Владимир, сын Волка (СИ)
«Надо в военкомат», — подумал Директор. — «А затем в библиотеку, если успею».
В библиотеке ему нужны учебники по фарси, чтобы подтянуть знания, ведь владение у него не настолько потрясающее, как написал председатель, но он просто добросовестно заблуждается, потому что был очень впечатлён двумя эпизодами с наследством из Ирана. Жириновский, даже по очень высоким стандартам Директора, блестяще справился с теми двумя делами, активно применяя своё знание фарси — беседовал с иностранцами на их языке и утряс всё в кратчайшие сроки.
Язык следует основательно подтянуть, а также почитать все доступные материалы по дари — нужно учесть все нюансы и быть максимально готовым.
На автобусе он доехал до военкомата Красносельского района, куда позвонил ещё утром.
У него в дипломате лежат дубликат диплома из МГУ, характеристика с предыдущего места работы, а также военный билет, в котором указано, что его военно-учётная специальность «100112 — Офицер-пропагандист».
«Он» закончил в МГУ Институт восточных языков, который теперь называется Институтом стран Азии и Африки, по специальности «Турецкий язык и литература».
Владимир Вольфович активно «пересылает» ему все найденные воспоминания о том периоде, которые Директору нужно «прожить».
Их «синтез», начатый вчера, имеет неожиданные побочные эффекты: Директор испытывает внезапные эмоциональные всплески, ему становится то хорошо, то плохо на душе, но эти всплески длятся не очень долго.
Жириновский честно выполняет свою часть договорённости, а Директор выполняет свою. Вчера он просто лежал на диване до самой ночи — «проживал» ранее детство Владимира Вольфовича, запомненное им очень смутно.
В здании районного военкомата пахнет сыростью и не самым дорогим табаком. На стене плакаты «Бдительность — наивысшая!» и «Крылья Родины — слава народа!» (4)
— Фамилия, имя, отчество? — буднично спрашивает подполковник Кекелидзе.
— Жириновский Владимир Вольфович, — представился Директор.
Офицер проводит взглядом по военному билету, а затем сверяет увиденное с личным делом.
— ВУС 100112… Офицер-пропагандист… — произносит тоном, будто сам догадался до этого методом дедукции, а не только прочитал. — Это верно?
— Верно, — подтвердил Директор. — Но случалось быть переводчиком с турецкого, а также, несколько раз, переводить с фарси.
— Фарси, говорите? — подполковник приподнимает бровь. — Это у нас редкость… А где работали до сих пор?
— Инюрколлегия, — спокойно отвечает он, выкладывая характеристику. — Юрисконсультом.
Офицер принял лист и начал внимательно читать.
«Ответственный, дисциплинированный…» — там всё написано прямо так, как и должно быть.
— И что, товарищ Жириновский, сами изъявили желание? — подполковник смотрит прищуром. — Это, знаете ли, не туристическая поездка.
— Осознаю это в полной мере, — кивнул Директор. — Считаю, что могу принести пользу Отечеству — поэтому я здесь.
Подполковник несколько секунд рассматривал его лицо изучающим взглядом, а затем задумчиво хмыкнул и взял со стола пачку «Примы».
Он подкурил сигарету и пыхнул в сторону Директора дымом.
— Значит так, — сказал он, ещё раз пыхнув дымом. — По линии ГлавПУРа запрос на переводчиков место имеет. Но решение принимаем не мы, а город. Мы оформим документы и направим их туда. Если сверху одобрят — поедете.
Он взял листок и написал «ходатайствовать», а затем подписал и поставил печать.
— Медкомиссия будет завтра, — сообщил подполковник. — А пока — распишитесь.
Примечания:
1 — По набору упомянутых статей УК РСФСР 1960 года — статья 70 — «Антисоветская агитация и пропаганда», а статья 190 — «Распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй».
