Ультимат. Том 2 (СИ)

— Я знаю, что это такое. Мегард уже уничтожал мой мир. Я даже отсидел в тюрьме почти тысячу лет. И, что-то желания двигаться дальше у меня не отбило.
— Поверь мне… Практически все Глэйтроны переживали сотни лет тюрьмы и смерть собственного мира. Но это совсем другое. Ты поймёшь… Через несколько тысяч лет, когда и этот мир начнёт подходить к своему логическому завершению.
  
— Ты про ген от Миротворцев?
— Угу… Едва зарядится Ядро — начнётся постепенное угасание человечества.
— Ты видел другие Земли с Ядрами?
— Видел. Исход всегда один и тот же… Только способы разные. Где-то, как было в моём случае — кабины виртуальной реальности в момент экономической оттепели. А где-то — ядерный апокалипсис или война с искусственным интеллектом. Но эти способы менее эффективны. Слишком много выживших. И тогда Миротворцам приходится запускать систему биоочистки. Это, как те твари, которые живут внутри Кракенов, только ещё хуже.
— Съедают всё живое?
— И неживое тоже. Как будто соскабливают верхний слой планеты. А затем сушат мировой океан. Зрелище жуткое, но завораживающее. Но об этом мы поговорим чуть позже. Всё-таки, я тут пытаюсь дослушать твою легенду… Но мы вечно уходим от темы.
— Точно! Так… На чём мы остановились? Ах да! На моём пробуждении. Очень повезло, что во время заселения в тело донора попала молния.
— И?
— Я очухался. Притворился, что у меня амнезия от разряда. И спустя некоторое время я встретился со своим экстрой в лице Семёна.
— Тот говорящий чёрный кот?
— Ага.
— Хм-м… Выходит, донор ничего не оставил?
— Оставил. Но лишь часть своих воспоминаний. Я помню сюжеты некоторых книг и фильмов. Понимаю местный сленг… Понимаю, как и что работает. Но вот свои чувства донор предпочёл не открывать для меня. Видимо, решил, что мне не понадобиться. Но одно радует — я реально подружился с Семёном и всеми этими людьми.
— Как удобно… Но к экстре лучше не привыкать. Как и ко всем остальным. Мегард… чтоб его черти в аду драли… Солгал, что нам недоступны чувства и эмоции гуминитов. Как я уже сказал — все твои близкие очень быстро растают.
— И, что с того? — удивлённо спросила Лэм: — Разве смерть — это не естественный процесс для людей?
— Для людей. Но мы — не люди!
— Я понять не могу… — я задумчиво взглянул на своего новоиспечённого брата: — То есть, ты хочешь предложить мне отречься от новой семьи просто потому, что они рано или поздно умрут?
— Ты не представляешь, что это такое — потерять всех, а потом наблюдать за тем, как мир, который стал тебе вторым домом, медленно скатывается в бездну! Я помню, что было со мной… Что я чувствовал тогда!
— И, что с того?
— Я же добра тебе хочу! Поверь на слово — это самое отвратительное чувство, когда твои любимые угасают, а ты ничего не можешь сделать. Ультимат ты… или ещё кто. Это не имеет никакого значения! Они все умрут. Растворятся среди миллиардов звёзд. А их воспоминания сотрутся. Останется лишь пучок энергии, который найдёт новое тело среди бесконечного количества миров Мультивселенной и начнёт всё заново. Это больно, Фёдор. Очень больно…
— Ты же сам сказал, что мы все разные!
— Так и есть. Нас объединяет только имя, происхождение и ненависть к отцу.
— Ну, вот и не думай за меня о моём будущем. И уж тем более — о моих чувствах! Я сам выбираю свой путь. — строго ответил я.
— Хорошо. Да я и не настаиваю. Просто… хотел дать дельный совет. Мегард знал, что без эмоций и чувств мы не сможем нормально питаться и эволюционировать. А привязанность приводит к очень страшной боли, которую ничем не заглушить! Не раскрывай своё сердце никому…
— Если не раскрывать своё сердце для других — ты будешь мёртвым изнутри. — заявила Лэмия: — Если мы одолеем Мегарда, то я планирую взять управление Пантеона на себя! Ибо уверена, что многие братья и сестры примут нашу сторону. И мы остановим экспансию. А ещё я хочу освободить Ультиматов от служения Пантеону. Я считаю, что каждый из нас волен заниматься тем, чем хочет.
