Сухой закон 4 (СИ)

Капоне нахмурился. Насколько мне известно, он уже скопировал хитрую систему поставок из Канады, которую придумал ныне покойный Дин О’Бэнион. Но это был долгий, сложный путь с массой тонких мест. Которые естественным образом снижают объёмы поставок. Из-за этого Торрио вынужден плотно сотрудничать с Ремусом и везти недостающие тысячи ящиков с виски из Цинциннати. Если Массерия добьётся своего, то Чикаго автоматически превратится в осаждённую крепость, которой будет сложно конкурировать с дешёвым пойлом Джо «Босса». На этом я и хотел сыграть.
  
— Готовитесь к войне за Нью-Йорк, мистер Соколов? — усмехнулся Лис.
Он не дурак. И уже всё просчитал и понял.
— Я не собираюсь проигрывать в этой схватке. Ротштейн и Массерия вот-вот вцепятся друг другу в глотки. А это повредит бизнесу, нарушит баланс и ударит по всем. Кто знает, кого ещё «засосёт» в эти разборки?
Это местные криминальные аксакалы ещё не в курсе, что потом за место под солнцем несколько раз передерётся «молодая мафия». А закончится всё это Кастелламарской войной. Отжимать бизнес Массерии приедут сицилийские гангстеры. А Джо «Босс» к тому времени разовьётся так, что его уже будет не спихнуть извне. И только его же собственные подчинённые в лице Чарли Лучано убьют Джо «Босса».
И не в моих интересах вообще допускать то, чтобы Массерия расправил крылья так, что Ротштейн уйдёт раньше времени в тень, окончательно занимаясь ценными бумагами и ставками. Тогда меня просто сметут полчища итало-американской мафии.
Сегодняшняя встреча должна заложить первый камень в строительство «светлого» будущего Нью-Йорка без Массерии и прочих ему подобных. А заодно и проложить ниточку к Сицилии, пока оттуда не приехал Сальваторе Маранцано и не начал знаменитый кровавый передел начала тридцатых.
Лис задумчиво смотрел куда-то вдаль. Он размышлял. Просчитывал варианты. Ведь в моём времени он остался в стороне. А здесь ему предлагают сделку. Против того, кто ему никогда не нравился, и с кем были, мягко говоря, натянутые отношения.
Сейчас я, возможно, очень сильно влияю на изменение криминальной истории Штатов. Ведь оставшийся в стороне Торрио тихонько ушёл в сторону и отдал бразды правления Капоне. А тот, чтобы удержать власть в своих руках — залил кровью весь Чикаго и его окрестности.
Для меня же пока именно он является более предпочтительным «компаньоном» после Наки Джонсона и Арнольда Ротштейна. Уравновешенный, соблюдающий старые неписаные правила ведения теневого бизнеса Джонни Торрио лучше, чем Капоне, который ещё год-два и почувствует за собою такую силу, что начнёт чудить не по-детски.
— Как вы докажете, что Джо играет не по правилам? Это ведь серьёзное обвинение, — наконец спросил Лис.
— Со мной вышел на связь человек, который по требованию Массерии стал якобы свидетелем того, что я убил Луи «Два ствола» Альтери. Паоло Колетти. Если ему помочь, то он сможет выступить против Джо. Дело у копов на меня заведено официально. Хорошо, что не предъявили обвинение официально. Так что его слова будут подтверждены извне. Как только свидетель окажется у меня, я найду людей из полиции, которые работали с Массерией. Вдобавок к словам этого Паоло…
— А почему он просто не пришёл к тебе? — задал вопрос Капоне.
— Погоди, Альфонсо… Какого рода помощь нужна этому Паоло? — прищурился Лис.
Старый пройдоха сразу уловил этот момент. Что же. Жизненный опыт, как известно, не пропьёшь.
— Его семью держат в заложниках на Сицилии. И убьют, если Массерия посчитает, что Паоло слил информацию. Поэтому Колетти сдаст своё местонахождение, только когда его жена и дети будут в безопасности, — отчеканил я, — Родственников Паоло удерживает дон Альберти из Маринео. И мне нужны надёжные люди на острове, на которых я могу положиться в деле освобождения этих несчастных.
