Владимир, сын Волка (СИ)

— Договорились, — улыбнулся Орлов. — Но это же почти что пари, ха-ха! Ставлю своё месячное довольствие за апрель восемьдесят пятого, что это бред и не сбудется вообще ничего. Чем ответишь?
— Ставлю полугодичное довольствие, что всё будет так, как я сказал, — ответил Директор и протянул руку. — По рукам?
— По рукам! — пожал ему руку Орлов.
* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Карте Парван , 11 сентября 198 4 года*
  
— Это примерная карта грядущей операции в районе Аргхандаб, — сообщил Директор, двигая свёрток вперёд. — Как мне удалось выяснить, ХАД хочет заполучить некоего Юсуфа Гильзаи, который, по их данным, находится сейчас в кишлаке Чаухани. Я хочу, чтобы вы увеличили следующую поставку до 600 видеомагнитофонов.
— Капитан, ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия, — покачал головой Файзулла.
— Ладно, — пожал плечами Директор и потянул свёрток обратно.
Файзулла уставился на него холодным взглядом, намереваясь переиграть его в гляделки.
— Хорошо, в следующей поставке будут 600 видеомагнитофонов, — отвёл он взгляд. — Насколько можно верить этим данным?
— Я получил их от своего должника, ответственного за проведение этой операции, — ответил Директор. — Сам решай, насколько может быть достоверна эта информация.
Файзулла коротко кивнул и затянулся из кальянной трубки.
Это очередная чайхана — видимо, ему нравится посещать подобные заведения, поэтому каждая их встреча проходит в подобных местах.
— Хорошо, мы всё проверим, — кивнул Файзулла и бросил на стол сорок афгани. — Я найду тебя, когда придёт время.
Данные об операции ХАД достоверны. Вернее, ХАД считает, что выполняет задачу по поимке потенциально ценного моджахеда, но на самом деле это агент, завербованный КГБ, которого предполагается внедрить поглубже…
Недавно он отправил свой отряд в атаку на колонну топливозаправщиков, идущих в Кандагар, но один из душманов выжил и якобы дал показания против агента, из-за чего его скоро будет брать ХАД.
Но это всё двойная игра, потому что агента ХАД не возьмёт, хоть и постарается — ISI не позволит.
Это действие позволяет выполнить две задачи: и агент заслужит больше доверия от ISI и своего руководства, и достоверность данных от Директора будет подтверждена.
Он не знал этого наверняка, но Файзуллу пасут, как и Шамсуддина, который вышел на Орлова — всё это происходит вне поля зрения Директора, а подробностей хода операции ему не сообщают. Поэтому ему остаётся лишь догадываться, что происходит и каков статус операции.
Покинув чайхану, Директор направился в район Шашдарак, потому что обед скоро заканчивается, а рабочий день никто не отменял.
В любой иной ситуации он бы не рискнул шастать по районам Кабула в одиночку, но сейчас иначе нельзя, ведь он не должен вызывать подозрений и немного рисковать, ради конспирации.
В этом районе он был впервые, поэтому местные, даже если у них были мысли что-то затеять, не успели среагировать.
Ходят слухи, что некоторые местные рискуют убивать или похищать шурави, но это, как правило, вызывает такую шумиху и такой чёс по всем закоулкам города, с арестами и разорением «честных бизнесов», что таких рисковых очень мало.
Одет он в гражданку, вполне обычную, поэтому много внимания не привлёк, как и было задумано.
У себя в кабинете он вновь переоделся в форму, сел за стол и продолжил заниматься интерпретацией результатов тестов очередной партии кандидатов в ХАД.
Директор уже окончательно утвердился в мысли, что все эти предрассудки о разных уровнях интеллекта у разных национальностей и рас — это полная ерунда. Местные жители, точно так же, как и остальные люди на планете Земля, имеют средний разброс по уровню интеллекта, странным образом подчиняющийся гауссовому распределению.