— Освободить Ультиматов? — Глэйтрон скривил жуткую физиономию.
— Именно! Мы слишком долго были марионетками в руках умалишённого старика!
— Ты хоть понимаешь, что такое среднестатистический Ультимат? — тёзка вновь нахмурился, и казалось — был готов вступить в открытый конфликт: — И я сейчас говорю не про таких, как мы — рождённых из чрева матери. Настоящие Ультиматы, которых Мегард наштамповал в своих лабораториях — это машины смерти, которые привыкли к тщеславию и власти. Если хочешь обречь Галактику на новую экспансию — валяй! Только вот, Ультиматы не будут смотреть на своё родство. Они начнут воевать друг против друга! И тогда погибнет ещё больше невинных. А война может перерасти из галактической во вселенскую. Чувствуете масштаб?
— И что ты хочешь предложить?
— Все Глэйтроны — искалеченные боги, мечтающие уйти на покой. А все Акулки — их прекрасные старшие сестры, желающие мира во всём мире. Борреи — неприкаянные затворники. Они безобидны и неамбициозны в большинстве своём. Остальные же Ультиматы — великое зло, коих Мегард создавал по образу и подобию своему. И если ты реально переживаешь за будущее Галактики — тебе придётся уничтожить всех!
— Ты серьёзно предлагаешь мне геноцид собственного вида?
— Вида? — тёзка очень недобро засмеялся: — Акулка… Открой глаза! Это не наши братья и сестры. Это клоны, которых Мегард создал для одного — захвата Галактики, а затем и всей оставшейся Вселенной! Он взращивал меня, как продолжателя своего дела. Я должен был взять контроль над его глобальной миссией. Стать более мощным продолжением Мегарда… А все они — должны были перейти ко мне в управление по наследству. Лэм… Они — солдаты! Бездушные машины, коих создали для того, чтобы продолжать экспансию. И ты серьёзно веришь в то, что они — такие же, как мы?
— Я общалась с другими. Они не машины! И уж точно у них есть душа.
— Ты обманываешь себя. Я искал других Ультиматов! Настраивал гиперсветовой радар… Но всё тщетно. Существуют только Борреи, Глэйтроны и Акулки. Всё.
— Между делом, с нами здесь ещё Кай.
— Что⁈ Та лабораторная крыса⁈
— Ага. Он точно так же умер и переродился здесь.
— Переродился… — Глэй с недоверием посмотрел на меня: — Но, как? Он же… машина…
— Видимо, ты, как и Мегард — тоже можешь ошибаться. Мы не идеальны.
— А… — тёзка виновато опустил голову: — Можно мне… пообщаться с вашим Каем?
— Можно. Но это завтра утром. — ответил я и сонно зевнул: — И учти, Глэй! Кай — важный член нашей команды, без которого мы не сможем добраться до Мегарда. Так что, давай-ка с ним полегче. Договорились?
— Нет-нет… Я не хочу причинять ему вред. Я лишь хочу посмотреть, насколько сильно ошибался. — из тёзки сочилась концентрированная горечь и разочарование от самого себя.
— Может, расскажешь? — предложил я.
— Чуть позже… А сейчас я был бы очень не против поспать.
— Наверное, нам всем это сейчас не помешает. — согласилась Лэмия.
* * *
Сон — лучшее лекарство от перегрузки мозга информацией. Но самым главным было то, что мы нашли очередного союзника.
Да, у нас не всё сразу склеилось. Чтобы Глэйтрон не говорил, а его упрямая натура всё равно лезла наружу. Любые мелочи, которые показывали мою привязанность к домочадцам сопровождались очень осудительным и напряжённым взглядом.
— Просыпайтесь, Господин! — мурлыкала Голубика, словно кошка натираясь лицом об моё одеяло: — Вам пора вставать…
— Я и не сплю. — так и не разлепив глаза, на автомате ответил я.
— Спите! Вы забыли поставить телефон на зарядку, и он благополучно сел.
  
— Точно… — видимо, из-за вчерашних событий из моей головы вылетели даже самые обычные вещи: — Но, давай ещё пять минуточек? А потом… Потом встану… Честно.
— Может быть, сделать вам утренний массажик?
— Встаю! — не желая подвергать свои кости опасности, я тут же вскочил с кровати.