Оба гангстера переглянулись, и воцарилось молчание. Мой запрос ни много ни мало касался связей Джонни Торрио за океаном. У Альфонсо таких банально не было. К Торрио я пришёл именно потому, что знал о его разногласиях со всеми мафиози Палермо. Выходец из Южной Италии, Лис имел тесные знакомства в восточной части Сицилии. А если я хоть что-то понимаю в их порядках и помню их историю — грызня между богатой провинцией Палермо с остальными регионами острова была вечной. Тем более, я подкрепил это знание звонком Капоне, расспросив его о том, как относится к дону Альберти его босс? Если бы Аль сообщил, что Лис и Альберти в неплохих отношениях, то я бы даже не брал билет в Чикаго.
— Я знаю Альберти. Та ещё крыса. Хм… Вы пришли за помощью ко мне, Алекс. И раскрыли своего свидетеля. Смело… Что мешает мне договориться с Джо? У него побольше сил, чем у вас, — хитро улыбнулся Лис.
— Если вы свяжетесь с Джо, то он и так поймёт — о каком свидетеле идёт речь. Паоло, когда писал мне, уже заочно приговорил себя в случае неудачи. А я пришёл сюда предложить выгодное дело, — мимоходом поправил я Торрио.
Не сто́ит создавать в мыслях у собеседника уверенность, что это он вам нужен больше, чем вы — ему.
Я продолжил:
— Если умерить пыл Джо Массерии раньше, чем он наберёт ещё больше сил, то все останутся при своём и не придётся «подвигаться». Либо мы можем ничего не делать, не предъявлять ему обвинений при всех «боссах», и ждать, когда виски Массерии начнёт продаваться уже в пригороде Чикаго. Он уже один раз показал всем, что его амбиции простираются гораздо дальше северо-востока. Не думаю, что что-то поменялось.
Лис степенно кивнул, выпустил струйку дыма и спросил:
— Что мы получим взамен?
— Я могу предложить виски по тридцать пять баксов за ящик. Тысячу в месяц начиная с середины марта, и две тысячи в конце весны.
У Капоне поползли вверх брови:
— Ты где такую цену нашёл, Алекс?
Торрио тоже явно удивился.
— Собственное производство, — отчасти слукавил я, ведь оно ещё пока не принадлежало мне, и даже не будет полностью в собственности.
С кузеном Блум — Томасом Брауни мы договорились, что я вложусь в его новые перегонные заводики в горах Кентукки. Часть нужного товара возьму оптом сейчас, а на мощность в три тысячи мы сможем выйти к середине весны. Я назвал Торрио и Капоне время с запасом. На случай непредвиденных обстоятельств.
Но зачем им про это знать? Правда?
— Хорошее предложение. Но это выгода и для вас, Алекс, — улыбнулся Лис.
— Что вы хотите?
— Десять крупных точек в Нью-Йорке. На «свободной земле», куда пока что поставляете виски конкретно вы.
— Когда начнётся война за Нью-Йорк, то свободной земли не останется, — заметил я.
— Понимаю. Поэтому и не требую «земли» там, где торгуете не вы, — ухмыльнулся Торрио.
Понятно, хочет просто перебить под себя крупные точки на окраинах Бронкса. Которые пока что снабжаем мы. Независимо от исхода раздела Золотого Яблока он останется при своём. Я задумался. Точнее, сделал вид, что хмурюсь и недовольно перебираю в голове варианты. На самом деле, ответ пришёл ко мне сразу.
— От сто одиннадцатой до сто пятьдесят пятой подойдёт? — бросил я «щедрое» предложение. Почти сорок пять небольших узких линий-улиц.
Лис, который явно прекрасно разбирался в Нью-Йорке, даже не смог скрыть радости, промелькнувшей в его глазах.
— Это самая южная часть, где мы являемся поставщиками, — пожал я плечами, словно говорил о чём-то само собой разумеющемся. Мол, далеко, тяжело держать.
— Идёт! — протянул мне ладонь Торрио.
— По рукам! — пожал её я, а Капоне хмыкнул:
— М-да, торговаться — не твой конёк, Алекс.
А я всеми силами пытался сохранить лицо и не смеяться. Знали бы они, что это за неликвид. Ведь я только что спихнул им в руки Гарлем! Сейчас он состоит из афроамериканцев только на четверть. Там неплохие кварталы, и он кажется перспективным. Но через десять лет чернокожего населения в Гарлеме будет больше семидесяти процентов. Район от реки до парков превратится в один из самых бедных участков Нью-Йорка. Там появятся свои очень сильные банды, которые вряд ли потерпят итальянцев на своей территории и будут грызться с ними постоянно. Торрио и Капоне придётся как-то удерживать всё это «богатство» дистанционно из Чикаго. Удачи!