Сухой закон 4 (СИ)

Всё это вкупе даст колоссальные суммы, которые не снились обывателю. Сложность была в том, что конкуренция не нужна никому, и сбыт «товара» придётся со временем производить подальше от Нью-Йорка, Чикаго и Джерси, дабы не «затопить» других «больших боссов».
Центр, запад и юг — вот непаханое поле, где пока не было крупных игроков в бутлегерском бизнесе.
И всё равно — подобное «хозяйство» придётся защищать. Но это было перспективой далёких месяцев. А может, и лет…
  
Мы ещё побеседовали с Блум и договорились о том, что увидимся вечером, и сходим в театр. Девушка отправилась по делам своего ранчо. Я выделил ей машину с шофером из числа автопарка своей компании. А сам поехал в офис, где меня ждала приятная новость.
В обычно тихих коридорах стоял гомон. Здесь собралась вся верхушка моего «боевого крыла».
Из Сицилии вернулась «команда спасения»!
К сожалению, радость от возвращения и удовлетворение от выполненного дела омрачила смерть Александра — одного из подчинённых Семёна Молотова.
На заднем дворе из машины высадили итальянку с детьми. Женщина оглядела высокий двор-колодец и посмотрела на меня. Волков представил её:
— Габриела Колетти, Габриела — это Алексей Соколов. Это он поручил нам вызволить вас по просьбе вашего мужа.
— Спасибо! — благодарно прижала руки к груди женщина.
— Рад, что вы целы, — кивнул я, — Для вас и ваших детей выделят квартиру и обеспечат всем необходимым. Но мне нужно, чтобы вы своей рукой написали письмо своему мужу. Его передадут вашему племяннику Лоренцо. Он же узнает ваш почерк и голос, если услышит по телефону?
Илья Дмитриевич быстро перевёл мою речь. Насколько я понял, Габриела говорила по-английски, но не очень хорошо. Женщина закивала.
— Отлично. Когда мы узнаем — где ваш муж, мы сможем вызволить и его, — заключил я.
Вскоре мы с Волковым, Молотовым и Синицыным уже собрались в моём кабинете, передав семью Колетти в надёжные руки людей, которые обеспечат им жильё и должную охрану.
— Итак, какие новости по Сицилии? — задал я главный вопрос, когда Олеся покинула кабинет, накрыв на большом столе чай и кофе с домашней выпечкой.
Шулер взял слово:
— Дон Де Лука передал вам два письма. Одно из них — для Джонни Торрио в Чикаго. Второе для вас. Было несколько проблем. Среди людей Луки оказался предатель, который слил нашу первую засаду. Мы сами чуть не попали в ловушку…
Я задумчиво побарабанил пальцами по столу:
— Значит, дон Альберти, что держал в заложниках Габриелу и детей, быстро передаст Джо Массерии информацию о случившемся. Если уже не передал…
— Думаю, у нас есть зазор в пару дней, потому как с помощью дона Де Луки мы сразу сели на паром до Неаполя и в тот же день пересели на быстрый лайнер, идущий в Нью-Йорк, — ответил Волков.
— Это хорошо. В любом случае придётся вызволять Паоло из-под опеки полиции и людей Массерии без крови. Нужно сделать это тонко, чтобы не начать войну с итальянцами раньше времени, — протянул я.
— Думаете, она начнётся? — спросил капитан Синицын.
— Уверен… Массерия жаден, а незаконного алкоголя становится всё больше. В какой-то момент придётся «делить» сферы влияния. Более того, мы и сами активно в этом участвуем, когда гоним виски из Портленда и Атлантик-Сити. А теперь ещё и из Кентукки, но это направление пока безопасно. Там у нас договорённость с Чикагскими, а с ними пока нормальные отношения. Мы с Джонни Торрио и Аль Капоне нынче «расходимся бортами», как и с Наки Джонсоном в Джерси…
Паоло Колетти для меня очень ценный кадр… Заряженный Джо Массерией как липовый свидетель по делу об убийстве Луи «Два ствола» Альтери, в моих руках он может стать весомым аргументом против Джо, что тот играет по-грязному. Такими методами, которые не поддерживает никто из старой гвардии «больших боссов». Раз шериф Джон Фэллон не захотел сдавать местонахождение свидетеля, явно еще не конца мне доверяя даже после ситуации с Аунего, то придётся вытаскивать Паоло самостоятельно…
