Стажер Ли Су Джин 2 (СИ)

— Хм-м, — протягивает задумчиво доктор. — Интересно… — он делает паузу, уведя взгляд в сторону, но после снова смотрит на обеспокоенную женщину перед собой и продолжает: — А как сам Су Джин относится к этим изменениям?
— Он… Я думаю, он хорошо справляется, — с улыбкой говорит она. — Иногда даже я замечаю, как он не понимает, как реагировать на одну или другую ситуацию, но он стал более открытым с нами. А ещё мне кажется, что он стал не бояться пробовать что-то новое…
  
В этот момент она замолкает, а когда продолжает, то говорит сбивчиво и эмоционально:
— Возможно, это я слишком много думаю, но этих изменений слишком много, а все доктора… Они постоянно говорят, что память не изучена и любая странность может оказаться последствием травмы или показателем возможных проблем, — снова пауза. — С одной стороны, я рада тому, как он справляется, а с другой, очень сильно волнуюсь за него. Да и его память… Доктор, скажите честно, есть ли шанс, что его память вернётся? Прошёл уже месяц…
Доктор Чхвэ снял очки и с задумчивым видом протер их салфеткой.
— Госпожа Ли, я должен быть с вами откровенен. Согласно нашим наблюдениям, если память не возвращается в первые недели после травмы, шансы на полное восстановление прежних воспоминаний существенно снижаются с каждым проходящим днём, — видя, как погрустнело лицо женщины, он быстро продолжил: — Однако тот факт, что Су Джин так хорошо адаптировался и даже развивает новые навыки, говорит о том, что когнитивно он абсолютно здоров. И это самое главное.
— Но внезапно начать писать музыку… Это нормально?
— В своей практике я лично не сталкивался с такими случаями, — признался доктор Чхвэ. — Но я слышал о подобных ситуациях от коллег. В медицинской литературе описаны редкие случаи, когда после травм головы у пациентов обнаруживались новые таланты или способности. Научного объяснения этому феномену пока нет, но и опровержений тоже. — он снова сложил руки на столе. — Человеческая память — удивительно пластичный и до сих пор плохо изученный аспект нашего сознания. Мозг может компенсировать утраченные участки, формируя новые нейронные связи. Возможно, именно это мы наблюдаем в случае Су Джина.
Со Ён немного расслабилась.
— Значит, с ним всё в порядке? Это не какой-то… Побочный эффект травмы?
— Судя по всем обследованиям, с неврологической точки зрения всё в норме, — доктор Чхвэ улыбнулся. — Я рекомендую продолжать обычную повседневную жизнь. Пусть Су Джин ходит в школу, общается с друзьями, занимается музыкой, если ему это нравится. Постепенно добавляйте лёгкие физические нагрузки — пешие прогулки, плавание, может быть, йогу.
Он берёт рецептурный бланк и что-то записывает на нём.
— Я выпишу поддерживающие витамины. Продолжайте следить за его питанием — больше белков, омега-3 жирных кислот, антиоксидантов. И, что особенно важно, полноценный сон и минимум стрессов.
После того как доктор Чхвэ перестаёт водить ручкой по бумаге, он протягивает рецепт госпоже Ли.
— А что если… что если он так и не вспомнит, кем был раньше? — в голосе Со Ён снова появляются нотки тревожности.
Доктор Чхвэ посмотрел ей прямо в глаза.
— Тогда вы будете любить его таким, какой он есть сейчас, — спокойно произносит он. — Мы продолжим наблюдение. Если появятся какие-то новые симптомы — головные боли, нарушения сна, резкие перемены настроения — немедленно обращайтесь ко мне. Но если честно, судя по динамике восстановления, я бы назвал Су Джина здоровым во всех отношениях подростком.
Со Ён встала, чувствуя, как с её плеч словно свалился тяжёлый груз.
— Спасибо, доктор Чхвэ. Вы не представляете, как много это значит для нас, — она кланяется ему.
— Не стоит благодарности, — доктор тоже поднялся. — Запишитесь на приём через месяц для гормонального осмотра.
///
Понедельник. Восемь утра. Дом семьи Ли.