В последние несколько месяцев, среднее качество кандидатов несколько улучшилось, но это связано с тем, что подбор кандидатов стали осуществляться строже, чтобы не тратить время на заведомо непригодных, ну и идёт адаптация к методике. Кандидаты специально готовятся к сдаче тестов, но в этом нет ничего плохого, потому что особенностью его тестов является то, что способность человека хорошо подготовиться к ним — это уже о многом говорит.
Его тесты определяют, в первую очередь, когнитивные качества человека, а это значит, что просто тупым образом вызубрить всё и потом успешно сдать тест, к сожалению, для кандидатов, не удастся. Нужно уметь думать, обладать пространственным мышлением, оперировать абстракциями, чему в принципе почти невозможно научиться за три-четыре месяца. А если у кандидата, всё же, получается научиться за такой короткий срок — ему самое место в ХАД.
— Разрешите войти, товарищ капитан? — после стука в дверь, заглянул Саид.
— Заходи, — разрешил Директор.
Лейтенант вошёл и выполнил воинское приветствие. Директор был вынужден встать и ответить. Склонность строго следовать воинским ритуалам — это один из бзиков Саида, который относится к этой ритуалистике очень серьёзно. Объясняет это он тем, что воинские традиции — это моральный стержень любой армии. Нарушаешь воинские традиции — уничтожаешь моральный стержень армии.
— Вольно, — махнул рукой Директор. — Присаживайся. С чем пожаловал?
Саид сел за стол и положил фуражку на стопку папок.
Далее он достал блокнот и написал на нём что-то.
Директор принял блокнот и прочитал «Наджибулла что-то накопал на вас и собирается как-то использовать это».
— Нам нужно будет посетить кишлак Каш Дараз, — сообщил Саид. — Имеются неплохие перспективы с местными старейшинами, расположенными к сотрудничеству.
«Он уже сообщил об этом КГБ?» — написал Директор и передал блокнот.
«Насколько мне известно, нет», — написал ответ Саид.
— Да, раз есть перспективы к сотрудничеству — съездим, — кивнул Директор. — Нужно посмотреть на график и втиснуть в него Каш Дараз…
— Товарищ подполковник изъявил желание ехать, — сказал Саид.
«Хорошо, я буду иметь это в виду», — написал ему Директор. — «Ничего не предпринимай, просто смотри, что он делает. Всё под контролем».
Он вернул блокнот лейтенанту.
— Хорошо, и его возьмём с собой, — улыбнулся Директор. — Так, глядишь, половина Панджшера перейдёт на нашу сторону… Что-то ещё?
Он не может сказать, что Панджшерское ущелье переходит под контроль ОКСВА без единого выстрела — стреляют очень часто. На опорные пункты нападают душманы, отряды и группы СпН ГРУ и КГБ регулярно ходят в рейды, а отряды самообороны лояльных правительству родов вступают в прямые боестолкновения с бойцами Масуда, теряющего влияние и репутацию.
Это ещё далеко не победа, но существенный прогресс — первый за долгое время. А руководство любит, когда подчинённые показывают прогресс, поэтому на методы Гаськова, под непосредственным контролем которого и проводится операция, всем всё равно.
— Никак нет, товарищ капитан, — ответил Саид.
— Можешь идти, — кивнул ему Директор. — Позже обсудим все нюансы поездки.
Его кабинет точно слушают люди Наджибуллы, поэтому ничего по-настоящему серьёзного он здесь не обсуждает, лишь рабочие вопросы.
Директору очень интересно, что станет делать Наджибулла с раздобытой информацией. Если это информация о видеомагнитофонах и связях с ISI — это хороший способ скинуть Директора насовсем, потому что это гарантированная смертная казнь.
«При условии, конечно же, что не окажется, что видеомагнитофоны и ISI — это специальная операция КГБ», — улыбнулся Директор своей мысли. — «Что ж, буду ждать хода Наджибуллы».
  
Положение «гвардии» Наджибуллы, то есть, его людей, которых он взял в ХАД, ухудшается, потому что количество офицеров, не принадлежащих ни к какому влиятельному клану или принадлежащих, но не к тому, к которому нужно, неуклонно увеличивается.
Ситуация накаляется, потому что эти «ничьи» люди осложняют работу, ведь им нельзя доверять, так как они чужие — Наджибулле срочно нужно что-то делать, иначе ХАД выйдет из-под его контроля и начнёт заниматься работой, а не удовлетворять политические потребности фракции Парчам.