Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Это были военные. Два грузовика Урал с полными кузовами солдат с автоматами шли со стороны столицы на восток. Они ожидаемо остановились на обочине встречной полосы напротив Рейнджера, а мы взирали на них затравленными взорами.
В нашу сторону тут же направились два крепких мужика с калашниковыми наперевес. Семен с кислой миной сидел с открытой бутылкой минералки, немного не донесенной до пересохших от жажды губ, а Ванька задумчиво изрек:
  
— А я уже семь лет от армии бегаю. Вот, добегался.
— Все на колени, руки за голову, — гаркнул один из подошедших, почему-то вперив хмурый взгляд в меня.
Мы безропотно подчинились и выжидающе-напряженно уставились на военных, несколько ошеломленные таким началом. Второй крепыш достал сигарету, неторопливо прикурил ее, и, выпустив ноздрями дым, поднял на нас зеленые водянистые глаза:
— Ну, а вот теперь поговорим.
  Глава 17. Зачистка  
   
Самым большим испытанием стал не выход на улицу. Напротив, Виктор только этого их хотел, поскорее вырваться на полный опасности свежий воздух. У него, кажется, проявилась некая форма клаустрофобии — полный трупов подъезд стал казаться уже, стены начинали давить на плечи, а потолок норовил обрушиться на макушку и похоронить Виктора среди разбросанных по ступеням тел.
Хамза проделал хорошую работу за три дня эпидемии, зачистив все квартиры. Из соседей, увы, никто не уцелел, да и не все были дома в момент начала конца. Так что бывший солдат с истинно армейской дисциплиной обошел каждое жилище, разделался с зараженными, отыскал ключи и запер дверь. Теперь несколько больших связок тихонько бренчали в карманах разгрузки.
Давай скорее, Виктор, хватит морщить нос, — командовал Хамза, досадуя на брезгливого помощника. — Если сейчас не управимся — завтра здесь будет такое!..
Виктор стиснул зубы, схватил подбитого в грудь молодого паренька за ноги и послушно зашагал за Хамзой в угловую квартиру, куда они стаскали все тела.
Шестой труп оказался последним. Положив его на брезент рядом с остальными, Виктор поспешил выйти, а Хамза принялся укутывать мертвецов, чтоб сильно не смердели. Он говорил, что как только их станет больше, можно будет, наконец, вынести останки зомби и сжечь их. Хоронить смысла нет — слишком много придется копать. Виктор же думал, что не нужно никого сжигать — можно просто переехать в место получше.
Первые зараженные поджидали людей у выхода из подъезда. Они проследили за Виктором или за теми зомби, что за ним гнались, и несли караул, разумно надеясь, что рано или поздно жертва может снова выйти на улицу. Стоило Хамзе бесшумно отворить подъездную дверь и сделать шаг на залитую солнцем улицу, как из густых кустов навстречу прянули твари. Они просчитались. Будь зомби чуть более терпеливыми и умными, они бы дали Хамзе и Виктору переступить порог и уже тогда бросились бы на них, отрезав путь к отступлению.
Хамза тут же запрыгнул обратно в прохладные сумерки подъезда, в движении нажав спусковой крючок дробовика. Получилось очень зрелищно, в лучших традициях боевиков. Мощным ударом картечи обоих зомби откинуло назад. Один уже не поднялся, а второй, обливающийся кровью из многочисленных мелких ран, косолапо заковылял прочь, стараясь двигаться как можно быстрее. Кусты колыхнулись и затихли — остальные пустились наутек. Подъездная дверь тем временем мягко закрылась.
— Теперь идем, — скомандовал Хамза. — И держи ухо востро, я могу кого-то не заметить.
Виктор попытался поймать удаляющегося зомби на прицел Глока, но Хамза положил руку на пистолет.
— Он и так далеко не уйдет, смотри, какой след за ним тянется, а ты потеряешь патрон. Эти двое — как омеги в волчьей стае, их кинули на наши пули в целях разведки. Остальные и дальше будут на нас охотиться.
Они обогнули дом, вышли на улицу, по которой пришел Виктор, и двинулись вниз, как раз в направление его жилища. Широкая улица хорошо просматривалась и, по счастью, она не была заставлена автомобилями — многие французы в момент начала трагедии находились за городом, где нередко проводили выходные.
