-то там прибывшего, это слишком расточительно.
И в тот момент, когда я уже собралась идти к начальству повыше с жалобой на невнимательность к посетителям, вернулся тот самый полицейский. Мужчина выглядел довольным. Он дожёвывал бутерброд ветчиной. От него пахло сигаретами, а глаза весело блестели:
— Ты все ещё здесь? — удивился этот служивый.
У меня в груди всколыхнулось неприятное чувство. О чём речь?! Неужели про меня действительно забыли?
— Здесь. Вас жду. Вы ушли…
— А разве тебе не передали мои слова? Ничего нельзя доверить этим новобранцам. Ладно, пошли за мной. Сейчас посмотришь. Может, кого опознаёшь и тем самым принесёшь пользу обществу и участку.
Мужчина повернулся и быстрыми шагами, но уже с явной неохотой направился куда-то по коридору. Я поспешила за ним, прокручивая в голове сказанное ранее.
— Опознаю?
— Именно так, парень. У нас на леднике есть два неопознанных трупа подходящего возраста. И если один твой, то можешь смело забирать его с собой.
На улице и в помещении участка было тепло. А после слов мужчины неприятный холод пробрал меня, словно я вышла на мороз без тёплой шубки. Тревога за Кинана заставила меня устыдиться собственной невнимательности к жениху. Ведь эти несколько дней, проведённые на «Элен», я совершенно забыла о любимом. И вот теперь, следуя в сторону ледника, в груди разрасталась горечь. Но я упорно гнала от себя мысль, что там может оказаться мой Верн. Он ведь не такой, чтобы сгинуть так бесславно. Да ни один пират не хотел бы подобной участи, а здесь молодой и полный сил мужчина.
 
— Пришли,— произнёс полицейский, останавливаясь у входа в подвальное помещение.
Служивый посмотрел на меня с подозрением, покачал головой, словно считая чересчур хлипким парнем. А потом решился, отпер замок и открыл дверь. Скрип железа неприятно царапнул по нервам, но я сдержалась и не вскрикнула, не отшатнулась. Вошла вслед за своим сопровождающим. Сердце перестало стучать, когда полицейский подвёл меня к стене. Там, под серыми простынями, на каталках кто-то лежал.  И не шевелился.
— Смотри, парень. Но не вздумай падать в обморок. А то можешь и сам тут остаться.
— З-з-зачем?— нервно переспросила я, обхватывая свои плечи руками. Было неимоверно холодно и неприятно. А ещё тоскливо. Да так, что хотелось завыть.
— От разрыва сердца,— глухо отозвался мужчина и откинул ткань.
Кажется, я вскрикнула, но потом замолчала. Горло перехватило, и голос пропал. Только в одном я была уверена точно, Кина среди этих грязных и обросших незнакомцев не было.
— Это не он! Не Кинан! — с облегчением выкрикнула я, попятилась.
Никогда, никогда мне не забыть эти страшные минуты!
Потом побежала наверх, на ходу радуясь солнышку и тёплому ветру, обдувающему моё лицо и приносящему удовольствие. Да, я не знала, где сейчас Верн. Но он точно живой, а значит, я обязательно его найду. В конце концов у меня с собой имелись деньги и драгоценности. А ещё я знала, что в Сан-Морино есть тот же банк, что и у нас. А значит, после подтверждения личности мне обязаны предоставить любую запрашиваемую сумму со счёта. Это решало много проблем.
Оказавшись на улице, вытерла невольные слёзы платком. Присела на скамейку и закрыла лицо руками.  Содрогнулась, вспомнив, насколько холодно в морге. А ещё эти несчастные, чьи имена навечно останутся неизвестными. Всхлипнула, жалея всех и себя в том числе.
И тут же оказалась в крепких мужских объятиях, стиснутая сильными руками. Я подпрыгнула от неожиданности, забилась, пытаясь вырваться. Но понимание того, кто находится рядом, пришло слишком быстро.
— Тише,— Аррон Найт развернул меня к себе, заставил поднять голову.
Я по-прежнему была в его объятиях. И надо сказать, что чувствовала себя неплохо. А точнее — уютно и надёжно. Но какая-то моя часть протестовала,  ведь с памятью-то был порядок.
— Отпустите меня немедленно! Вы…
— Не ори, Тоннер, на нас люди смотрят,— тут же произнёс капитан в своей чуть ехидной манере.
Я гордо вскинула голову и тоном, не терпящим возражений, отчеканила:
— Капитан, потрудитесь отпустить меня. Не далее как вчера вам было неприятно даже находиться рядом со мной. — Скривилась, не забыв скопировать язвительный тон Найта. — И не прикасайтесь. А то опять оставите меня виноватым во всех грехах. Вдруг в бордель опоздаете к очередной мадам. Или куда-то ещё.
Руки Найта разжались медленно. Очень медленно. Я бы даже сказала, что моя речь нисколько не впечатлила пирата. Однако я упрямо продолжала смотреть на мужчину, не собираясь идти на попятный.
 
Какое-то время мы молчали, не прерывая взглядов. В очередной раз поразилась насколько, глубок и чист этот серый цвет в обрамлении чёрных ресниц. А волосы … Хотелось поднять руку и дёрнуть за хвост, чтобы проверить их на прочность.
 — Так что вы хотели, капитан?
— Лори, я обещал тебе помочь в поисках друга. Судя по всему, у тебя ничего не вышло. И в полиции не помогли.