Ультимат. Том 2 (СИ)

— Как это неважно⁈ — возмутилась Лэм: — Что случилось? Почему ты не остался на своём Абсолюте?
— Ох… Мне тяжело это обсуждать. Но, ладно. Всё же, вы моя семья. Хоть и из другого временного потока. — вздохнул Глэйтрон: — В общем, я внимательно следил за своим родом. Активно пополнял его, поскольку энергетическая составляющая Ультимата не позволяла телу в том мире стареть. А вы же в курсе, что Миротворцы при создании миров, как правило, вживляют в ДНК гуминитов ген самоуничтожения?
  
— Кажется, Артов упоминал про нечто подобное. И что там? Ядерная война?
— Хуже! Люди погрязли в виртуальной реальности. Мир превратился в настоящую утопию. Роботы делали всю физическую работу. Искусственный интеллект — всю интеллектуальную. Люди поделили между собой все ресурсы, а затем постепенно начали прятаться от скуки в капсулах виртуальной реальности, проживая лучшую жизнь в своих фантазиях. А затем — постепенное вымирание. Что я только не пытался сделать… Отключал им интернет. Вырубал сервера и электричество в целом. Но в итоге меня обвинили в терроризме и изгнали. Я пытался докричаться до людей… Пытался сказать, что это начало конца. Но меня никто не слушал. Помню, когда улицы окончательно опустели, первыми начали страдать роботы. Их никто не обслуживал. Начались масштабные сбои. Люди погибали в этих капсулах. Банально от жажды и голода, потому что в виртуальной реальности ты забывал о физических потребностях… Конечно! Там же целый мир без границ. В итоге, когда электричество полностью сдохло вместо со всеми роботами, а сервера ИИ отключились от износа оборудования — оставшиеся люди были не в состоянии объединиться и создать новый мир. Кто-то сразу выпрыгивал из окна, не в силах признать реальность. Кто-то тихонько умирал в своей холодной и пустой квартире… Помню день, когда умер последний человек. Страшная и очень гнетущая картина. Я пришёл к нему и спросил, жалеет ли он о своём выборе? И знаете, каким был его ответ?
— Каким же?
— Он сказал мне, что в капсуле прожил свою лучшую жизнь и был… по-настоящему счастлив. Потому, он ни о чём не жалеет. Просто представьте себе! Быть счастливым от… иллюзии, которую тебе транслирует в мозг банка с платами и проводами. Это было очень удручающее зрелище! Сперва я сильно разочаровался в человечестве, пока не узнал в чём суть. А потом решил, что пора бы мне докопаться до истины. Я выкупил у Торговца Историями старый истребитель Пантеона и отправился на поиски своей сестры. Кстати, как я понял — вы уже в курсе про временную петлю?
— Конечно, в курсе.
— А вы знаете, какова цена каждого нового ответвления?
— Целая Вселенная?
— Именно! Пропутешествовав на истребителе несколько сотен лет и поговорив с другими Глэйтронами, я настроил гиперсветовой радар на Мегарда. Создал проекционный модуль, чтобы найти нужный временной поток. Старик всё ещё там! Он всё ещё не прыгнул назад в прошлое. А значит, у нас есть шанс.
— И где твой гиперсветовой радар с проекционным модулем? И, что важнее — на чём ты собираешься прыгать в будущее? — с усмешкой поинтересовался я.
— Истребителю конец. Но… если вы в курсе, то наверняка уже обдумали план нападения? Я же правильно понял, что армию для похода собирает не моя Акулка, а ты? — Глэй указал на Лэм.
— Всё верно. И план по перемещению у нас есть. Мы с Глэем планируем задействовать «Биврёст».
— О… У вас здесь и такое есть⁈
— Поверь, у нас много чего есть. Но прежде, чем мы продолжим… — я ещё раз оглядел своего бородатого тёзку: — Ты должен принять ванну. Немедленно!
— Согласен… — Глэй понюхал свой пропотевший комбинезон: — Смрад, да и только. Но прежде, чем я пойду приводить себя в порядок… я хочу сказать одно интересное наблюдение.
— Какое же?
— Все Глэйтроны — отдельные личности. Мы похожи в некоторых аспектах из-за воспитания. Но мы… разные. Это всегда стоит учитывать.
— И к чему ты об этом сказал?
— К тому, что один бог войны хорошо, а два индивидуальных бога войны — ещё лучше! — Глэй показал большой палец, а затем уверенно потопал к выходу из гаража.
