Ультимат. Том 2 (СИ)

— Немного не понимаю, к чему ты?
— К тому, что Миротворцы тоже не идиоты. Они специально создавали мир так, чтобы здесь были операторы энергии. Ну, условно — волшебники. Миротворцы наделили их силами для того, чтобы те смогли отразить любую угрозу.
— То есть, у любого мага есть потенциал?
— Ага. Это, как на моем прошлом Абсолюте с электрокарами будущего. Там по подписке можно было увеличить мощность двигателя. То есть, они шли с самым лучшим агрегатом ещё с завода. Но с ограничениями. Потому что, чем больше мощность, тем меньше ресурс.
  
— То есть, все местные маги системно ограничены?
— Типа того. Сложность заключается в том, что на всех планетах с Ядрами Миротворцев стоит блок. Но как только в мире начинается хаос — блок моментально снимается. Помнишь, я рассказывал про одного из старейших Глэйтронов, который стал Императором Российской Империи на другой Земле?
— Помню. И что там?
— Так вот, когда те два маньяка пришли на Землю и начали проказничать — блок тут же отключился. Причём, Глэйтрон… Хотя, мне не нравится всех так называть. Всё же, мы разные. Поэтому, пускай он будет Юпитер.
— Как планета?
— Скорее, как бог… Но да не суть. Юпитер утверждал, что в их тайной компашке работала богиня. Настоящий Миротворец! И она создавала биокорпы. Прямо, как у местной Лэмии. А так же создавала запретные технологии, которые представляли угрозу для всей планеты.
— Погоди, а её случайно звали не Шанго Лай-Лабэ? — поинтересовалась Лэм.
— Этого Юпитер не сказал. Но сам факт того, что после масштабных событий все местные волшебники получили усиление — был зарегистрирован. У них там своя система отслеживания заряженных частиц. Название забавное… Вроде, сейшин? Или как-то так. Не суть. Главное то, что Миротворцы систематично делают ограничения для сохранения средней продолжительности жизни. Но маг, который слишком активно пользуется максимальной силой — очень быстро перегорает. Как спичка.
— Выходит, это совершенно бесполезный потенциал?
— Ну, почему же? Операторы смогут защитить планету от различных угроз. Да, скорее всего, они сами погибнут. Но Ядро будет в безопасности.
— Как эгоистично со стороны Миротворцев…
— А что ты хотел? Для них гуминиты — это такие же живые инструменты, как пчёлы на пасеке. Только пушистые комочки делают мёд. А гуминиты — энергию для питания Миротворца. Но суть одна. Потому и отношение к людям, как к функции. То есть, как к механизму. Всё чётко работает во благо общего дела! Но с этим разберёмся позже. Мы и так ушли далеко от первоначальной темы. Расскажи мне, какова твоя легенда?
— Ой, да тут всё максимально просто. Мой донор умер. Ну, как умер? Его тело всё ещё функционировало. А вот энергетическая составляющая практически испарилась. Во время заселения я застал лишь малую часть… Словно остаточное явление. Он сказал, что ждал меня. И дал официальное разрешение на заселение.
— Ждал тебя? С чего бы вдруг?
— А… Сложная история. Если вкратце — это мой дальний родственник.
— Что⁈ — Глэй схватился за голову: — Это как понимать⁈
— Ты же сам сказал, что я пахну твоим старшим братом. Вот. Местный Боррей нехило расплодился во время своего странствия по Абсолюту. И Фёдор — один из его потомков. И одновременно — один из моих предков… Ах, чёртовы путешествия во времени!
— Теперь стало чуточку понятнее. И дальше-то что?
— А дальше про молнии.
— Молнии?
— Ага. Молнии в этом мире — имеют очень специфические свойства. Во время грозы у одарённых пробуждаются способности.
— Не правильная трактовка. Всё дело не в молниях, а в спрайтах. — поправил меня Глэй: — Ты же слышал об этом явлении?
— Да. Было дело. — спрайт — это, по сути, такой же электрический разряд, как и молния, только бьёт он в стратосферу. Крайне загадочное явление, о котором местные ещё ничего не знают: — Но причём тут появление дара?
— У всех Ядер Миротворцев иногда случается временная перегрузка.
— Как это? Разве вся суть жизни и создания альтернативных миров не в том, чтобы полностью зарядить Ядро?
— Как и всегда — есть нюанс.
— Опять… — Лэмия обречённо вздохнула.
