Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)
Вернувшись из магазина, Томаш первым делом включил телевизор. Отец, по шесть-семь месяцев в году пропадавший на торговых судах, неплохо зарабатывал и перед последним выходом в море купил жене и сыну хороший плазменный смартвизор. Томаш обычно резался на нем в приставку, но сегодня вот решил посмотреть трехчасовые новости. Тем более что новых игр он так и не купил, а старые уже надоели.
Банка открылась с приятным шипящим звуком, и спустя мгновение Томаш уже наслаждался замечательным пивом местного производства. Вот, в Польше еще и пиво отличное делают, а что умеют делать эти русские? Томашу ничего хорошего в голову не приходило, разве что танки и ракеты. А еще девки у них разве что ничего такие, но польки все равно лучше.
Как и ожидалось, новости начались с экстренного сообщения о происходящем в России. Пока было трудно объективно оценить потери и последствия, ясно было лишь одно — в этом Ижевске, который находился, к счастью, очень далеко за Москвой, творился форменный бардак. Люди мерли как мухи, врачи разводили руками, народ начал массово выезжать из города. На экране появились люди в полицейской одежде.
— Мда, ну и видок у вас, — не сдержал смешок Томаш, хлебнув еще пива.
Российские стражи порядка показались ему забавными — какая-то невзрачная форма из плотной темной ткани, на лицах глупая растерянность… Большинство полицейских как будто вчера окончили школу, худые все, нескладные, глаза выпучили и беспомощно хлопают ресницами как на экзамене, вытянув неудачный билет. Да уж, если б такие подошли к Томашу на улице и начали выписывать штраф, скажем, за распитие в публичном месте, он бы с легкостью убежал от них. А будь он в плохом настроении, то уже они бы от него удирали, смешно размахивая в воздухе своими костлявыми руками.
Правда, стоило отдать должное российским врачам и спасателям — они сработали в целом недурно и своевременно забили тревогу. Сообразили, что покидающие город паникеры также могут быть заражены — вон, уже отдали приказ перекрыть все выезды. Ведущая дребезжащим от волнения голосом поведала, что в больницы все еще поступают сообщения от тех, кто только-только обнаружил первые симптомы инфекции, а с момента теракта минуло уже почти семь часов! Врачи делают предположение, что жалуются те, кто находился далеко от эпицентра взрыва, но кого все же «задело». Кроме того, болезнь может оказаться заразной, хотя пока сложно что-либо говорить наверняка.
Томаша вдруг посетила весьма пугающая мысль, ледяным слизнем зашевелившаяся внутри — так что, получается, если люди начинают заболевать и через шесть, и через семь часов… Это ж выходит, что они могут чуть ли не по всему миру разъехаться, прежде чем поймут, что больны, и, самое главное, прежде чем это поймут другие. Такая перспектива его совершенно не радовала. Польша не так далеко от России, и русские частенько бывают здесь не только благодаря низким ценам на еду и одежду, но и с другими целями — проездом в ту же Германию, например. Понимая, что эту информацию не удастся удержать в одной больной голове, Томаш снова позвонил Павлу.
— Здоров, — тот пробасил так жизнерадостно, что Томаш аж поморщился — тупая похмельная боль снова поселилась в голове и заскоблила череп изнутри. Что ж, один-один, час назад по этому же поводу возмущался Француз. — Да, ну и удивил ты меня. Черт, за это надо выпить! Не как вчера, конечно, но немного смазать трубы не повредит.
— Ага, только я че подумал, Француз, — ответил Томаш, все еще кривя лицо. — Тут по телеку сказали, что типа многие все еще не знают, что им пора на кладбище. Типа, уже чуть ли не полдня прошло, а они только поняли, что заразу подхватили.
— Ну и? — Француз, жирный обормот. Такому всегда надо долго объяснять очевидные вещи. Как он школу закончил? Хм, а разве он ее закончил?
— Где семь часов, там и десять, а то и двенадцать, дубина, а значит, они могут чуть ли не по всему миру разбежаться и всех заразить. А мы ведь не так уж и далеко…
— Точно…
— Ну, ты тупой, — Томаш прижал ладонь к лицу. — Дважды два сложить не можешь.
