Кто сильнее
– Мистер Доул, – обратилась Иветт к Джону так, как обращалась всегда, – как вы?..
– Как я выгляжу? – хрипло переспросил он, отвечая вопросом на вопрос, и Иветт поняла, что, несмотря на болезнь, Джон не утратил своего высокомерия.
– Не очень… – признала она после некоторого колебания. – Но я уверена, что вы и сами знаете это.
– Хорошенькая уверенность, не находишь? – буркнул он, вертя пустой стакан в костлявых пальцах. – Надеюсь, я не поступил опрометчиво, что пригласил тебя сюда? Я не хотел бы никаких неприятностей…
Иветт почувствовала нездоровое желание рассмеяться. Он не хотел бы неприятностей! Можно подумать, я хотела!
– Зачем вы попросили меня приехать? – спросила она, но Джон, видимо, не собирался с ходу открывать карты.
– Потерпи, узнаешь, – проворчал он и протянул пустой стакан Дику. – Налей мне еще и что-нибудь гостье.
– Джон! – Элис шагнула вперед. – Джон, ты не забыл, что сказал врач?
Мистер Доул, саркастически усмехнувшись, посмотрел на жену.
– А ты слышала, что сказала Иветт? Я выгляжу скверно. И, поверь, чувствую себя не лучше… Так почему же я должен отказывать себе в такой малости? Какая разница – один стакан, или два, или три, если это принесет мне облегчение?!
Элис поджала губы и метнула в Иветт полный ненависти взгляд.
– Мне, пожалуйста, сок, – сказала Иветт, понимая, что в этой компании будет разумнее проявить скромность, и оценила правильность своего решения, заметив, как приподнялись брови Дика, выдавая его удивление.
Затем, словно по какому-то молчаливому знаку со стороны отца, все семейство окружило Иветт. Фил, приветливо улыбаясь, запечатлел поцелуй на ее щеке и, чуть конфузясь, представил свою жену Барбару. Нэнси, ахая и охая, оглядывала Иветт со всех сторон и лепетала, что хотела бы иметь точно такую же блузку.
– Ты слишком толстая, – критически заметила Лиз сестре.
– Ив тоже была не худенькая, – обиженно фыркнув, сказала Нэнси, и Иветт подумала, что ничего не изменилось и ей опять придется выступать, арбитром в очередном споре близнецов.
– Это потому, что она много пила, – объяснила Лиз, нимало не заботясь о чувствах Иветт. – Папа говорил.
– Папа много чего говорил, – вмешался Том, вставая между сестрами, – но это не значит, что он был всегда прав. Может, перестанете пререкаться и пойдете поможете Рут?
– Рут не нужна ничья помощь, – возразила Лиз. – Она терпеть не может, когда мы путаемся у нее под ногами. – Девушка виновато взглянула на Иветт. – Прости, я вовсе не считаю, что ты была толстая. Просто… просто…
– Просто немножко лишнего веса, – подсказала Иветт, и Лиз согласно кивнула.
– Ну-ка, уходите отсюда, – приказал Том, и, продолжая спорить, близняшки отошли. – Иветт, – он понизил голос, – все действительно так плохо?
Иветт криво улыбнулась.
– Плохо? Да нет, не плохо, скорее другое… Забавно, но я больше не боюсь мистера Доула. Как ты думаешь – почему?
– Потому что он болен?
– Нет. Мистер Доул все такой же властный и по-прежнему держит всех вас в кулаке.
– За исключением Дика, – поправил ее Том, и Иветт подняла на него удивленные глаза.
– Ты о чем?
– Увидишь. Дик изменился, он не такой, каким ты привыкла его видеть.
Иветт посмотрела на своего бывшего мужа, который направлялся к ним с высоким стаканом апельсинового сока в руке.
– Мне кажется, он все тот же. – Иветт пожала плечами, но Том лишь усмехнулся.
– Твой сок, – сказал Дик, протягивая Иветт стакан, и изучающе посмотрел на брата. – Я помешал?
– Нет. – Том чуть покраснел, и Иветт невольно улыбнулась, заметив его смущение. – Мы говорили об отце, и только.
– Он кажется сегодня более оживленным, чем всегда. Может быть, нам следует поблагодарить за это тебя?
– Боже упаси! – воскликнула Иветт и залпом выпила сок. – Ммм, очень вкусно, спасибо, Дик. Я уверена, что твоя мать хотела бы, чтобы это был яд.
