Владимир, сын Волка (СИ)
Но Директор прекрасно понимал, что всё несколько портит работа в Инюрколлегии — были неоднократные контакты с иностранцами, а ещё Жириновский, в молодости, посещал Турцию, откуда был депортирован за «распространение значков с изображением Ленина».
На самом деле, он просто подарил нескольким знакомым значки с Пушкиным и Толстым, взятые специально на такой случай, но местные правоохранители усмотрели в них классиков марксизма…
И всё это будет проверяться особо тщательно, поэтому проверка может солидно растянуться, но Директор не стал унывать, потому что ему нужно серьёзно так подтянуть фарси.
— Следующую страницу, — потребовал Жириновский. — Ага…… сослагательное наклонение…
Директор уже догнал его в постижении фарси — «прожитые» воспоминания дали ему нужные знания, а дальше он осмысленно усваивает новый материал.
Жириновскому это, поначалу, давалось кратно легче, а теперь, когда Директор разобрался в воспоминаниях, у них сложился самообразовательный тандем, ускоряющий усвоение языка чуть ли не вдвое.
— Время ещё есть, — посмотрел Директор на часы.
— Успеваем закончить раздел, — кивнул Владимир Вольфович из зеркала.
Сегодня у него день рождения, поэтому он просто обязан устроить домашние посиделки с друзьями — естественно, нужно организовать приличное застолье.
Специально для этого, Директор съездил в Гастроном № 1 на Горького, где купил пару палок колбасы — «Докторскую» и «Московскую», сыр «Пошехонский», шпроты, майонез для салата «Оливье», кетчуп «Южный», а также торт «Прага».
Из напитков он купил там бутылку вина «Кахетинское», бутылку коньяка «Арарат», две бутылки водки «Столичная» и бутылку советского шампанского.
Вторым рейсом он поехал на Сухаревский рынок, где купил мясо и специи для особых праздничных блюд. Ну и, для приличия, купил фруктов, чтобы гостям было чем закусывать.
— Не такой уж и сложный язык, — произнёс Директор.
— Но кое-что может сломать мозг… — покачал головой Жириновский.
— Погоди-ка… — нахмурился Директор. — Что сделать?
— Сломать мозг, — ответил Владимир Вольфович.
— Откуда ты это взял? — уточнил Директор. — Так сейчас не говорят.
— А, я это из твоих воспоминаний позаимствовал, — усмехнулся Жириновский. — У «умника» того, Михаила Фролова.
Был такой ученик, спортсмен — участвовал в школьных соревнованиях по боксу и добился успехов. Но был, откровенно говоря, туповат — пришлось устраивать ему дополнительные занятия со скидкой, чтобы он начал соответствовать высоким стандартам 13-й школы…
Спортивные достижения были очень важны для рейтинга школы, причём очень редко ученики сочетали в себе высокий интеллект и выдающееся физическое развитие, поэтому приходилось тащить некоторых спортсменов, закрывая глаза на их неуспеваемость…
— Ах, да, помню-помню, — улыбнулся Директор. — Был такой. Но лучше не используй лишних словечек — мало ли, оговорюсь потом и вызову подозрения…
Он вернулся к штудированию учебника.
— Бардак там у вас! — вдруг воскликнул Жириновский. — Ты почему не ездил на отечественном автомобиле, а⁈ Что ещё за «Хендай Санта Фе»⁈
— Хорошая машина была, — пожал плечами Директор. — Чем тебе не нравится-то?
Если бы он работал по какой-то альтернативной модели управления, возможно, он бы позволил себе что-то гораздо дороже, но его модель предусматривала направление всех зарабатываемых средств на развитие школы, его детища, поэтому его выбор пал на не самую дешёвую, но и не самую дорогую машину.
— Это иностранная погань, мерзавец! — рявкнул Владимир Вольфович. — Надо было поддерживать отечественный автопром! Из-за таких, как ты, он и дышал на ладан!
— Я в этом не виноват, — покачал головой Директор.
— Но какой же позор… — посетовал Жириновский. — Я даже представить себе такого не мог…
— В наших силах, если всё получится, исправить это, — улыбнулся Директор. — Мы можем исправить почти всё. Но это будет стоить нам неимоверных усилий — впереди столько всего…
— Мы всё преодолеем! — уверенно заявил Владимир Вольфович.
