Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия

В «Лео Тидореле» (Tydorel) рыцарь из царства фей завоевывает любовь королевы, а затем приводит ее к озеру и исчезает в нем. Вернувшись, он говорит ей, что может, когда захочет, покидать свою страну и возвращаться туда этим путем. Королева беременеет, и у нее рождается Тидорель. Однажды она рассказывает ему о его отце. Юноша верхом отправляется к озеру и входит в его воды. Больше его никогда не видели:
  
 
 
 
Illec remest, en tel manière
 
Que puis ne retourna arriere (стр. 487–488).
 
 
 
Он остался там
 
и уже не возвращался.
 
 
 
Из этого легко сделать вывод, что он отправился к своему отцу, а озеро послужило переходом между двумя мирами.
Такого рода подводные царства могут быть устроены по-разному. В случае с Девой Озера, похитившей и вырастившей Ланселота, вода лишь иллюзия, и существованию подводного царства дается рациональное объяснение. В поэме «Демантин» Бертольда из Голле (XIII в.) противник главного героя может жить под водой благодаря двум камням, которые он носит с собой. Демантин убивает его, но на него бросается жена погибшего — «могучая русалка» (das starke merewip). Он ранит ее, и она скрывается под водой, забрав с собой тело мужа. В тот же миг река исчезает (daz grôze wazzer dâr vorswant; стр. 2676) [278], и рыцарю остается лишь гадать о реальности того, что с ним приключилось.
«Вигамур, или Рыцарь с орлом», анонимный роман, написанный в XIII веке на средневерхненемецком языке [279], рассказывает о том, как героя похитила водная нимфа и воспитал водяной (merwunder), что напоминает историю юного Ланселота. В романе «Жофре», написанном ближе к концу XII века, и единственном артурианском романе на окситанском языке (langue d’oc) [280], вратами в иной мир служит источник:
 
Жофре услышал крики и увидел девицу, которая звала на помощь ее госпоже, тонувшей в источнике. Когда он наклонился к воде, одна дева подтолкнула, а вторая утянула его в воду, и он оказался в источнике. Пока его возлюбленная Бруниссен оплакивала его исчезновение, Жофре был в стране наслаждений, и любезнейшая женщина попросила его защитить ее от ужасного чудовища, Фелона д’Оберю [281]. Герой избавил даму от угрозы, вернулся ко двору и женился на своей возлюбленной. После свадьбы они отправились в свои владения и провели ночь у источника, из которого выходили рыцари, девы и их правительница — фея Жибель (la fada de Gibel; стр. 8424).
 
Жибель [282] (от араб. «джебель» — гора) — на Сицилии это название позднее превратилось в Монджибелло [Этна] — место, которое традиционно ассоциируется с адом. Согласно легенде, подвергшейся значительному влиянию христианства, именно здесь король Артур оказался после смерти [283]. Некоторые источники помещают эту область на Сицилию, близ Катании, что наводит на мысли о вулкане Этна. Таким образом, здесь мы видим пример демонизации волшебного мира фей.
Извержение вулкана Этна, предположительно, ночью 1787 г. Цветная меццо-тинто Ж.-М. Микселя по рисунку А. д’Анны.
Wellcome Collection
Теперь давайте взглянем на топонимы, которые служат знаками перехода между мирами. Королевство Горр описывается как «земля, откуда никто не возвращается». На входе в это королевство находится Сарпенский лес. Королевство окружено водой, то есть это остров. Попасть туда можно по Мосту меча (Pont de l’Espee), известному также как Гибельный мост (Bridge perillous), — это гигантский меч, перекинутый через ужасающий черный поток воды, который служит границей, отделяющей королевство Норгалес, и по которому нужно идти босиком. Есть и еще один, подводный, мост, по которому тоже можно попасть в королевство. Горр именуется также «королевством, откуда нет возврата» (Roialme sans Retour), что наводит на мысли о стране мертвых. В романе «Ланселот, или Рыцарь телеги» Кретьена де Труа фигурирует Мелеаган. Исследования показывают, что этот персонаж появляется в рыцарских романах под разными именами (например, Махелоаса, владыки Стеклянного острова), и в этой фигуре мы можем узнать Мельваса, который, скорее всего, был у кельтов владыкой потустороннего мира или даже повелителем мертвых.
Мост меча. Иллюстрация из рукописи мастерской Э. д’Эспинка. Национальная библиотека Франции, ок. 1475 г.
Bibliothèque nationale de France (BnF)
«Долина без возврата» (получила свое говорящее название благодаря чарам феи Морганы; Ланселот попал туда, убив двух драконов и переправившись через две реки), «Путь без возврата», «Дорога дьявола», «Замок смерти», «Пустая земля», «опасный Пустой лес», «Странный остров» и «Черный остров» — все эти названия указывают на то, что рыцарь-странник пересек границу и попал в другой мир.
В романе Рено де Боже «Прекрасный незнакомец» (Le Bel Inconnu) [284] конца XII или начала XIII века Золотое королевство Белорукой девы находится на острове. В «Книге Артура» (Le Livre d’Artus) и «Романе об Иосифе Аримафейском» (Joseph d’Arimathe) Насьен попадает на облаке на вращающийся остров, а Ланселот удаляется на остров радости. В «Аполлонии Тирском» (XIV в.) Генриха фон Нойштадта в Золотую долину можно дойти по дороге, образующей мост, который сбрасывает всякого, кто ступает на него, будучи неправедным в своих деяниях; чуть дальше находится лестница, имеющая такие же свойства [285].
Указания на иной мир
Авторы рыцарских романов обильно используют детали, указывающие, например, на то, что замок, куда прибыл рыцарь, находится на границе другого мира. Он мрачен, окружен черными водами или зловещими болотами либо огражден частоколом, увенчанным человеческими головами. Иногда его может окружать непреодолимая воздушная стена. Множество имен и названий подсказывает нам, что эта крепость — не то, чем кажется, и не случайно перекрестки играют важную роль в рыцарских авантюрах, а герой часто оказывается на распутье (homo viator in bivio). Это связано со знакомой нам символикой, согласно которой трудный путь — это испытание в ходе инициации героя, а часто и способ обретения власти. Кроме того, в романах встречаются чарующе прекрасные места, где феи дают приют героям: цветущие луга, берега рек с разбитыми шатрами или райские сады. Но чтобы попасть туда, рыцарям нужно пройти множество испытаний, которые часто реализуются через особенности ландшафта.
  
Для начала рассмотрим рассказ об авантюре Персиваля, изложенный Жербертом де Монтрейлем [286]. Рыцарь едет по узкой тропе, заросшей колючим кустарником, и подъезжает к горе, где слышатся «гнусные и отвратительные» (lait et hideus) вопли. Он направляется туда, находит там плиту из красного мрамора и садится на нее. Затем он слышит голос, умоляющий избавить его от страданий и извлечь шип, вонзенный в его тело. Персиваль исполняет просьбу и видит, как из плиты выползает червь и исчезает. При этом воздух наполняется пламенем, громом и ветром; и рыцарь понимает, что дьявол обманул его. Но ему удается вновь заточить того в каменную плиту.