2 — Об истории Жириновского с Инюрколлегии — № 131 газеты «Вечерняя Москва», от 9 июля 1987 года, в рубрике «Возвращаясь к напечатанному», в статье «Почему промолчал секретарь партбюро?», на второй странице, сообщает, что в 1985 году, через два года после увольнения Жириновского, председатель Инюрколлегии информировал руководителей издательства «Мир» о проступке Владимира Вольфовича, то есть, об инциденте с сертификатами Внешпосылторга. У меня есть гипотеза: возможно, Жириновский всерьёз закусился с кем-то из Инюрколлегии, но не с начальством (иначе бы был поднят шум ещё в 83 году и уехал Жириновский этапом, за незаконный оборот валюты), из-за чего этот кто-то пытался ему насолить даже спустя два года — лично председатель написал письмо. В самой статье написано, что письмо из Инюрколлегии в редакцию «Вечерней Москвы» поступило весной 1987 года, после публикации номера 117 от 23 мая — в статье «Прошу выдвинуть меня…» освещался моветон с предложением Жириновского своей кандидатуры в нардепы от издательства «Мир». Должен пояснить, что тогда считалось, что это коллектив должен выдвинуть кандидата, а тот скромно принять это, ну, потому что он очень скромный, весь такой хороший, со всеми здоровается, бабушкам улыбается, трудяга-парень и вообще большой молодец. А Жириновский такой, по версии издания, вышел и говорит: «Товарищи, неужели вам все равно, кто будет нашим депутатом? Мы даже одну кандидатуру толком не обсуждаем — отмалчиваемся. И почему она у нас только одна? Прошу еще и меня выдвинуть…» В те времена весь интернет содержался в газетах, поэтому в Инюрколлегии не могли не прочитать эту статью. А дальше руководство использовало мощь «четвёртой власти», чтобы сбить Жириновского на взлёте — одним письмом. Но вообще, если рассмотреть сам удар по нему, то это было сделано очень красиво: тут и подмачивание его репутации, и изобличение «волка в овечьей шкуре», и абсолютно никаких последствий для Инюрколлегии. И когда Жириновский выдвигался в президенты РСФСР в 1991 году, от партии ЛДПСС, это не могло не сказаться на итоговом количестве голосов — вся Москва (и не только она, потому что «горячие» сюжеты нередко перепечатывались в региональных изданиях) читала эту историю с Инюрколлегией. В общем, интрига в советско-византийском стиле, с многоэтапным нанесением безответного ущерба жертве.
3 — ОКСВА — аббревиатура расшифровывается как «ограниченный контингент советских войск в Афганистане». В составе ОКСВА находились 40-я общевойсковая армия, ВВС 40-й армии (в 79 году назывались 34-м смешанным авиакорпусом), отдельные авиаполки, спецвойска боевого и тылового обеспечения, дивизион сторожевых кораблей, а также спецназ «Кобальт» МВД СССР (с 80 по 83 год). Также там постоянно присутствовали погранвойска и спецназ КГБ, но у них был свой центр управления, поэтому формально, подразделения КГБ в состав ОКСВА не входили. Всего через Афганистан прошло около 620 000 советских военнослужащих, но единовременная численность контингента колебалась от 65 до 120 тысяч военнослужащих. В 1983 году общая численность ОКСВА насчитывала 90 936 человек, из которых военнослужащих — 88 900 человека, но пик численности личного состава был достигнут в 1986 году — 108 786 человек, из которых — 105 977 военнослужащих. Данные о численности ОКСВА взяты из статьи Е. Г. Никитенко в БРЭ 2004–2017.
4 — Плакаты в военкомате:
Глава четвертая
Диффузия инноваций
*СССР, Московская область, г. Москва, Докучаев переулок, дом 19, 2 5 апреля 1983 года*
Сегодняшний день не решающий, но тоже очень важный для Директора и Жириновского — медкомиссия благополучно пройдена, а документы поданы в штаб Московского военного округа.
Знание фарси — это гарантия того, что его возьмут, но формальности отнимают очень много времени.
В прошлую пятницу военком, перед отправкой документов в штаб, сообщил, что после удовлетворения запроса будет проверка в КГБ, что займёт до трёх недель.