– Не стоит обвинять мою мать за то, что она не доверяет тебе, – резко оборвал ее Дик, и Том, очевидно почувствовав, что назревает ссора, ретировался. – Ты доставляла ей немало хлопот.
– Это была не моя вина, – заявила Иветт и, желая сменить тему, добавила: – Анна все еще живет в Дариене? Я бы хотела навестить ее.
– Нелепая идея! – бросил Дик, глядя куда-то поверх головы Иветт. – Сомневаюсь, что отец позвал тебя ради этого.
– Я тоже, – усмехнулась Иветт, – но, тем не менее, я бы хотела повидать Анну. Нравится тебе это или нет…
Глаза Дика потемнели от злости.
– Нет, – упрямо возразил он. – Ты только причинишь ей боль. Андре больше нет, и никто из нас не может исправить это.
– Извини, я бы хотела выйти на свежий воздух.
– Подожди! – Дик схватил ее за руку, и Иветт поморщилась, почувствовав силу его пальцев.
– Ну что еще? – Она подняла на Дика глаза, и все ее существо дрогнуло при виде муки, исказившей его лицо. Иветт почувствовала: еще секунда – и она сделает для него что угодно.
– Пожалуйста, – тихо сказал Дик, и она поняла, насколько ему трудно просить ее. – Держись подальше от Анны, или я…
– Или что, Дик? Продолжай, горю нетерпением услышать… – Иветт усмехнулась, ругая себя за мимолетную слабость. – Ты вздумал угрожать мне? Запомни: если я решила повидать Анну, то непременно сделаю это. У нас много общего, мы обе доверяли мужчинам, которые предали нас. – Иветт вырвала свою руку и быстро пошла прочь.
– Ив! – крикнул он с таким неистовством, что Элис, которая наблюдала за ними, тут же поспешила перерезать Иветт дорогу.
– Что сказал Дик? – спросила она.
– Мне кажется, это не ваше дело.
– Надеюсь, ты не вообразила, будто он хочет, чтобы ты вернулась? – Тонкие губы Элис скривились. – Дик согласился привезти тебя сюда, потому что отец попросил. И только…
У Иветт перехватило дыхание.
– Благодарю за разъяснение.
– Не дерзи мне, девчонка!
– И не думаю. – Иветт почувствовала, как ее напряжение испарилось. Неприкрытая враждебность Элис не страшила ее. – Не беспокойтесь, мне не нужен ваш драгоценный сын. – Она замолчала, но бесенок озорства заставил ее добавить: – Во всяком случае, если и нужен, то ненадолго.
Казалось, глаза Элис вылезли из орбит: подобной наглости она явно не ожидала. Иветт решила, что лучше исчезнуть, пока мать Дика не успела опомниться, и выскользнула за дверь.
8
В эту ночь Иветт спала на удивление хорошо. На удивление – потому что ей казалось, что после полного нервотрепки дня она не заснет ни на секунду. Иветт открыла глаза, только когда молоденькая горничная вошла в спальню и раздвинула шторы.
– Доброе утро… мисс… мэм. – Девушка замялась, явно не зная, как обращаться к гостье.
– Мисс. Говори, пожалуйста, «мисс». – Иветт лениво потянулась и села, когда заманчивый запах кофе достиг ее носа. – Как тебя зовут?
– Керсти, мисс, – ответила девушка, ставя перед Иветт поднос с завтраком. – Сок, яйца, ветчина, тосты и кофе, – заученно объявила Керсти. – Может быть, вы хотите что-то еще? Есть блинчики с джемом…
– О нет, благодарю. Я сомневаюсь, что мне удастся осилить даже это. Кстати, который час?
– Четверть одиннадцатого, мисс.
– Четверть одиннадцатого?! – испуганно воскликнула Иветт, уставившись на горничную.
Живя в этом доме, она никогда не вставала так поздно и могла только вообразить, что думает о ней мать Дика.
– Что-то не так, мисс? – осторожно спросила Керсти, встревоженная ее реакцией. – Мистер Доул не встает теперь раньше двенадцати, а молодые хозяева давно ушли кто куда. Если я вам не нужна, мисс, я, пожалуй, пойду…
– Да, можешь идти. Оставшись одна, Иветт позавтракала и поднялась с постели. Было так приятно ступать босыми ногами по толстому мягкому ковру, которой устилал всю комнату от кровати до окна. Спальня монреальской квартиры Иветт могла бы дважды уместиться в этой огромной комнате. Кроме широкой кровати здесь было еще старинное зеркало в бронзовой раме, пара шкафов для одежды и комод для белья.