Ронни и тайный замок дракона

Закариан хмыкнул себе под нос. Да-да, от комаров и клопов тоже сжигают травы, и что с того? Мэтта мои слова заставили призадуматься, видимо, он вспоминал, что целителям в Академии рассказывают на эту тему.
– Что вообще духу может быть нужно от живых? – спросил он.
Некромант поджал губы и промолчал. Ха, я и без него всё знаю!
– Разное. Чаще всего являются духи тех, кто умер внезапно, не успел завершить своего земного пути. Утонул, погиб в пожаре, или… был убит. – От последних слов у меня по спине пробежал холодок, и я невольно поёжилась и ускорила шаг.
  
Вечернее солнце стремительно скрылось за холмами. Сумерки упали внезапно, как будто невидимая рука набросила на город тёмный платок. Карабкаться по извилистым улицам стало не очень приятно, и мы с ребятами, не сговариваясь, призвали на помощь огоньки магического света. Когда мы добрались до гостиницы, стало уже совсем темно. У входа под фонарём стоял мальчишка.
– Вечерняя газета, вечерняя газета! Самые свежие новости!
Зак приостановился, чтобы купить сложенный вдвое листок, остро пахнущий чернильной краской.
– Я провожу тебя в комнату, – уже за порогом напомнил мне Мэтт.
Я хотела было пожелать некроманту спокойной ночи, но тот повернулся к нам спиной и уткнулся в газету. Пф, не очень-то и хотелось! Мы оставили его и направились к лестнице, взобрались на второй этаж.
– Моя комната ещё выше, – напомнила я целителю, вытаскивая из кармана ключ с деревянной биркой. На бирке было выжжено «К». – Интересно, «К» – это каморка? А может, кладовка?
– Кошкин дом, – засмеялся Мэтт. – Почему ты решила ночевать одна?
– Не знаю, – быстро ответила я.
Целитель забрал у меня ключ и сам отпер узкую дверцу моего гостиничного номера. В каморке под самой крышей было сухо, тепло и немного пахло пылью. Я вспомнила стеллажи профессорской библиотеки и чихнула. Какое счастье, что я вырвалась на волю! А вредного куратора уж перетерплю как-нибудь, тем более со мной Мэтт.
– Всё-таки мне интересно, зачем дух изводит того господина. Дух женского пола.
– Кто его знает, быть может, это его умершая жёнушка. Пилила-пилила его при жизни, а потом умерла и решила, что ничто не помешает ей продолжать.
– Жаль, что мы не узнаем, – вздохнула я и потянула за завязки мантии.
– А мне всё равно, – признался Мэтт, помогая мне распутывать узелок. – Ронни, тебе нравится Зак? У меня такое чувство, что ты к нему неравнодушна.
Мэтт придвинулся ко мне совсем близко, я чувствовала на щеке его дыхание.
– Он меня раздражает, – улыбнулась я. – Поэтому да, не совсем равнодушна.
– Не беспокойся, я не позволю ему насмехаться над тобой, – заверил меня целитель. – А обо мне ты что думаешь?
– С тобой в сто раз приятнее общаться, – искренне сказала я. – Просто мы раньше общались по-другому. Как друзья. Ну, если не считать того случая, когда я вмазала тебе заклинанием в лоб.
– Обещаю всё забыть, если поцелуешь меня, – прошептал Мэтт, склоняясь к моим губам.
– Вообще-то я уже извинялась!
У меня снова вспыхнули щёки. Целитель взял моё лицо в ладони и заглянул в глаза. Это ведь прекрасно, когда все мысли человека можно прочитать в его открытом взгляде – честном, прозрачном, как чистое озеро? Я невольно вспомнила тёмные зеркала зрачков Зака, когда мы стояли на крыльце той, прошлой таверны. В них ничего не было видно. Бр-р-р, нет, это не для меня.
– Готова? Больше не испугаешься?
– Я не…
Мне хотелось сказать, что я не из пугливых, но губы Мэтта уже коснулись моих. Я ответила. Закрыла глаза и словно закружилась в водовороте новых ощущений. Когда-то я переживала, что не умею целоваться, но все мои опасения оказались сущей ерундой. Я стремительно училась, и у меня получалось! Мы целовались очень долго, отрываясь друг от друга только затем, чтобы глотнуть воздуха, которого в маленькой комнате было так мало.