Через час они закончили этот акт самообразования и эпизодически вспыхивающих споров на разные темы, после чего Директор взялся за готовку.
Сегодняшний рецепт дня — свинина в медово-горчичном соусе.
Это абсолютно уникальное для СССР блюдо, которому просто нет аналогов. Тут, как предел кулинарной изощрённости, готовят свинину в сметане.
Но это не всё — также он приготовит куриные крылышки в панировке.
Ему пришлось научиться их готовить, после смерти Ульяны — она всегда готовила их внукам, но видел, что крылышки получались совсем не те…
Эта мысль заставила его остановиться. Он уставился на дно эмалированной раковины бездумным взглядом.
— Палыч!!! — крикнул ему Жириновский.
Директор увидел своё отражение на чайнике.
— Чего ты унываешь-то? — спросил Владимир Вольфович. — Всё это в твоём прошлом, которое ещё не наступило! Здесь всё это уже есть и ещё будет! Не надо унывать, пожалуйста!
— Да, ты прав… — тряхнул головой Директор.
«Он» уже познакомился с Ульяной и официально начал конфетно-букетный период. Через год, в 84, они поженятся и заселятся в кирпичную молодожёнку в Липецке.
Ничто не сможет остановить этот процесс, потому что он прямо в тот день, 13 февраля 1983 года, всё понял и всё для себя решил…
«Он прав — у них всё впереди», — подумал Директор и начал приготовления к готовке. — «А я уже всё, отжил своё».
— У тебя такая женщина была! — покачал головой искажённый Жириновский в отражении на чайнике. — Если б…
— Я не хочу обсуждать это, — прервал его Директор. — Это… слишком личное.
— Ладно, — не стал спорить Жириновский. — Но хочу сказать, что тебе очень повезло — цени воспоминания о том времени.
Ничего не ответив, Директор вернулся к приготовлению главного блюда.
Все родственники Жириновского сейчас далеко.
Вера, старшая сестра, в прошлом месяце уехала в командировку, в Украинскую ССР, под Донецк — она постоянно проживает в Москве, относительно недалеко, и трудится в каком-то режимном НИИ.
А Надежда и Любовь живут и работают в Ульяновске, который слишком далеко, чтобы приехать к брату на день рождения.
Мать, Александра Павловна, проживает в Алма-Ате, откуда родом и сам Жириновский — она уже звонила и поздравляла его.
Это значит, что на празднование Владимир Вольфович мог пригласить только теперь уже бывших коллег, точнее, некоторых из них, однокашников и однокашниц по МГУ, а также бывшую жену.
Жириновский с Галиной Александровной Лебедевой официально в разводе, с 1978 года. Но, как чуть позже узнал Директор, с 1980 года они вновь живут вместе, в сталинке на Чистопрудном бульваре, вместе с сыном, Игорем. А эта квартира на Докучаеве переулке — это результат хитрой комбинации разведённого Жириновского, которому нужно было где-то жить, желательно, чтобы рядом с работой.
Директор очень удивился позавчера, когда Галина позвонила и спросила, где его носит — Владимир Вольфович крайне неохотно делится информацией о личной жизни.
Удалось объяснить всё проблемами на работе и «очень важным жизненным решением».
Идея жить с чужой женой Директору очень не нравилась, а Жириновский и вовсе впадал в бешенство, когда думал об этом, поэтому они решили, что нужно медленно, но решительно, абстрагироваться от Галины и Игоря. Временно.
Это даже послужило дополнительным мотиватором для ускорения «синтеза». Они не знают, чем это закончится, но это закончится — для них обоих…
Закончив подготовку мяса, Директор обмазал его медово-горчичным соусом, сделал надрезы в нужных местах, посыпал лавровым листом и чесноком, после чего поместил порции в глиняные горшки.
В магазинах СССР не продаются рукава для запекания — либо о них не знают, либо их ещё вообще не изобрели.
Пока мясо мариновалось в горшках, Директор занялся приготовлением панировки для куриных крылышек.
С крылышками на рынке случилась небольшая история: продавщица упорно пыталась всучить ему ещё и куриные шеи, потому что на них больше мяса и ей стало жалко брать с него рубль десять копеек. Сговорились, что шейки и спинки она ему не продаёт, а за два килограмма крылышек берёт рубль восемьдесят копеек.