Я слежу за тобой

В дальнем углу с противоположной стороны комнаты стоит металлический шкафчик с ящичками. Холли тянет за ручку ящика. Заперто.
Она так и не сняла со спины рюкзак. Секунду поколебавшись, Холли достает купленный в интернет-магазине «Этси» аквамариновый брелок с выдвижным миниатюрным ножиком, ножницами и пилочкой для ногтей. Сердце Холли бешено стучит, когда она нажимает пилочкой на нужное место в замке и слышит заветный щелчок.
  
Внезапно Холли подскакивает от громкого грохота.
Черт. Джейкоб. Что он теперь натворил? Она запирает ящик, выбегает из красной комнаты и мчится наверх.
– Кто не спрятался, я не виновата. Я иду искать!
Никакого тихого подхихикивания или учащенного дыхания. Вообще ни звука.
Холли бросает рюкзак на диван и обыскивает каждую комнату на втором этаже. Джейкоба нет. Она цепенеет. Бежит на террасу у бассейна, леденея при мысли о том, что может там увидеть. Она громко с облегчением выдыхает, не обнаружив ребенка в бассейне. До нее доносится какой-то звук, и она бежит к двери прихожей, отделяющей дом от гаража. Распахнув ее, Холли обнаруживает Джейкоба в гараже. Он стоит на сиденье своего внедорожного велосипеда, а мистер Блинкерс болтается на руле.
Велосипед шатается, и Холли не успевает подбежать к Джейкобу прежде, чем он падает на бетон.
– Боже мой!
Джейкоб лежит на полу. Его глаза широко открыты, и он начинает тихо подвывать.
– Оу, – издает он, и по его лицу струятся слезы.
Холли отталкивает с дороги велосипед и бросается к мальчику, ощупывая пальцами его голову, стараясь понять, нет ли у него шишек или крови. Слава богу, голова оказывается в порядке.
– Как тебя зовут?
Джейкоб корчит гримасу, отвечая ей в интервалах между всхлипываниями:
– Это глупый вопрос. Ты знаешь, кто я.
Холли быстро осматривает его всего. Кроме намечающегося большого синяка на правом колене, все вроде бы в порядке. Ей самой тоже хочется заплакать.
– Я проверяю, нет ли у тебя сотрясения мозга.
– Спроси что-нибудь посложнее.
«Что твоя мама прячет в запертом ящике?» Это первое, что приходит ей на ум, но она не высказывает этого вслух.
Холли помогает Джейкобу сесть, и как только он замечает упавшего с велосипедного руля мистера Блинкерса, его плечики расслабляются. Он хватает кролика и осматривает его.
– Холли, он пострадал?
Джейкоб протягивает ей игрушку. Холли осматривает ее с таким серьезным видом, как могла бы осматривать живого кролика.
– У него небольшой разрыв на попе. Я его зашью. – Холли закусывает губу, коря себя за то, что оставила Джейкоба без присмотра. Она понимает, что этого было делать нельзя, что это из-за нее Джейкоб ушибся. – Давай в этот единственный разочек скажем маме, что ты споткнулся на террасе у бассейна, когда мы плавали, хорошо? Мне кажется, ей не понравится, что ты оказался в гараже один, без присмотра.
Джейкоб кивает.
– Хорошо, – соглашается он.
Они заходят обратно в дом, и Холли, усадив Джейкоба на стул в кухне, прикладывает к ушибленному колену мешочек со льдом. Когда боль утихает, Холли достает из плетеной корзины в гостиной пазл, и они вместе садятся за стол, подальше от глазка видеоняни. Нога Джейкоба покоится на подушке. Через полчаса открывается входная дверь. В кухню заходит Сара со съехавшим на бок пучком. В руках у нее сумки с продуктами. Она замечает мешочек со льдом и приподнятое колено сына и тут же бросает сумки на пол.
– Что случилось?
– Он упал, но с ним все в порядке. Просто ушибся коленкой.
Сара осматривает ногу Джейкоба, а потом прижимает его к себе и целует в макушку.
– Проказник. Будь аккуратнее.
– Это я виновата, – говорит Холли. – Я находилась слишком далеко и не смогла уберечь его, когда он споткнулся. – Она ждет, что Сара рассердится, но та кладет свою теплую ладонь поверх холодной ладони Холли.
– Это не твоя вина. Он импульсивен. Ты не можешь уследить за каждым его шагом.
У Холли щемит в груди. Сара проявляла к ней только доброту и щедрость, а она не только покусилась на ее личное пространство, но еще и соврала насчет падения сына. Хуже того: она пренебрегла своими обязанностями по присмотру за ним, а потом научила Джейкоба врать собственной матери.
