Сухой закон 4 (СИ)

В этот момент дверь открылась, и на пороге возник полисмен в форме, но без фуражки:
— Отлично! Вы нам и нужны, джентльмены! Я — патрульный Такер. Заходите.
Медики прошли по небольшому коридору и заглянули в комнату. Паоло лежал на кровати. Лицо его покрылось красными пятнами. Он разлепил веки и поглядел на вошедших.
Один из них кисло произнёс:
— Так… Понятно. Ну, хотя бы радует, что мы по нужному адресу. Мистер Такер, прошу, пройдите в другую комнату. Если это такой же случай, как и другие по району, то больной весьма заразен. У нас здесь гуляет такая гадость, что косит людей налево и направо последние дни…
  
— Так он же никуда не выходит? — удивился полисмен, тыкнув в Паоло.
— Вы здесь тоже постоянно? — осведомился у патрульного один из медиков.
— Нет, я сменяю напарника…
— Возможно, болезнь принёс ваш коллега. Или она уже в вашем организме, но ваш иммунитет посильнее, чем у больного, и пока сопротивляется.
Второй «врач» присел около Паоло и поставил на соседний стул саквояж:
— Как вас зовут?
— Паоло Колетти…
— Полных лет?
— Сорок два… — вяло отвечал сицилиец.
Потянулась стандартная процедура.
Как только полисмен удалился на кухню, один из медиков приспустил маску и склонился над «больным». Волков, а это был именно он, шепнул:
— Паоло, сейчас вы поедете с нами. Ничем не показывайте, что знаете нас. И не реагируйте ни на что. Понятно?
Колетти взволнованно кивнул.
— Отлично.
Спустя пять минут Илья Дмитриевич, не забыв натянуть маску обратно, громко возвестил:
— Мы забираем больного!
— Я должен сопровождать его, этот человек — под надзором полиции Нью-Йорка, — нахмурился Такер, появляясь в дверях.
— Если не боитесь заразы, поезжайте. Не вижу никаких проблем… — пожал плечами Волков и обратился к Колетти, — Вы можете передвигаться сами? Дойдёте до машины?
— Да… — слабо произнёс Паоло.
— Это хорошо. Не придётся тащить сюда носилки. Собирайтесь.
Вскоре вся делегация уже выходила из главного входа. На улице неподалёку от «скорой» стоял «Студебекер». В нём сидели два человека. Рядом тёрся итальянец, которого «санитары» видели в коридоре. Он курил и посматривал на всю четвёрку, что начала грузиться в авто госпиталя.
Паоло устроился на носилках-кровати. Сбоку от него ютились Волков и Такер. Второй «санитар» сел за руль, и медицинский «Фордик» покатил по дороге. Итальянец прыгнул в машину, и люди Массерии тронулись следом, держа дистанцию.
Волков заглянул внутрь кабины и встретился глазами с водителем. Тот еле заметно кивнул. В конце квартала на перекрёстке он вдруг дал газу.
— Прокатимся с ветерком!
«Скорая» быстро пролетела пересечение Стейнвей-стрит и Тридцатой авеню. Позади неё со Стейнвей вдруг выскочил длинный грузовик и начал поворачивать. Он резко затормозил, едва не столкнувшись с двумя машинами.
«Студебекер» преследователей дал по тормозам, чуть не влепившись в грузовой «Додж». Итальянец высунулся из окна и заорал на водителя грузовика:
— Проезжай! Свали в сторону!
Но тот лишь не спеша открыл дверцу и спрыгнул на дорогу. Обошёл своего «трудягу», осматривая его и почёсывая затылок.
— Ты что, глухой? — ругался боец Массерии, выскакивая наружу.
— Чего орёшь? — на ломаном английском произнёс водила, ухмыляясь в бороду.
— Твою! — ударил по рулю напарник итальянца, — Энио, давай садись! Попробуем объехать. Иначе потеряем их!
Они начали медленно выруливать в заторе, что мгновенно образовался на перекрёстке. Догнать «скорую» у них не получилось бы уже при всём желании…
Машина, разрисованная в надписи медицинского департамента Нью-Йорка, катила дальше, виляя по улочкам. В какой-то момент она неожиданно повернула в один из проездных дворов.
— Срежем… — коротко бросил «санитар» за рулём.
Но через полминуты Фордик затормозил.