— Что думаешь? — спросила Лэм, задумчиво глядя на винтажный «Астон-Мартин».
— Нужно проверить его силы.
— А чего там проверять? Паствы-то у него нет.
— У тебя тоже нет.
— Ну, здравствуйте! Меня до сих пор чтут на многих планетах. — возмутилась сестра.
— Ладно… В любом случае, сперва дадим ему время, чтобы немного выдохнуть. А вот завтра уже начнём смотреть.
— Меня сейчас интересует другой вопрос. Он знает, где ванна?
— Ох… твою ж мать. — я быстро поднялся со стула и устремился к выходу из гаража.
А-то зная наших нервных барышень — можно ожидать, чего угодно…
 Глава 24 
Разговор с тёзкой из другого временного потока продолжился в гараже, чтобы никто не мешал. Девчата были слишком заняты работой по дому. А кот во всю монтировал ролики про уличные гонки для выкладки в социальные сети. Инопланетяне — инопланетянами, а разрывной инфоповод по расписанию!
— Итак. — Глэй устроился в старом кресле, которое выполняло роль подставки для инструментов, а затем внимательно посмотрел на меня: — У меня к тебе огромное количество вопросов. Как и у тебя ко мне. Но всё же, воспользуюсь правом старшего Глэйтрона. Расскажи, какая у тебя легенда перед экстрой и всеми этими людьми?
— По поводу людей. Среди них есть титан. А это… не совсем люди. Просто хочу, чтобы ты знал.
— Агни, которую все, почему-то, называют Голубикой? Да. Я в курсе и её в этот список не ввел.
— Почему это? — удивился я.
— Мне хватило короткого диалога перед туалетом, чтобы понять, что она уже в курсе.
— Вот как? Что ж… Хорошо.
— Не хорошо. — Глэй нахмурился: — Но к этому мы вернёмся сразу после твоей легенды. Прошу! Для меня это очень важно.
— Ладно. — с усмешкой ответил я: — Только не понимаю, чего ты хмуришься? Я искренне верил, что это… здорово, когда всю правду о тебе знает, хотя бы один приближённый. Так проще жить.
— Проще жить? — тёзка нахмурился ещё сильнее, но затем его выражение лица изменилось на снисходительное: — Хотя, я понимаю. Ты ещё слишком молод, Фёдор. Я в твоё время тоже наделал глупостей. Помню, как рассказал всю правду о себе своему первому экстре.
— И что он?
— Взбесился. Крепкая дружба была в тот же миг разрушена.
— С концами?
— Не совсем. Но факт остаётся фактом — ты на веки проклят. И будешь всегда вынужден строить взаимоотношения с приближёнными на лжи.
— Почему?
— Гуминиты очень не любят существ, которые сильно отличаются. Они же всегда считали себя самой верхушкой… венцом эволюции. А пресловутый Бог должен быть лишь в сердцах, а не в реальности. Любое проявление сверхгуминита сразу же пресекается, стоит ему совершить хоть маленькую ошибку. Но ты пока этого не понимаешь. Потому, относишься беспечно к некоторым вещам. Вот, к примеру, что случилось с Борреем в этом временном потоке?
— Его уничтожили местные маги.
— Вот! А знаешь, почему?
— Из-за его раздутого эго Ультимата?
— Из-за того, что он слишком сильно поверил в людей. У всех Борреев почти всегда идентичная судьба. Он прилетает на Абсолют с важной миссией. Встречается с необразованным местным населением. Провозглашает себя Богом. Показывает чудеса. А затем… когда, казалось бы — всё идёт по плану, обгаживается так, что его уничтожают местные маги.
— Звучит грустно.
— Хех… Мегард — конченый идиот! Вместо того, чтобы взращивать в старшем сыне лидера и развивать умения тайного управления после внедрения в человеческое общество, продолжал пичкать нашего бедного брата историями о том, что гуминиты — глупцы и жалкие слабаки. И что они готовы поверить в божественное начало любого чуда, если ты им это покажешь. Результат на лицо! Эйфория от прихода реального божества проходит сразу, как только гуминиты осознают опасность. Да, кто-то будет объяснять любую ошибку волей господа. Но только не сильные мира сего. Они будут внимательно просчитывать все возможные риски! И стоит тебе, как Богу, оступиться — как ты тут же потеряешь свой авторитет. А Ультимат — не Миротворец! Мы не можем по щелчку пальца сдуть половину населения планеты. Потому что, не мы её создавали. И не нам здесь хозяйничать.