– Может, мне достать художественные принадлежности, чтобы вы сделали сад из камушков или еще что-нибудь? – предлагает Сара.
Холли вспоминает, как в семилетнем возрасте она вместе с Алексис сделала из камней домашних животных, а потом оказалось, что эти камушки были дорогущим танзанитом стоимостью в тысячи долларов. Лизетт была в ярости из-за того, что они разрисовали ее драгоценные камни. При этом воспоминании Холли смеется вслух.
– Что? – спрашивает Сара.
– Просто вспомнила глупости, которые творила в детстве.
– Тебе повезло. Я имею в виду то, что у тебя была возможность делать глупости. Мой папа умер, когда я была еще совсем юной. Мне рано пришлось взять на себя ответственность за многие вещи. – Сара качает головой. – Может, мне надо проще относиться ко всему, что происходит с Джейкобом.
– Ты замечательная мама, – говорит Холли. – Моя мама умерла, производя на свет меня.
У Сары отвисает челюсть.
– О, зайка, это ужасно. Извини меня.
– Все в порядке. Ты же не знала. Мне ничего о ней не известно, потому что папа никогда о ней не рассказывает. – Эти слова слетают с ее губ прежде, чем она успевает опомниться. Холли никогда никому не признается в том, что ей очень не хватает матери, хотя ей даже не пришлось ее узнать. Нигде в доме нет ее фотографий. На единственной имеющейся у Холли фотографии ее мама на шестом месяце ожидания дочки. Потрясающая красотка с огненно-рыжими волосами и самыми красивыми янтарными глазами из всех, что Холли видела в жизни.
– Просто это… это так печально. Но, должно быть, это замечательно, что в твоей жизни есть Лизетт.
Они смотрят друг другу в глаза.
– Нет, – говорит Холли. – То есть это не всегда так уж замечательно.
Сара не пристает с расспросами. Только кивает.
– Понимаю.
«Вот бы моей мамой была ты», – думает про себя Холли.
Сара бросает взгляд на массивные часы «Таймекс» на запястье.
– Наверное, пора за дело. Позовете тогда, если понадоблюсь?
– Конечно, – отвечает Холли. – Мне главное уйти сегодня ровно в четыре, чтобы подготовиться к вечернему банкету.
Лицо Сары кривится в гримасе:
– Точно, банкет.
– Я знаю, – поддерживает Холли, а потом ее охватывает беспокойство из-за того, что она наговорила лишнего. – Лизетт сказала, что ты тоже приглашена. Я очень рада, что ты там будешь.
Сара усмехается.
Остаток дня Холли больше обычного старается развлекать Джейкоба. Она зашивает мистера Блинкерса, сообщив Джейкобу, что у кролика теперь есть крутой шрам. Это приходится ему по нраву. К тому времени, когда боковым зрением через окно гостиной она замечает идущего по террасе у бассейна в свое бунгало Дэниела Голдмана, Джейкоб успевает дважды выиграть у нее в карточную игру «Джин-рамми». Холли смотрит на висящие справа от телевизора часы. Только половина четвертого. Может, он вернулся домой пораньше из-за вечеринки.
Холли ждет, что Дэниел в любой момент оставит свое бунгало и зайдет в дом, но проходят добрые полчаса, и только тогда он появляется на пороге дома.
– Привет, дружок, – произносит он, заходя в гостиную и опуская на пол коричневую кожаную сумку. Он раскрывает объятия навстречу сыну.
Джейкоб бежит прямо к нему.
– Папочка! – Мальчик обхватывает отцовскую ногу, забыв о своем ранении, и держится до тех пор, пока Дэниел не поднимает его, чтобы покружить по комнате, а потом ставит обратно на пол.
  
Он протягивает руку Холли.
– Дэниел. Наслышан о тебе, Холли. Приятно, наконец, познакомиться лично.
Холли жмет его руку и улыбается в ответ.
Дэниел смотрит на сына сверху вниз.
– Мы с мамой сегодня вечером уйдем. С тобой посидит соседка Нора. Сможете заказать пиццу и посмотреть «Мстители. Финал». – Он смотрит на Холли и подносит палец к губам. – Не говори Саре, что я разрешил это смотреть. – Дэниел широко улыбается Холли поверх прыгающей макушки Джейкоба, а потом говорит ей: – Твой отец сказал, что ты тоже будешь на банкете.