Сухой закон 4 (СИ)
Две тени перемахнули через ограду и исчезли. Молотов с Василием секунд десять выжидали, а затем перебежали двор, когда один из людей Альберти на верхней террасе второго этажа двинулся в противоположном направлении. Казак оставил своего напарника и бесшумно скользнул ко второму мафиози. Тот сидел на ступенях чёрного хода первого этажа и курил трубку. Ружьё он облокотил на плечо, с блаженством вытянув ноги.
Степан возник у него за спиною будто призрак. Широкая ладонь казака зажала рот охраннику. Кривой нож ударил в сердце, разваливая его. «Пичотти» дёрнулся, вытаращив глаза, и затих.
Волков с замиранием сердца смотрел за происходящим. «Работу» казака — пластуна он видел впервые.
Аккуратно опустив убитого на деревянный настил, Молотов поманил напарника и тот выскользнул из укрытия, быстро преодолев пролёты между несколькими колоннами, держащими террасу верхнего этажа со вторым «пичотти».
Степан молча показал бойцу наверх и схватился за куртку поверженного мафиози. Василий кивнул, взял ружьё убитого и подхватил тело за ноги. Они тихо оттащили его в сторону. Теперь «гуляющий» по второму этажу, даже если перегнётся через перила — не увидит труп.
Двойка заскользила дальше к отдельно стоя́щему дому, где по сведениям шпионов дона Де Луки держали заложников. На его противоположной стороне у двери стоял караульный. В его поле зрения попадала и решётчатая дверь в каменной ограде. Проход вёл к тропинке в горы. На массивной «калитке» висела толстая цепь, прихваченная замком.
Молотов слегка выглянул из-за колонны, задрал голову и прислушался. Определив, куда идёт человек дона Альберти на втором этаже, он что-то шепнул прямо в ухо Василию, и они рванули через дворик в сторону «темницы» для семьи Колетти. Обогнули дом с двух сторон, притаившись в тени. Василий слегка чиркнул ногой по битым камешкам, осыпавшимся с угла хозяйственного домика.
«Пичотти» повернул голову. Это было его последнее движение в жизни. С другой стороны постройки уже выскочил Молотов. Повторив короткую экзекуцию, он опустил зарезанного мафиози на землю.
Бандит на втором этаже развернулся и лениво пошёл в другую сторону. Волков выдохнул с облегчением. Ещё бы чуть-чуть, и мафиози на террасе поднял бы тревогу.
Василий завозился над вторым трупов у дверей, шаря по карманам. Достав ключи, он вставил их в замочную скважину…
* * *
Внутри домик представлял собою две разделённые комнатушки. Небольшое хозяйственное помещение, и жилое, обставленное очень бедно. Свет здесь давала лишь небольшая свеча на столе. С улицы окна были закрыты решётками.
Там и обнаружилась худая темноволосая женщина. Круги под её глазами выдавали долгие бессонные ночи, а измученное лицо выражало только обречённость. Вместе с нею на прохудившейся тахте сидели двое детей. Мальчик и девочка с удивлением подняли глаза на вошедшего казака.
Молотов прижал палец к губам, и женщина быстро прижала к себе детей, шепнув им:
— Silenzio, bambini…[1]
— Английский? — спросил Степан, слегка поднаторевший в языке за почти полгода в эмиграции.
— Немного… — нашлась с ответом женщина.
— Габриела Колетти? Мы от вашего мужа…
— Паоло! — глаза женщины вспыхнули огнём надежды, — Что с ним? — уже громче заговорила пленница.
— Тихо! — шикнул на неё казак, и узница испуганно сжалась, — Паоло жив. Мы должны вывезти вас отсюда.
— Вещи…
— Нет времени! Нужно уезжать. Одевайте детей и за мной…
Габриела засуетилась, бросившись к крючкам, вбитым в облупившуюся стену. Она принялась срывать с них детские курточки.
— Скажите им, чтобы не было ни звука… — указал на мальцов Молотов, слегка выглядывая за занавеску и осматривая двор и охранника, что ходил по второму этажу виллы Альберти.
— Ora andremo con quel signore. Devi stare zitto. Indipendentemente da ciò, stai zitto! Fai tutto come dice lui![2] — зашептала Габриела детям, одевая девочку. Мальчуган уже самостоятельно облачился в дорожное.
