Сухой закон 4 (СИ)

— Как я могу быть уверен, что вы не лжёте, Алекс? — наконец произнёс шериф.
— Никак, — резко обрубил я, — Мои шаги «навстречу» закончились. Я вытащил вас в той перестрелке, где вас ранили. Я «подкинул» вам Аунего, после которого от вас отстали в управлении и даже окрестили героем. Мои люди снизили уровень преступности в Бронксе. Я достаточно сделал для вас, шериф. А за Паоло можете не беспокоиться. И по моему «делу» вы просто можете констатировать факт, что «свидетель» решил оборвать контакты со следствием. Колетти мне нужен живым. Потому что сможет подтвердить, что его использовал в грязных делах «заказчик», что хотел упечь меня за решётку.
  
— Кто он? Этот «заказчик», — тут же спросил Джон.
— Неважно. Это вас не касается.
— Копите «аргументы», мистер Соколов? — тихо спросил Фэллон, — Перед той самой «войной мафии», о которой вы говорили в больнице?
— Вы догадливы, — бросил я в ответ.
Шериф замолчал. Затем подозвал бармена и сделал заказ:
— Кофе…
Тот удалился, а Джон погрузился в свои думы. Я подождал немного и обернулся:
— Видите ту дверь, мистер Фэллон?
Я указал на роскошный вход в «Колизей».
Собеседник непонимающе уставился на меня, а я продолжил:
— Когда вы покинете моё заведение и пересечёте эту границу, у нас останется один из двух вариантов. Первый: вы забываете про Паоло, и мы работаем на благо Бронкса. Меняемся информацией. А вы перестаёте разыгрывать из себя упрямца. Второй: вы больше не беспокойте меня своими визитами. Можете таскать меня в участок, но я подключу все свои связи, чтобы вас убрали из Нью-Йорка…
— Пойдёте против Саленса? — усмехнулся Джон.
— У него тоже есть свои скелеты в шкафу. А как нам с вами известно, один из судей Верховного суда штата Нью-Йорк уже трясётся на пути в тюрьму. Из-за дела, которое поднял я.
— Саленса поддерживают «слоны», — заметил Фэллон, назвав неофициальный символ республиканской партии Штатов.
— Но характер у него скверный, — парировал я, — И он только начал с ними сближаться. Если хотите сравнить — чей вес для сторонников республики больше: мой или несговорчивого прокурора, который рано или поздно начнёт совать свой нос и в дела «слонов» — валяйте! Напомню вам, что пока ни вы ни прокурор, мягко говоря, «не нравитесь» управлению полиции Нью-Йорка. Это ещё один «фронт» для вас обоих…
— Это давление, мистер Соколов. Вы манипулируете, — сухо протянул Джон.
— У меня тоже есть пределы терпения, Джон, — отрезал я.
Перед шерифом на стойку выставили кофе.
Он долго размышлял. Затем тихо произнёс:
— Я согласен. Мы работаем вместе… ПОКА вместе.
Я кивнул:
— Хорошо. Я рад, что мы наконец-то пришли к нужному знаменателю. И на одной стороне шахматной доски.
Джон, не мигая, смотрел прямо перед собой.
— Что-то ещё, шериф? — полюбопытствовал я.
— В городе появляется новый чистый «порошок». Небольшие партии. Если вы узнаете что-то — дайте мне знать.
Я нахмурился:
— Если в Бронксе появятся продавцы, я сообщу вам. Мне эта зараза на моих улицах не нужна. Таким бизнесом ни я, ни мои люди не занимаются.
— Хорошо. Договорились.
Фэллон взял шляпу, встал со стула, и, не прощаясь, двинулся к выходу.
— Джон! — окликнул я шерифа.
Он обернулся.
— Александр. Это имя человека, который погиб, чтобы спасти жену и детей Колетти.
Он выдержал мой взгляд и, не сказав ни слова, зашагал к дверям. К кофе шериф так и не притронулся.
* * *
В тот же день. Кабинет шефа полиции Нью-Йорка.
Джим Калэханн сидел в своём кресле, будто надутый сыч. Он сверлил глазами инспектора Курта Кэмпа.
Ушлый детектив, на удивление, не тушевался под грозным взглядом шефа полиции. Перед Куртом лежал блокнот с пометками.
— Ну и что ты нарыл на этого Соколова за эти недели? — буркнул Джим.
— Очень интересная личность. После того как я постарался упечь его за решётку, он тут же вышел из распределительной тюрьмы. И быстро развивается в Бронксе.
Калэханн пытливо смерил Курта и вкрадчиво задал вопрос:
— Кто тебе «заказал» Соколова?
— Никто, просто появился свидетель, который мог связать этого русского с убийством Луи «Два ствола» Альтери, — не моргнув глазом, соврал Кэмп.
— И где этот свидетель?
— Исчез. Недавно сбежал из-под надзора полиции, — пожал плечами Кэмп.
— Это те «санитары»? — понимающе усмехнулся Джим.
— Да.
Шеф полиции видел продажного инспектора насквозь. Потому как рыбак рыбака — видит издалека. Джим раздумывал. «Колоть» Курта, чтобы узнать — кто руками детектива попытался подставить Соколова? Или не лезть в эти дебри? Калэханн имел все возможности «раздавить» Кэмпа и понять всё, что требовалось. Но вот нужна ли была эта информация?
Она могла привести к таким людям, с которыми Джим не хотел связываться напрямую. И предпочитал «не замечать» их дел. Это мог быть тот случай, где «меньше знаешь — крепче спишь». Тем более, у него и так есть головная боль в виде пропавшего груза из Макао. Шеф полиции уже тысячу раз пожалел, что влез в это дело и пошёл на сделку с тем, кто хотел зайти на теневой рынок «порошка» в Нью-Йорке.
Курт тоже понимал, что Джиму лишняя информация может пойти только во вред, и поэтому молча ожидал вопросов. Инспектор уже так давно по уши погряз в тёмных делах города, что научился лавировать в бурном потоке связей копов и мафии. Просто так выдавать больше сведений, чем нужно — он не собирался.
Наконец, Калэханн решил, что раскалывать инспектора пока рано. Лучше прикормить такого кадра, не пуская при этом его в свою собственную, внутреннюю коррупционную кухню.
— Рассказывай. Всё, что знаешь про организацию Соколова. Что тебе напели твои стукачи на улицах?
— Он плотно «держит» Бронкс. Выдавил оттуда всех конкурентов. У него есть мебельная фабрика. И она действительно делает мебель. Последнее время, правда, перепрофилирована под корпуса для радиоприёмников…
— Слышал, — недовольно скривился Джим, — Читал в газетах. Радио — новая игрушка для всех.
— Кстати, интересная шутка! — ухмыльнулся Курт, — У меня тоже теперь есть.
Шеф метнул на него грозный взгляд, и инспектор продолжил по делу:
— Почти вся организация мистера Соколова состоит из русских мигрантов. У него есть два молодых друга. Виктор Громов — его счетовод. Постоянно зависает на радиозаводе и в клубе «Колизей». Михаил Рощупкин. Они с отцом занимаются машинами и мебельной фабрикой. Из «интересных» людей есть ещё Георгий Синицын. Прозвище «Капитан». Руководит охранным агентством Соколова. Там всё чисто. Все лицензии и разрешения на разные виды деятельности и оружие. Семён Молотов по кличке «Казак». Порученец охранного агентства по особым делам. Что за дела — информации мало. Хотя мы с вами догадываемся — какие…
Джин кивнул и махнул рукой, мол, «продолжай».
Михаил Рощупкин женат на Розе. Это дочь Соломона Эльбаума. Мигранта из Одессы. То есть тоже из России, как и Соколов. Владелец сети аптек. Скорее всего, частично курирует дела, связанные с поставками алкоголя. Есть ещё ветеран войны, Гарри Ллойд-младший. Американец, воевал под Сен-Миелем в Европе. Честно говоря, по нему мало информации. Но его часто видят на улицах. Видимо, Соколов даёт ему какие-то личные поручения и через него держит связь с коренными американцами, которые живут в Бронксе. У Алекса офис в одном из кварталов. Фактически квартал заселён его людьми и семьями его подопечных. Настоящая крепость. В общем, если кто-то чихнёт в Бронксе — он тут же об этом узнаёт. Алекс открывает там школы и детские сады. Есть уже три общественные кухни. Там вроде даже какая-то община формируется. Для мигрантов из России. И Соколов её финансирует, чтобы решать проблемы местных. Из ключевых фигур вроде всё. Хотя может быть ещё кто-то, кого Алекс тщательно прячет…
  
— Что по «бизнесу»? По алкоголю? — спросил Калэханн.
— Вот тут всё очень интересно. Я готов поспорить, что в Бронксе, да и вообще в Нью-Йорке у Соколова нет ни одного склада с виски, — ухмыльнулся Курт, но Джим не оценил его чувства юмора.