Такер вздрогнул. На него уставилось дуло пистолета. Патрульный даже не заметил, как оружие появилось в руках Волкова. Глаза Ильи Дмитриевича блеснули над маской, закрывающей лицо:
— Без глупостей. Прошу на выход! И никто не пострадает.
— Что вы творите?
— И без глупых вопросов… Давай-давай! — подогнал полисмена шулер.
Задняя дверца распахнулась. В проёме появился водитель «скорой», что уже обошёл остановившийся автомобиль. В руке у него был револьвер. Он произнёс:
— Поторопитесь, мистер Такер! У нас ещё много дел.
Патрульный скрипнул зубами и полез наружу. Он спрыгнул на землю и отошёл в сторону. Держа его на прицеле, водитель сел обратно. Волков по-прежнему не опускал пистолет. «Скорая» тронулась, и через десять метров, после поворота, Волков потянулся и захлопнул заднюю дверь.
Шулер снял маску и постучал по перегородке:
— Ну, вот и всё. Гони на заброшенный склад. Надо сменить машину и избавиться от этой.
Затем он повернулся к Паоло:
— Поздравляю вас, мистер Колетти. Вы — на свободе. И скоро увидитесь со своей семьёй! Алексей Соколов держит своё слово…
 Глава 22 
 Подковерные игры 
16 марта 1920 года. Кафе «Палермо». Маленькая Италия. Нью-Йорк.
— Клянусь, это он! Это Соколов! — прорычал Массерия, грохнув кулаком по столу.
Чарли Лучано вздрогнул, но постарался не подать вида, что он рад такой реакции одного из «больших боссов». Вслух он лишь спокойно спросил:
— Почему Вы так решили?
— А кто ещё? — ярился Джо, — Паоло Колетти был свидетелем против Соколова. Он должен был и дальше капать на мозги в полиции на этого русского по делу Луи Альтери! А теперь что? Колетти увезли средь белого дня какие-то подставные санитары?
— Вдруг Колетти сам подстроил всё это? — пожал плечами Чарли.
Массерия кисло усмехнулся и бросил на стол распечатанное письмо:
— Этот stronzo ни за что бы не решился сделать это, пока его жена и дети находились в заложниках на Сицилии. Сегодня мне пришло письмо из Палермо. Дон Сабатино Альберти написал, что какие-то люди выкрали Габриелу Колетти и её детей прямо с его виллы! Им помог старый враг Альберти — дон Де Лука. А перед этим один из старых picciotti Луки сдал засаду, которую эти «приезжие» парни хотели устроить до налёта на виллу. А теперь самое главное — это были русские! Русские, Лучано! Которые работали как настоящие спецы. И прибыли из Нью-Йорка. Ты веришь в такие совпадения? Я — нет. Это «солдаты» Соколова. И они положили почти два десятка людей Сабатино!
Чарли внутренне похолодел. Нет, не из-за гнева Массерии. Итало-американская мафия имела длинные руки. И они простирались не только на США и Италию. Но Соколов сумел удивить Лучано. В короткие сроки «просчитать» всё и устроить два побега — один на Сицилии, а второй — здесь, в самом сердце Нью-Йорка. Да ещё и покрошить столько мафиози. Только зачем? Чтобы достать Паоло?
Он предложил:
— Вы можете поднять этот вопрос на собрании «боссов».
Массерия угрюмо покачал головой и заговорил холоднее:
— И что я скажу? Какое отношение разборки на Сицилии имеют к Нью-Йорку. Тем более, Де Лука — старый друг Джонни «Лиса» Торрио из Чикаго. Соколов явно договорился с ним. И теперь он с Торрио в одной лодке. У меня спросят — убил ли Соколов кого-то из моих людей? Ответ — нет. Паоло Колетти просто выкрали у нас из-под носа… А потом у меня спросят — кто такой этот Паоло Колетти? Почему его семью держали в заложниках? Ты думаешь, Соколов будет молчать? Думаешь, никто не поймёт, что мы работали с полицией? С главным управлением Нью-Йорка? Чтобы потопить этого русского? Ротштейн с ним в ладах, с Торрио он договорился…
Лучано нахмурился. Ну да, «усатые питы», как называли больших боссов этого «поколения», вряд ли оценят махинации Джо. Хотя бы потому что каждый теперь сможет посчитать себя уязвимым. Здесь — не Сицилия. Тут не работают в такой мере законы омерты. А Ротштейн, Наки Джонсон и Ремус из Цинциннати вообще не итальянцы — им на «закон молчания» всё равно.