— Мы готовы! — добавила Колетти, и казак молча двинулся к двери, поманив троицу за собою.
Снаружи они столкнулись с Василием, прижавшимся к стене и держащим «Винчестер» на изготовку.
— Надо лезть через стену… — произнёс Молотов, — Я помогу.
С противоположной стороны поместья, из подъездной части двора, раздался громкий лай. Затем ругань мафиози. Из-за угла виллы трусцой выбежал громадный кобель. Он замер на секунду, всматриваясь и принюхиваясь. А затем его словно прорвало. Огромный пёс рванул в сторону «диверсантов».
Похоже, кормёжка на псарне закончилась…
— Марсо! Стой! — послышался окрик хозяина кобеля.
А вслед за вожаком остальные собаки тут же огласили окрестности истошным лаем.
— Чико! — встревожившись, позвал охранник на террасе, — Чико, что там?
Чико ответить не мог никак. Он лежал, залитый кровью под ногами Василия.
— Пробуй ключи! — бросил он связку Молотову.
Казак тут же подскочил к массивной калитке из толстых прутьев. Ключ загремел в замке, удерживающем здоровенную цепь. Дети не выдержали, в страхе прижались к Габриеле и закричали.
— Тревога! — завопил «пичотти» на террасе.
— Стреляй! — скомандовал Степан, стаскивая цепь. Один из ключей связки Чико — подошёл. Похоже, пока что божье провиде́ние на их стороне…
Василий первым выстрелом срубил на бегу несущегося волкодава. Тот пропахал несколько метров по двору и замер. А боец тут же выглянул из-за угла домика и сразил мафиози на втором этаже.
Тот перестал орать и выронил ружьё, перевалившись через перила. Тело убитого охранника бухнулось на землю, подняв лёгкую дымку пыли, словно набитый мешок. Беглецы скользнули за ограду на тропинку.
Поместье загудело. Новые собаки вылетели из-за виллы и понеслись к беглецам. Следом торопились вооружённые люди дона Альберти.
Молотов уже закрывал проход. Калитка грохнула о раму, встав на место. Степан рванул продетый край цепи и провернул ключ. Одна из собак с разбегу в прыжке врезалась грудью в прутья решётки, разбрызгивая слюни из огромной клыкастой пасти.
— Бежим! Скорее! — скомандовал казак, уходя вверх по дорожке в сторону залёгших товарищей.
Василий направил «Винчестер» в сторону мафиози, и, примерившись, дал между прутьями несколько выстрелов. А потом рванул за Молотовым и семьёй Колетти.
* * *
Волков, стиснув зубы, смотрел, как выбираются из поместья беглецы в сопровождении казака и его напарника. Во дворе показались люди дона Альберти. С холма, где засели остальные «соколовцы», они были видны как на ладони.
— Огонь! — коротко рубанул шулер.
«Гочкисс» с жадным лязгом заработал по бегущим мафиози, сметая их длинной свинцовой очередью. Послышались истошные крики боли. Дверь на террасу второго этажа распахнулась, и из неё выскочил «пичотти» с винтовкой.
Слева от Волкова раздался оглушительный выстрел. «Пичотти» взмахнул руками и упал на плиты залитой светом фонаря террасы. Звук затвора возвестил о том, что стрелок рядом с шулером готов к новой кровавой жатве.
— Патроны! — прозвучала чёткая команда со стороны пулемётного расчёта.
— Огонь по готовности! — тут же отозвался Илья Митрич, и двое других бойцов начали палить по мафиози, пытающимся найти во дворе какое-то укрытие. Свора собак бесилась у закрытой двери в стене, превратившись в сумасшедший клубок.
Под прикрытием огня своих товарищей расчёт «Гочкисса» уже вставил новую кассету с патронами. Адская машина опять залупила по двору, взрывая землю рядом с укрытиями бандитов и разнося в щепки хлипкие деревянные пристройки, за которыми те пытались спрятаться.
Из темноты вынырнул Молотов и коротко скомандовал:
— Бегом к машинам! Вася, Пётр! Возьмите детей!
Двое рослых стрелков подхватили ревущих мальцов на руки и, тяжело пыхтя, затрусили по дорожке, огибая холм.
— Патроны… — снова хладнокровно произнёс пулемётчик, и его напарник тут же начал заряжать новую кассету.