Со Ён торопливо собирается, бегая через весь коридор и пытаясь найти, то сумку, то документы. Ми Ён, бабушка Со Дам и Су Джин молча стоят в линейку в коридоре и наблюдают за её действиями.
— Так, ну вроде всё взяла, — наконец, остановившись, произносит мама Со Ён, волнительно оглядываясь по сторонам.
— А разве на собрание вообще что-то нужно брать? — удивлённо вскинув бровь, уточняет Ми Ён.
На её вопрос никто не отвечает. Она лишь получает укоризненный молчаливый взгляд от бабушки, на что в недоумении хлопает глазами.
— Что? — глядя на хмурый взгляд бабушки, уточняет она.
Однако хальмони ничего ей не отвечает и вновь переводит свой взгляд на Со Ён. Лицо мамы выглядит весьма взволнованным.
— Милая, тебе не стоит так сильно переживать, — ласково произносит бабушка. — Это уже не первое твоё родительское собрание.
— Я и не переживаю, — с напускной уверенностью во взгляде отвечает её дочь. — Просто…
Со Ён поджимает губы и смотрит на меня. В её глазах мелькает какая-то тоска с жалостью. На этот молчаливый и унылый вид, я понятия не имею, как реагировать.
— Я понимаю, Со Ён, — бабушка подходит к ней и мягко кладёт руки на плечи дочери, заглядывая в глаза. — Ты волнуешься и переживаешь за оценки сына. Это нормально, — кивает. — Ты хорошая мать, поэтому так волнуешься. Каждый родитель хочет блага для своих детей. И это проявление искренних и материнских чувств. Но ты не должна поддаваться эмоциям. Особенно в школе. Каков бы ни был результат, ты всегда должна принимать это с высоко поднятой головой.
— Бабушка права, — кивает в ответ Ми Ён. — К тому же Су Джин стукнулся головой, так что…
В этот момент три пары глаз, включая и мои, направились в сторону сестры. Её лицо вытягивается от удивления, и она хлопает глазами.
«И даже не поймёшь, она специально это делает или нет?»
— Ми Ён имеет в виду, что Су Джин после аварии, — поправляет Со Дам. — Поэтому его результаты должны быть в порядке вещей.
— Ты права, — кивает мама и смотрит на бабушку с улыбкой. — Спасибо за поддержку.
— Я же так и сказала, — тихо и слегка обидчиво произносит Ми Ён и уводит взгляд в сторону.
— Ладно, нам уже пора, — мама Со Ён подходит ко мне. — Главное, не переживай, Су Джин. Ты всё равно остаёшься моим любимым сыном.
— …
«Я же её единственный сын. Это фраза вообще не имеет никакого смысла.»
— Всё, — шикает на нас Со Дам. — Идите уже!
///
Тот же день, 8:40. Третий этаж школы Ханнам.
Су Джин и его мама Со Ён шли по длинному коридору.
Волнение, что плескалось в глазах Со Ён, заставляло её постоянно смотреть прямо, не отводя взгляда от скопившихся возле стены родителей. С каждым шагом её сердце начинало биться сильнее, а в горле застревал ком, который она судорожно пыталась сглотнуть.
Су Джин, который шёл позади мамы, думал о чём-то своём. Как будто происходящее вокруг, его совсем не касалось.
Когда до центральной доски с объявлениями, на котором висели результаты тестов, оставалась всего пара метров, дорогу семье Ли перекрыла внезапно появившаяся перед Со Ён женщина.
Су Джин её видел впервые.
Волосы кореянки были выкрашены в блондинистый цвет. А в ушах блестели серёжки.
Помимо того, что её белоснежное лицо было очень гладким, угольные, блестящие от радости глаза, были неестественно большими. Впрочем, как и пухлые губы, которые выделялись на тонком лице не только из-за своего размера, но и тёмно-коричневого оттенка помады.
Когда женщина смотрела на Со Ён, её губы дрогнули и расплылись в улыбке.
Со Ён знала эту женщину, поэтому, как только столкнулась с ней взглядом, улыбнулась в ответ. Но в отличие от знакомой, улыбка Со Ён была слегка натянута.
— Я так рада видеть тебя, Со Ён, — руки женщины потянулись к тонким запястьям мамы Су Джина, который, остановившись с Со Ён, просто молча наблюдал за ситуацией.
  
— Да, — кивает Со Ён отвечая. — Я тоже, Хян Ми.
Женщина по имени Хян Ми была на несколько лет старше Со Ён. Они вместе снимались в нескольких летних дорамах, прежде чем Со Ён окончательно ушла в большое кино.