Я слежу за тобой
Холли была так тронута, что расплакалась и крепко обняла Алексис.
– Ты для меня самый важный человек на свете. Ты знаешь об этом?
– Правда, очень милое ожерелье, – говорит уже Сара. – Но для старой мамаши, вроде меня, оно слишком уж крутое. Можно? – спрашивает она, поднося руку к шее Холли.
– Конечно, – отвечает Холли. Сара осторожно берет серебряный «инь» двумя пальцами и переворачивает. – «Х» значит Холли. Как здорово. Вы с сестрой, наверное, очень близки.
Друг для друга они пошли бы на что угодно. И так было всегда. Алексис покрывала Холли, когда та задерживалась где-нибудь позже дозволенного; Холли умасливала полицейского, чтобы не выдвигал обвинений, когда Алексис с подружками приковала себя к кедру, спасая дерево от вырубки строителями. Их связь не менее крепкая, чем у любых родных сестер, а может, даже крепче.
Единственное, чего не понимает Алексис, это как сильно ей повезло. Она не осознает, какое бремя в виде возложенных ожиданий и вынужденных действий, о которых впоследствии приходится молчать, несет на себе Холли. Если бы Алексис узнала, она была бы возмущена и пришла бы в ужас. Она бы не поняла.
Холли кивает, глотая комок в горле.
– У Алексис на обратной стороне кулона буква «А». А у тебя есть братья или сестры?
– Да. – Сара откидывается назад на своем плетеном кресле и перекрещивает ноги. Ее штаны для йоги в катышках, на белой футболке внизу пятнышко от кофе. – Младший брат Натан. Мне всегда хотелось сестру. – Она пожимает плечами. – И дочку. – Сара задумчиво смотрит на ускакавшего далеко по дорожке Джейкоба.
Холли садится во второе плетеное кресло и молчит. За последнюю неделю она поняла, что порой Саре требуется время, чтобы выразить свои мысли. Поэтому она тоже откидывается на спинку и ждет.
– Я… У меня случился выкидыш на шестнадцатой неделе беременности. Прошу прощения. Это, наверное, лишняя информация.
– Нет, вовсе нет, – отвечает Холли. – Мне так жаль. Это, наверное, было большим ударом. – Холли замечает явные темные круги у Сары под глазами. – У тебя все в порядке? – спрашивает она.
– Бессонница. Но все в порядке. – Лицо Сары заливается краской.
– Холли! Смотри, как я могу! Сто прыжков за минуту.
Холли порывается встать, но Сара мотает головой:
– Тебе не обязательно подскакивать по первому его желанию. Ничего страшного, если чуть-чуть подождет.
Холли это ценит. Ей ясно, что слова Сары продиктованы добрыми побуждениями.
– Я сейчас разговариваю с твоей мамой, Джейки, – кричит она мальчику в ответ. – Я подойду через минутку. – После этого Холли снова поворачивается к Саре. – Тяжело удержаться, чтобы не удовлетворять все его желания. Он такой потрясающий ребенок.
– И требовательный. – Сара смеется. – Но спасибо тебе. Он от тебя без ума. Такой счастливый.
Холли сияет.
– Надеюсь, у тебя получается хорошенько поработать. Ты планируешь выставлять свои фотографии на выставке? Или продавать?
Сара берет свой кофе и долго пьет.
– Мне еще далеко до такого уровня. Из ста снимков хорошими получаются считаные единицы. И на проявление каждой пленки уходит много времени.
– А почему ты не перейдешь на цифру?
– Мне нравится заправлять пленку в фотоаппарат, смешивать реагенты. Наблюдать за изменениями. – Сара дергается, когда Джейкоб едва избегает падения со своей скакалки. – И в отличие от родительства, эти процессы я могу контролировать.
Холли полностью ее понимает. Она нащупывает в кармане диоровскую тушь для ресниц, которую прихватила из сумочки Лизетт на выходе из дома.
– Знаешь, у меня уйдет всего пару минут, чтобы настроить тебе аккаунт в «Инстаграме». Не обязательно постить каждый день. Но это хороший способ заявить о себе.
Сара прикусывает губу.
– Не знаю… – Она опускает взгляд на себя, затем снова поднимает на Холли и протягивает ей телефон с маленького столика. – Ну, давай, пока я не передумала.
Холли смеется, мимоходом подмечая, что у Сары не установлена блокировка экрана. Потом она загружает приложение, и за считаные минуты Сара становится обладательницей аккаунта в «Инстаграме». Холли возвращает телефон хозяйке и наблюдает за тем, как по ее лицу расплывается медленная улыбка.
– «Фотопроизведения Сары Голдман». Мне нравится. – Она касается коленки Холли. – Спасибо тебе.