— Значит, остаётся Джо Массерия и Арнольд Ротштейн… — кивнул Волков, — Но с последним у нас вроде всё схвачено? Или нет?
— Арнольд себе на уме. Как только он где-то почувствует, что его подвигают, то сразу сменит лагерь. Он — самый хитрый из всех. И поэтому — опасный, — ответил я, — Ладно, что там с Де Лукой?
— Прочитайте письмо, Лексей Ваныч…
Я взрезал конверт, что предназначался мне, и быстро пробежался по строкам, начертанным аккуратным мелким почерком дона. Затем отложил листок в сторону:
— Понятно. Тысяча ящиков из Сицилии — это не такая проблема, если у нас будут сухогрузы Кеннеди. Тем более, нам всё равно загружаться фруктами, чтобы замаскировать алкоголь. По цене, которую предлагает Де Лука, это даже выгодно…
— На Сицилии есть небольшое русское поселение. Я общался с тамошним старостой. У них небольшой «флот» из рыбацких лодок. И много пустующих домов, — добавил Волков.
— Это хорошо! — оживился я, — Можно открыть там своё «представительство». Пока неофициально, разумеется. Нужно подумать — как использовать эту возможность наиболее выгодно для обеих сторон. Поддержим своих, и они поддержат нас…
Я заметил, как при последних словах одобрительно закивали головами Синицын и Молотов. Их взгляды сразу потеплели.
— Значит так. Лоренцо, племянник Паоло Колетти, звонит из разных мест в наш офис каждый день. Нужно сообщить ему, что Габриела с детьми уже в безопасности, и передать ему письма. Парень он, судя по всему, ушлый. Уверен, малец уже придумал — как забрать письмо Габриелы так, чтобы мы его не взяли. Как только письма дойдут до Лоренцо, он сообщит нам место — где держат Паоло. Нужно будет разработать план… Как вытащить его из-под носа полиции и людей Массерии. Повторюсь — без крови! Илья Дмитриевич, — обратился я к Волкову, — это будет на вас. Любые ресурсы, наш автопарк, всё в вашем распоряжении. Капитан, обеспечьте его людьми.
— Будет сделано! — кивнул Синицын.
* * *
14 марта 1920 года. Квинс. Нью-Йорк.
Паоло с замиранием сердца смотрел на часы. Он уже второй раз принял микстуру, что ему принёс ночью Лоренцо. Племянник залез, как и в прошлый раз, по доске с соседнего балкона и передал инструкции от Соколова. А заодно и дал прочитать письмо Габриелы, после чего у сицилийца чуть не выпрыгнуло из груди сердце. Его жена и дети наконец-то в безопасности, и они прямо здесь, в Нью-Йорке! Осталось рукой подать!
Но для начала надо было сыграть так, словно на подмостках Бродвея…
Микстура, намешанная Соломоном Михайловичем, уже дала свой эффект. Полисмен, дежурящий в квартире, где содержался Паоло, вынужден был вызвать врача, ибо температура подопечного начала подскакивать очень сильно. Сицилиец обливался потом, ему становилось трудно дышать, но он был готов к чему угодно, лишь бы вырваться из своей «темницы» к семье. На этаже дежурят люди Массерии. В соседнем подъезде тоже. Поэтому просто так не уйти…
К дому подъехал чёрный фордик с длинным закрытым жёстким кузовом, на борту которого значилась надпись «Department of Hospitals» и виднелся белый круг с крестом внутри. Хлопнули дверцы. Двое мужчин направились к дверям дома. На белые халаты были наброшены тёплые пальто. В руках один из них держал большой массивный саквояж с инструментами. На лицах были белые матерчатые маски.
Парочка поднялась на четвёртый этаж и прошла по коридору. Ботинки пробухали по деревянным скрипящим половицам. Первый «санитар» забарабанил по двери. Затем повторил стук.
В конце коридора отворилась дверь, и наружу выглянул усатый итальянец. Он цепко осмотрел двух визитёров. Один из медиков устало поглядел на него:
  
— О! Мистер! Вы не в курсе — есть здесь кто? В этой квартире…
— А что такое? — осторожно осведомился «сосед».
— Да как бы не ошиблись с адресом…
— Если телефонисты опять что-то напутали, я их придушу! — зло перебил его второй «санитар».
— Не кипятись! В общем, мистер, — продолжил беседу с итальянцем «санитар» — Поступил вызов, что здесь у кого-то чуть ли не горячка…