Повисла пауза, которая спустя несколько секунд прервалась удивленным вопросом Француза.
— А кто тебе сказал-то, что это вообще заразно? Об этом вроде речи нет, я читал, или есть?
— Не помню, — честно признался Томаш. — Вроде, сказали, что пока неизвестно. Изучают там что-то. Хотя я думаю, что нам и десятой доли правды не говорят.
— В Интернете разное болтают, но никто не знает, что и как. Так что нечего паниковать, погнали, сообразим по пивку.
— Мать прибьет, — вздохнул Томаш, с облегчением переключаясь на более приличные проблемы. Да и беззаботный голос друга действовал успокаивающе.
— Да мы по кружечке и по домам, — заверил Француз.
— Кто еще будет?
— Ну, обзвоню наших — Дамиана, Дональда, остальных тоже… В общем, давай, через часика три подтягивайся. Все равно освежиться надо, а то гадское похмелье замучило уже.
— Ага, до скорого.
Томаш еще немного поразмышлял над тем, что будет, если эта новая бацилла все-таки достигнет Польши. Но пока к этому не было ровно никаких предпосылок — вон, Француз же сказал, что это, похоже, вообще не заразная хрень, а так… Так что если кто и передохнет, так это русские, а о них Томаш точно горевать не будет. Или все-таки будет?
Вспомнилось, как они всей компанией чуть ли не праздновали позапрошлогодние теракты в Волгограде, радуясь, точно дети новой игрушке, Томашу стало немного не по себе. В памяти всплыли просочившиеся в Сеть фото жертв взрывов, глядя на которые Томаш сразу забывал, что трупы вообще имели национальность. Вот и сегодня в новостях показали развороченную центральную площадь русской провинции, усеянную телами, и радоваться такому горю казалось как-то неприлично.
Так, Томаш, стоп, хватит. Что ж ты как нытик, сопли развесил? Сильные не ведают жалости. Лучше выпить пивка и порадоваться жизни, тем более что в родном Гданьске все замечательно. Томаш почувствовал, как настроение снова поднялось до прежней отметки, а то и немного ее перескочило. Да и как можно унывать, если через пару часов тебя ждут верные боевые товарищи и вкусное польское пиво?
Глава 5. Начало пути
Мы планировали провести у Тараса Тимофеевича только одну ночь, передохнуть, выспаться, а потом обратиться в полицию в Набережных Челнах (лучше ничего не придумали), но в итоге задержались на целых два дня. Выяснилось, что ехать-то нам теперь некуда, и надо вновь думать, что делать и как жить. Но обо всем по порядку (меня до сих пор передергивает, когда вспоминаю тот момент, когда я узнал об истинных масштабах катастрофы).
Вчера, как раз в день предполагаемого выезда, Леха и Семен отправились на разведку в соседнюю деревню, где было почтовое отделение, и принесли весьма интересные новости. Интернет исправно работал, и на почте им даже удалось насладиться кратковременным доступом к Всемирной паутине.
Во-первых, мы все неправильно поняли ситуацию, недооценка оказалась ужасающей, драматичной, трагичной и просто невероятной. Все встало на свои места, и мы до конца поняли, почему лишились своего города.
Правительство решилось на столь кардинальные меры по одной простой причине — в городе действительно начало происходить нечто, не подходящее ни под какие определения. Слова Тараса Тимофеича о неведомой заразе и ядерной бомбе сами по себе казались бредом сумасшедшего, но все это не выдерживало никакого сравнения с тем, что поведали друзья.
В общем, случилось то, о чем, должно быть, мечтали многочисленные геймеры и любители творчества Джорджа Ромеро со всего мира. Нет, мертвые не встали из могил, упаси нас Бог, но живые были ничуть не лучше. Так, стоп, я же обещал по порядку! Сбавим темп и начнем с начала.
Некто неизвестный (а то и неизвестные) оставил взрывчатку прямо на центральной площади Ижевска, которая сработала ровно в полдень. Все, кто видел, как она выглядит, уже не могли ничего рассказать. Да и взрыв-то был так, сухой трескучий хлопок и странная, серебрящаяся под солнечными лучами пыльца, весело устремившаяся во все стороны.