– Проще всего было бы сделать несколько фотографий на телефон и выложить их.
– О господи, Холли, я жду уже вечность! – объявляет с дорожки Джейкоб. – Ну пожалуйста.
– Теперь уже пора идти. – Холли расстегивает рюкзак. – У меня тут для него кое-что есть. – Она вынимает мягкого серого кролика и показывает Саре.
Сара улыбается.
– Это так мило. Сейчас он увлекается супергероями, но я уверена, что кролика оценит.
Предвкушение Холли чуть меркнет, но как только Джейкоб замечает игрушку в ее руке, тут же бросает своего «кузнечика» и бегом бросается к ней.
– Это мне? – Он прижимает кролика к груди. – Он мне нравится. Очень-очень.
Глаза Сары широко раскрываются от удивления.
– Что надо сказать Холли, Джейк?
– Спасибо! – говорит мальчик и обхватывает любимую няню руками.
Холли смеется и тоже обнимает своего подопечного.
– Пожалуйста!
– Наверно, мне пора двигаться, – говорит Сара. – По-хорошему, надо съездить по делам, а потом уже садиться за работу. Пиши, если понадоблюсь. – Сара гладит Холли по плечу, целует Джейкоба в макушку, кладет телефон в лежащую возле кресла сумочку и, подхватив ее, направляется к гаражу.
Холли с Джейкобом смотрят, как Сара задом выруливает с подъездной дорожки и уезжает. С тех пор как Холли начала присматривать за Джейкобом, Сара впервые оставила их дома одних.
Холли поворачивается к Джейкобу.
– Хочешь поиграть в прятки?
Вместо ответа мальчик вместе с кроликом убегает в дом.
– Ты нас с мистером Блинкерсом ни за что не найдешь!
Холли идет за ним.
– С мистером Блинкерсом? – переспрашивает она. – Ты так будешь его называть?
– Да! – хихикает Джейкоб и бежит наверх.
– Давай, прячься, а я попробую тебя найти!
Когда он исчезает из виду, Холли идет в гостиную и смотрит на черную вазу на камине, где, как она знает, спрятана видеоняня. Она заметила ее в самый первый день, но никогда не заговаривала о ней с Сарой. Старшие всегда думают, что младшие не знают о том, что за ними наблюдают. Это, конечно, несколько смешно, учитывая тот факт, что люди постарше обычно плохо разбираются в технике.
Сара, по всей видимости, стесняется демонстрировать свои фотографии, но теперь, когда у нее появился аккаунт в «Инстаграме», Холли сможет помочь ей отобрать и выложить несколько снимков. Сара никогда прямо не запрещала ей заходить в красную комнату. И пока Джейкоб прячется, у нее будет несколько минут, чтобы разведать, что да как. Трогать она, конечно, ничего не станет. Просто быстренько глянет на Сарину работу.
Холли отворачивается от видеоняни и кричит:
– Я даю тебе побольше времени, чтобы ты успел спрятаться получше. – Это на тот случай, если камера записывает звук или Джейкоб уже ждет ее. Сама она с бьющимся сердцем на цыпочках спускается в цокольный этаж. На нижних ступенях ей открывается вид на бар с большим плоским телевизором и коричневым кожаным диваном. Здесь внизу она камер не видела, хотя это не то место, где они с Джейкобом часто играют. Прямо под лестницей оказывается ванная, далее идет гостевая комната и темное помещение, в котором она никогда не бывала. Дверь туда постоянно закрыта, и сейчас Холли нестерпимо хочется ее открыть.
Она ничего не знает о процессе проявки пленки. Ей не хочется испортить что-то из фотографий и тем более чтобы Сара узнала о том, что она тут была. Но пьянящее желание увидеть творения Сары оказывается сильнее беспокойства.
Холли поворачивает ручку двери. В комнате царит кромешная тьма, окон нет, и она быстро закрывает за собой дверь, чтобы предотвратить попадание сюда света. Она отдает себе отчет в том, что свет может погубить фотографии, но не может ничего разобрать в темноте. Холли различает лишь силуэт висящей над ней лампочки в центре комнаты. От лампы отходит белый шнурок. Она тянет за этот шнурок. Комната наполняется красным светом, и теперь ей видно, что помещение разделено на две части. В одной из них имеется раковина, над ней натянута проволока, на которой прищепками приколоты негативы фотографий, похожих на те, что висят на стенах по всему дому. Еще там есть полочка с бутыльками, большой поднос и черно-серебряная штуковина, напоминающая аппарат, которым пользуется офтальмолог Холли. Сара поистине фанат старой школы. Она хоть знает, как пользоваться цифровой камерой?