Мэтт оказался очень опытным в поцелуйных делах, как я и подозревала! Пока я торчала в библиотеке Номма, красивый целитель не терял времени. Я знала, что лекарки с его факультета вешаются ему на шею. Теперь всё это не имеет значения. Уверена, мой благородный барон Эйвинн сразу объявит всем своим подружкам, что теперь у него есть девушка. А у меня, выходит, есть парень? Ох, к такому жизнь меня не готовила!
– Ронни, – севшим голосом позвал Мэтт, когда мы решили сделать передышку. – Тебе нравится?
– Да, – призналась я. – А у меня хорошо получается? Только честно?
– На отлично, – усмехнулся целитель и снова припал к моим разгорячённым губам.
Мгновение спустя он подхватил меня на руки и опустился на кровать, усадив меня на колени. Зная о том, как часто девчонки теряют голову, я тут же опомнилась.
– Сегодня только поцелуи!
– Конечно, Ронни. Не будем торопиться. Просто стоять не слишком удобно.
Хитрец какой, а! Я кивнула и осторожно провела рукой по его макушке, приглаживая выбившиеся светлые вихры. Он тоже неторопливо перебирал мои волосы, стараясь разгладить пальцами, выпрямить волнистые прядки. Мне было так тепло и уютно с Мэттом, но где-то на границе сознания всё равно вертелись неугомонные мысли. Про беспокойного духа, про одинокого Зака. И про то, что я должна некроманту одно желание. Ну и ладно, у него желания не очень-то отличаются от желаний старого профессора Номма. Не страшно.
– Мэтт, а кто научил тебя целоваться? – лукаво улыбнулась я.
– Благородные господа об этом не распространяются, – задрал нос Мэтт.
– Я хочу знать!
Конечно, я и без того прекрасно знала, как развлекаются и теряют невинность аристократы, ведь я жила в столице, где помимо приличных горожан обитали и не слишком приличные. Мне приходилось видеть девушек, готовых сделать всё что угодно за звонкую монету – одетых в полупрозрачные платья с глубокими вырезами и пахнущих волшебными духами, от которых мужчины утрачивали контроль над своими желаниями. А Мэтт был сыном барона и дружил с такими же аристократскими сынками.
– Не подумай ничего плохого, я не из тех парней, кто покупает любовь.
– Значит, ты был влюблён?
– Нет. – Он помотал головой и провёл пальцем по моим губам, которые пылали от поцелуев. – Просто сейчас не хочу вспоминать о других девушках. Мне нравишься ты, Ронни.
– Ты уверен в этом?
– Абсолютно. Проблема в том, что ты нравишься не только мне. Некромант тоже хочет тебя.
– Хочет меня? Ну это ты загнул! – Я рассмеялась, не подавая вида, что от этих слов меня будто кольнуло внутри иголкой.
– Видишь ли, целители очень хорошо чувствуют, когда у кого-то начинает быстрее бежать кровь или учащается пульс.
– Перестань, Зак просто сердится на меня. Его бесят мои выходки. И вообще, если мы решили не говорить о других девушках, тогда и о других парнях говорить не будем!
– Договорились, – согласился Мэтт и вновь притянул меня к себе.
В этот раз мы целовались ещё дольше и обстоятельнее. Мэтт осторожно скользил пальцами по моему телу, и даже через форменное платье я чувствовала, какие горячие у него руки. Его дар успокаивал меня, внушал, что всё будет хорошо. Я робко отвечала на ласки целителя, поглаживала его плечи и спину, запускала руки в волосы на затылке. Огоньки, которые я создала при входе в комнату, начали бледнеть и гаснуть. А обычно их хватало на пару часов!
– Тебе пора! – шепнула я Мэтту, и он недовольно замычал, ведь мы так пригрелись вдвоём на кровати.
– Можно мне остаться? Обещаю, что буду вести себя хорошо.
– Нет, мне нужно немного побыть одной и подумать. Пожалуйста!
– Ладно, – смирился целитель и поцеловал меня ещё раз. – Тогда до завтра.
– До завтра! – сказала я и через минуту закрыла за ним дверь.
  
Думать я, разумеется, ни о чём не собиралась. Чего уж теперь думать, когда сама радостно бросилась в объятия Мэтта и позволила ему целовать себя раз сто. Мой отец наверняка не предвидел такой «практики» для дочери, подписывая разрешение.
Я поплескала водой в лицо, вытерлась жёстким гостиничным полотенцем и распахнула саквояж, чтобы достать ночную рубашку. Что заставило меня подойти к окну? Сама не знаю, но я вдруг решила выглянуть во двор и отодвинула цветастую занавеску.