Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Тогда это страшное создание, действующее, впрочем, без какого-либо умысла, но лишь в силу своей природы, отыскало путь в следующую Вселенную. Первым, что ему встретилось, и стала Земля. Точнее, ее копия. И тогда Пожиратель пошел по пути наименьшего сопротивления. Вместо того, чтобы дрейфовать по Вселенной в поисках пропитания, он пробил межпространственный тоннель, по котором путешествовал как бы сквозь страницы, из третьей снизу клеточки на одном листе в третью снизу клеточку на другом, затем на следующем, и… Ну, ты понял.
  
— Понять-то понял, — неуверенно протянул я. — Но…
— Мои объяснения звучат сказочно, неправдоподобно, — неторопливо закивал Ллоуль. — Потому что все это просто, да? Потому что я использую всем знакомые слова, сравнения, ассоциации, так ведь? Может, мне тебе какую формулу расписать? Правда, самая маленькая даже на стене этого отеля не уместится — например, формула, позволяющая высчитывать вероятность того, что Пожиратель отклонится от маршрута. Вероятность, сразу скажу, почти нулевая, но разложить все по полочкам математически — всегда готов. А уж как я люблю графики…
— А я не очень, — я поднял руку, показывая, что посыл Ллоуля получен и усвоен, продолжать необходимости нет. — Принимаю на веру, куда мне деваться-то.
— Что ж, замечательно. Вернемся к делу. Пожирателя мы заметили очень давно, куда раньше, чем люди задумались о выходе в космос. Семьдесят лет тому назад нам удалось просчитать его траекторию — сложить листочки параллельных вселенных в том порядке, в каком двигался Пожиратель. И тогда мы и узнали это страшное известие. Из расчетов ясно следовало, что наш мир уже занесен в его меню, и что встреча будет очень скорой, слишком скорой.
Мы колебались, не зная, имеем ли мы право вмешаться, нарушить равновесие, не приведет ли это к отрицательным последствиям, например, для наших внуков и правнуков — или для их внуков и правнуков, не суть. В конечном счете, проведя еще несколько лет в режиме пристального наблюдения, мы приняли решение.
Пожиратель не имеет воли и разума, он не ведает, что творит, и создан он был будто бы совсем не той силой, что сотворила нас. Его действия здорово напоминают работу компьютерного вируса или вышедшего из-под контроля наноробота из фантастических романов. Он «съедает» все, и его движением руководит лишь один принцип — сначала умять то, что ближе, и так вплоть до самого отдаленного живого мирка. Пожиратель доберется и до него, что бы ни случилось. Мы приняли решение уничтожить его.
— А почему никто не сделал этого до вас? Я уже понял, что в своем развитии вы переплюнули нас, но ведь — ты сам это сказал — существуют и другие миры, населяемые кем-то живым.
Мимо снова пронесся плотоядный прыгун, на этот раз совсем близко. Я рассмотрел плотно прижатые к массивному чешуйчатому туловищу лапищи (каждая с меня ростом) и короткую голову на короткой же шее. Толстый клюв хищно приоткрыт, глаза внимательно прищурены.
Ллоуль сказал, что я могу их не бояться. Что ж, пока я ему верю и не боюсь, но если я еще раз столкнусь с тем летающим диском, то, клянусь, от страха сойду с ума.
— Большинство обитаемых миров очень похожи — там, где жизнь подобна земной. Рано или поздно наиболее разумный вид берет вожжи в свои руки и неизбежно ведет планету (а то и планеты) к гибели, топя ее в пучине технического прогресса, войн или неограниченного потребления, а то и все сразу. В конечном счете качественная жизнь в таких мирах длится недолго, происходит серьезный цивилизационный откат, затем — опять недолгий прогресс и вновь откат, а бедные грабли уже не знают, куда деваться, чтобы на них прекратили наступать.
А еще есть миры — и тебе это может показаться любопытным — где разумная жизнь представлена совершенно в иной ипостаси. Я лично бывал в таких. На одной из планет я видел разумный океан, прямо как в «Солярисе». Должно быть, Станислав Лем принадлежал к людям, кто видит и чувствует на порядок больше, нежели остальные. Иначе он едва ли дошел бы до такой идеи. Одним умом подобного не создашь.
