Сухой закон 4 (СИ)

Говорить ему о том, что мне нужна именно сеть клубов, которая впоследствии разрастётся по всей стране, я не стал. Рано. Это сейчас Атлантик-Сити является игорной и развлекательной столицей Штатов. Но мне нужны узнаваемые работающие на меня развлекательные бренды до того, как Лас-Вегас станет всемирно известной точкой притяжения для олигархов и политиков. Кто его знает, может в этом ответвлении истории центр казино из Вегаса сделают вовсе не итальянцы…
  
Чем дальше я буду развиваться, тем больше людей придётся «просеивать» через свои сети. Продажных политиков, судей, полицейских, начальников городских управлений хозяйством. Все они хотят отдыхать. У них есть жёны и любовницы, которые тащат их в злачные места. Это публика, у которой есть деньги, и они вечно хотят чего-то нового. Новой музыки, коктейлей, редкого виски, необычных представлений и танцев. А я дам им это новое…
Виктор добавил:
— Помнишь шерифа из Аунего? Фила Граймса.
— Конечно, — кивнул я, вспоминая неприятного типа, который с насмешкой отдавал мне обглоданные тела моих людей. А потом ещё и участвовал в нападении на заброшенный заводик.
— Он смог убежать в суматохе штурма из Аунего, как и последний Манфилк. Похоже, Волков вышел на его след. Сектанты проболтались про ночлежку в Гленс-Фоллсе, где он может прятаться. Там его не оказалось, но хозяин ночлежки вспомнил — куда он звонил, перед тем, как съехать? Он, возможно, в Нью-Йорке. Что с ним делать?
— Я решу этот вопрос, — сухо ответил я.
Вот и первая «работа» для Николая Лесного. Каторжник живёт на съёмной квартире и получает жалованье, а я не «свечу» его никому. Про громилу знает только капитан Синицын и я. Из поля зрения адвоката Исаака Ванжевского Николай исчез сразу же, как тот вытащил его из распределительной тюрьмы вслед за мной.
Вообще, шериф Аунего Граймс — интересный кадр. Все они там вроде как были против контактов с внешним миром. Да только вот и Манфилки и он, как ближайшие соратники Хотфилда и Пророка — похоже, вполне часто выбирались «в цивилизацию».
Предстоящий разговор был очень важен. И для меня, и для моего положения в Нью-Йорке. Я морально готовился к нему всю дорогу. Мерседес высадил меня около знаменитых «2222», и Матвей увёз Громова к нашим точкам в Северную часть Чикаго. Я с телохранителем зашёл в обитую красной тканью дверь. Здесь это знак, что внутри можно получить не только еду и выпивку, но и легкодоступных девочек.
Коренастый итальянец ругался с кем-то по телефону. На его бычьей шее даже вены проступали от злости:
— Если он не заплатит до конца недели, то передай ему, что я САМ лично НАВЕЩУ его! И тогда он будет молить Деву Марию, чтобы я просто забрал его бар, а не сделал с ним кое-что похуже!
Он с яростью грохнул трубкой по жалобно звякнувшему телефону и развернулся. Увидел меня и тут же переменился в лице:
— Алекс! Рад тебя видеть? Как добрался?
Удивительное свойство Капоне — он мгновенно разгонялся до всеразрушающего безумия, и тут же остывал, когда разговор касался важных дел.
— Привет, Аль! — пожал я руку бутлегеру, — Неплохо. Новый поезд из Нью-Йорка прямо загляденье. Чего не заезжаешь погостить к нам?
— Мой дом здесь! — хмыкнул низкорослый гангстер, — Но вскоре придётся смотаться по делам на побережье, тогда и заскочу к тебе.
Я сделал себе зарубку на память. Потому как, на мой взгляд, никаких важных дел в Нью-Йорке у Капоне сейчас быть не может. Алкоголь течёт к нему рекой либо с севера со стороны Великих озёр и Канады, либо от Ремуса из Цинциннати.
— Как поживает старый «Лис»?
— Неплохо. После того как не стало «Норд-Сайда» — город наш! — самодовольно усмехнулся Аль, словно это его, а не мои ребята помножили на ноль верхушку банды Дина О’Бэниона.
Из двери, ведущей в подсобные помещения, показался Джонни «Лис» Торрио. Он расставил руки и радостно возвестил:
— А вот и наши друзья из Нью-Йорка!