— Не опять, а снова. Дело в том, что внутри Ядра происходит очень сложный процесс переработки одной энергии в другую. Миротворцы, как одни из старейших существ — питаются первородной энергией. Но гуминиты выделяют прото-псикическую энергию. Или, как её называют верующие фанатики из «Культа Бреда Волшебников» — духовную энергию. То есть, Ядро — это не просто аккумулятор, а ещё и целый завод по переработке прото-псикической энергии в первородную.
— Твою ж мать… — я с подозрением посмотрел на Глэя: — И откуда ты всё это узнал?
— Общался с Миротворцами. И не только… За последние две тысячи лет поисков сестры я много, где побывал.
— Занятно. И, что же там с этими перегрузками?
— Ядро находится в постоянном режиме поглощения и переработки. Никаких регуляторов или сложных компьютеров в нём нет. Процесс полностью автоматизирован. Однако, иногда люди производят слишком много прото-псикической энергии. Такое происходит во время мировых войн или страшных катастроф. И, чтобы не перегореть — Ядро автоматически сбрасывает излишки энергии в атмосферу в виде спрайтов. Это активирует дар Оператора. Потому, во время грозы и «просыпаются» местные волшебники.
— Охренеть… И сколько ещё подобных моментов ты знаешь?
— Мультивселенная таит в себе очень много загадочного. Но я не вижу смысла обо всём этом рассказывать именно сейчас. К тому же, если ты был лишь в Галактике Мегарда и затем сразу переместился на Абсолют, то считай, что ничего ещё не видел. А значит не поймёшь и половины из того, что я знаю. Так что, у тебя ещё всё впереди. Как стартуешь на путь «без постоянной остановки» — маякни. Там и поговорим.
— Мне не мила жизнь скитальца.
— Хех… Рано или поздно — придётся привыкнуть. — с грустью усмехнулся Глэй.
— С чего это вдруг?
— Неужели ты ещё не понял? Боже… Открой глаза! Тебя практически невозможно убить. Даже если твою оболочку уничтожат — ты всё равно очнёшься в одном из бесконечного количества миров Мультивселенной. И так будет продолжаться всю твою жизнь… Или пока не уничтожат твою энергетическую составляющую. Мегард проклял нас!
— Я пока не ощутил дыхание безысходности. Мне нравится этот мир, и я бы хотел сюда вернуться после победы над Мегардом.
— Вернуться после победы над Мегардом… — Глэй провел ладонью по густой бороде: — Сколько попыток было предпринято мной атаковать из будущего. И всё тщетно… Однако, мне очень нравится твой оптимизм. Он… весьма заразителен. К тому же, никто из Глэйтронов и Акулок ещё не предпринимал попытку атаковать именно из прошлого, да ещё и с целой армией!
— Про армию пока говорить рановато. — вздохнула Лэмия: — Я, конечно, изо всех сил постаралась сделать качественную агитационную компанию. Но… Многим плевать на будущее. Важно то, что здесь и сейчас.
— Это вполне нормально. Но сам факт того, что вы хотите исправить ситуацию и спасти Мультивсленную — уже делает вас на ступень выше большинства Глэйтронов и Акулок.
— Теперь осталось только победить Мегарда. А затем вернуться обратно. Уж больно я влюблён в этот мир.
— Влюблён… — Глэйтрон вновь с грустью вздохнул: — Я бы на твоём месте не рассчитывал на возвращение.
— Это ещё почему? Нет, я, конечно, понимаю, почему… Но с чего вдруг такие депрессивные мысли? — возмутился я.
— Ты ещё слишком молод, Фёдор… И многие открытия, как приятные, так и не очень — для тебя ещё впереди. А глядя на этот прекрасный дом и замечательных девчонок… мне становится очень грустно от того, что тебе предстоит пережить, если ты… вернёшься обратно.
  
— О чём ты?
— Пойми, Фёдор… Мы — долгожители! Практически — бессмертные существа. И люди для нас — не более, чем сгоревший болид в ночном небе. Маленькая вспышка. Едва ты с ними знакомишься, начинаешь привыкать, как уже приходится прощаться. Человеческий век краток. И, казалось бы, это самое страшное, что может быть… Но нет. Даже если ты попытаешься нанести вред своей оболочке — щёлк! И ты в совершенно незнакомом мире. Начинаешь всё с нуля. Это… жутко. Отбивает всё желание двигаться дальше. Каждый раз одно и тоже. Как будто, я живу в одной зацикленной временной петле. И самое отвратительное, что даже если ты найдёшь способ, как продлить функционирование своей оболочки — мир всё равно придёт к своему завершению. И ты ничего не сможешь с этим поделать. Ни-че-го…