Нередко бывало и так, что мы находили жизнь там, где ее, кажется, и быть не может. Одна из планет, вращающихся вокруг Денеба, представляет собой совершенно особое явление. Наши путешественники открыли его случайно, после вынужденной посадки. Эту планету мы так и назвали — «Мир Поющих Скал». Это очень сложно объяснить, но горы там состоят из материала, здесь неизвестного. Они буквально способны мыслить, созерцать, общаться, а также оперировать такими средствами для обмена данными, какие ты себе и представить не можешь.
Но это — исключения, демонстрирующие нам поистине безграничный потенциал и могущество тех, кто положил всему этому начало. Большая часть миров показалась бы тебе странной, но ты бы привык. Гости из таких мест сегодня здесь, перед тобой. Существа, прорвавшиеся сюда, представляют собой авангард Пожирателя. Они чудом, посредством какой-то аномалии пребывают вместе со своим убийцей вне пространства и времени, и их болтает и швыряет из мира в мир. Здесь они тоже ненадолго, хотя, как сказать…
Ох, — вздохнул Ллоуль. — Что-то меня постоянно заносит в какие-то дебри, извини. Итак, мы приняли твердое решение уничтожить Пожирателя, однако у нас была недоступна та мощь, какая доступна здесь, у вас. Население моей планеты едва ли превышает полмиллиарда…
— И вы решили прикрыться нами, да? — сухо спросил я. — Пусть, как ты говоришь, менее развитые помирают, чего с них взять, а остроухие эльфы живут дальше и благоухают. Как-то не очень гуманно, не кажется?
— Ты не дослушал меня, — примирительно поднял руки Ллоуль. — Энергетический потенциал вашего мира благодаря огромной численности населения настолько велик, что его хватит и на победу над чудовищем, и на откат, о котором я тебе уже говорил. Только откатится не вся планета, ее мы оставим бедным существам, лишившимся дома. В любом случае, я бы не смог вернуть целую планету на несколько дней назад, а вот пару дюжин человек — запросто, да ведь кроме тебя никто не дошел. Значит, вернешься в знакомый и родной дом один. Дело-то в чем — параллельные временные потоки касаются не только разных миров, но и, в общем-то, одного и того же. Например, технически существует место — точная копия нашего, и там сидим такие же мы, но время, скажем, отстает от нашего на десять минут. Или опережает на пару часов. Это версии одного и того же мира, но, прости великодушно, здесь пример с тетрадью уже не подойдет.
Последние слова Ллоуля с слышал будто сквозь помехи, ухватившись за первые. У меня аж в груди заныло от желания как можно скорее оказаться дома, в абсолютно любом возрасте и в любой момент, даже в один из унылых вечеров подростковой жизни, когда отец одной строго фразой, брошенной походя, ставит крест на походе на дискотеку. А наутро ты перестаешь на него обижаться, когда узнаешь, что кого-то не пропустили на фейсконтроле из-за возраста, а кто-то, «более везучий», наутро просыпался в зале ожидания травматологии или бежал за номерком стоматолога.
— Еще раз повторю. Одновременно существуют не только параллельные вселенные. Одновременно существуют версии одного и того же мира с разным временным состоянием. Ты уже, вижу, отключаешься, — Ллоуль хмыкнул — Объясню быстро и просто. Если отойти от нашего с тобой человеческого восприятия, где время является неотъемлемой частью жизни и где существует лишь три измерения, то окажется, что мир настоящий, мир секундной давности и даже мир шестьдесят пять миллионов лет назад технически находятся рядом. Речь идет об одном и том же мире, улавливаешь?
  
— Не слишком, — с неудовольствием признался я. — То есть я попаду в свое собственное прошлое, где все точно так и именно так, как и было?
— Да! — Ллоуль радостно хлопнул в ладоши. — Только и будущее у вас уже будет нормальное, поскольку Пожирателя в нем не будет. И меня тоже. Все пойдет, как должно, без потрясений и катастроф. А нынешняя Земля, где мы находимся сейчас, останется в новом, отдельном временном потоке. Она будет как памятник для грядущих поколений, когда цивилизация дозреет до таких путешествий.