Я обнялся с ним, ответив на доброе приветствие. Хотя и не верил в него от слова «совсем». Не зря же Торрио прозвали «Лисом». Он очень хитрый и опытный дипломат, который переживёт несколько покушений и уйдёт на покой, оставив всё Алю. Гангстеру «новой волны». Это сейчас Капоне — всего лишь одна из рук Джонни. Как и Лучано с Лански у Ротштейна. А в будущем они все в моём мире поднялись до таких высот, что стали буквально «олимпийцами» криминального мира.
— Необычное место для встречи… — намекнул я на то, что в прошлый раз на серьёзные переговоры мы собирались в знаменитом отеле «Лексингтон».
— Ну когда организовываешь большой сбор партнёров по бизнесу, то нужно делать это с размахом, в соответствующей обстановке А вот такие небольшие встречи тет-а-тет я предпочитаю проводить в «домашней» обстановке.
Не знал, что «Четыре двойки» используется Торрио в качестве «базы» для ведения дел. С другой стороны, тут повсюду его люди и бары. Здесь на несколько кварталов вокруг — даже кошелёк без его ведома не подрежут на улице.
— Пройдём.
По узкому коридору, огибая нагромождения ящиков с виски, мы дошли до неприметной двери. Я оставил телохранителя снаружи, а сам зашёл в небольшую и уютную комнатку. Она действительно была обставлена по-домашнему. Мне показалось, что я попал в недорогую квартиру, которую дёшево сдают туристам в двадцать первом веке, рассказывая, будто это стиль «antico». То есть, под старину. Отдыхающие с умным видом кивают, не понимая, что по-нашему это называется «оставил бабушкин ремонт, как было». Такое любят проворачивать не только в Италии, но и в Испании.
— Вы, наверное, голодны с дороги? Сейчас принесут настоящую пасту аль бурро. Моя кузина готовит её так, что вы пальчики оближете. Домашний секретный рецепт! Не чета той ерунде, что подают в местных ресторанах! — уселся за стол Торрио, закинув ногу на ногу и доставая сигару, — Что вас привело ко мне, Алекс?
Я устроился поудобнее напротив Лиса и заговорил:
— Спасибо! Проверяю свои заведения в Норд-Сайде. И есть очень щепетильный вопрос.
Это был лёгкий намёк, и Лис его понял правильно. Он кивнул и ответил:
— Можете говорить, Альфонсо всё равно узнает обо всём. Я доверяю ему, как самому себе.
Крепыш довольно крякнул, наливая себе виски и тоже доставая сигару. Копирует Торрио. В будущем его образ в принципе будет неразрывно связан с толстыми «кубинками», которые он смолил круглосуточно. Как только он не загнулся с такой вредной привычкой?
— Один человек, известный нам всем, очень хотел моей смерти. И даже пошёл на сговор с полицией, чтобы обставить это дельце…
Джонни сузил глаза, выпустив кольцо дыма, и слегка махнул рукой:
— Продолжайте.
— Я думаю, что этот человек — угроза для всех нас. Так как слишком быстро усиливается. И скоро наложит свою лапу на бо́льшую часть Нью-Йорка. А то и на весь.
Аль пристально посмотрел на меня, но ничего не сказал.
— Кажется, я понимаю, о ком вы говорите, мистер Соколов, — усмехнулся Торрио.
А я продолжил:
— Так вот, если в руках этого человека окажется порт Золотого Яблока, то он вряд ли остановится. Дальше — больше. Штата ему будет мало. Он запустит свои руки к соседям. Такие попытки ведь уже были? — задал я вопрос.
А Капоне сообразил:
— Джо Массерия? Ты о нём, Алекс?
Несколько лет назад между Чикаго и Нью-Йорком уже были разборки. Разногласия так и не переросли в войну только потому, что у Торрио в Чикаго были свои проблемы в виде ирландцев, а у Массерии конкуренты в лице Ротштейна, которые могли на фоне ослабления оттяпать себе хорошие бизнесы. Или конкретно подвинуть обоих. Но каждый понимал: шаткое положение может в любой момент нарушиться. Плотность населения на севере Штатов таково, что основная масса подпольных баров теперь лежит именно между Чикаго и Нью-Йорком. Эти два города и делят между собою север.
  
Я подтвердил догадку Альфонсо:
— О нём самом. Получив доступ к порту, он «на коротком плече» сможет быстро получать виски и зальёт им все штаты вокруг. Для него это станет намного дешевле…