Чуть выше по дороге наблюдалась печальная картина в виде огромного грузовика, въехавшего в киоск. Именно оттуда сегодня утром за Виктором и погнались зараженные, перед этим, наверное, прохлаждавшихся в теньке. Слава Богу, что Хамза такой хороший стрелок.
— Слушай, а зачем тебе русский? — Виктор решил нарушить молчание, тем более прямой опасности пока не было.
— У нас приветствовали знание языка потенциального противника, — ответил Хамза. — Я служил в Иностранном легионе, Виктор. Был, кстати, в Югославии в девяносто девятом, и ваших там видел.
— Ясно говоришь, — вздохнул Виктор. — Интересно, хоть кто-то нас во враги не записывал?
— Ага, Куба и Никарагуа. А если серьезно, все не так просто, но понимают это лишь единицы. Я, между прочим, здорово струхнул, когда ваши кинулись на Приштину. У нас тогда многие думали, что с этого все и начнется.
— Толку-то от этой Приштины, — зло отозвался Виктор. — У меня в Штатах был сосед, из Сербии, совсем старик. Так он с такой горечью об этих событиях вспоминает. Вспоминал, точнее. Семья у него в Косово была, так вот они с дочкой в Штаты еле сбежали, мать и сестра там остались, в земле.
Хамза внезапно перехватил дробовик, точно приготовившись стрелять, и навел его куда-то вправо. Виктор тоже переполошился, но ему никак не удавалось разглядеть то, что напугало Хамзу.
— Они идут за нами, — пояснил тот. — Идут параллельным курсом, через дворы. Ты левую сторону держи лучше. Я не удивлюсь, если им достанет наглости взять нас в клещи.
И они пошли дальше, не сводя глаз с прилегающих дворов и время от времени озираясь. От напряжения на лбу и переносице выступал пот, и это раздражало Виктора — он то и дело смахивал соленые капли или быстро стирал их рукавом. Хамза же оставался непоколебимым, точно вышел на прогулку или на худой конец на учебную тревогу, где стреляют пулями с краской. В каждом его движении была твердость и уверенность, ничего лишнего.
— Те омеги, — продолжил делиться наблюдениями Хамза, не ослабляя, впрочем, внимания, — были по какой-то причине лишними. Но по какой причине два крепких мужика могут быть лишними в стае? Сдается мне, они пленники из побежденной группировки, и их смело используют, как наживку.
Это озадачило Виктора, и он не нашелся, что ответить. Опираясь на последние мало-мальски ясные воспоминания, он представлял себе зомби предельно тупыми, неорганизованными и нелогичными, и потому еще час назад искренне удивлялся, что в Париж еще не ввели войска и не очистили город от нечисти. Только утром все начало вставать на свои места, после рассказов Хамзы. Зараженные стремительно прогрессируют, и военным противостоят уже не психи, но небольшие дружные стайки, весьма смелые, но в то же время хитрые.
Дом Виктора уже остался позади, когда зомби все же решились напасть. Хамза как в воду глядел — они побежали с двух направлений, от перекрестка и со стороны дворов. Хамза тотчас уверенно повернулся навстречу угрозе, а Виктор дрожащими руками поднял пистолет, видя, как бегут прямо на него сразу несколько оскалившихся монстров.
Первым выстрелом он промазал, и зараженные тут же прыснули в разные стороны — кто-то юркнул за припаркованную машину, кто-то исчез за деревом, но никто даже не попытался удрать. Это означало, что твари настроены решительно, но лезть под пули не намерены. В подтверждение этому выругался по-французски Хамза. Виктор быстро обернулся и увидел, что отставному военному удалось подстрелить одного зомби, но остальные тоже попрятались.
  
— Виктор, готовься, сейчас попрут, — прорычал Хамза.
Он направил дробовик в сторону брошенной на обочине малолитражки, за стеклами которой виднелся силуэт затаившегося зомби, и выстрелил. Дробовик грянул, как пушка, и грохот выстрела смешался со звоном разбитого стекла. Зомби беззвучно упал, а Хамза быстро повернулся навстречу новой угрозе.