Штормовая волна (ЛП)

Последовало молчание. Потом Демельза сказала:
— Мистер Паско, не все ваши друзья похожи на мистера Лаки.
III
Мистер Ральф-Аллен Дэниэлл писал письма в своем особняке с колоннами и видом на реку Фал, когда вошел слуга и сообщил, что к нему посетитель. Он вышел и обнаружил у широкого окна с видом на молодые каштаны и лужайку с пасущимися девонскими овцами даму в бархатной амазонке.
  
— Миссис Полдарк. Рад вас видеть, мэм. Капитан Полдарк не с вами? Прошу, садитесь.
Уже второй раз за утро серьезный пожилой мужчина склонялся над ее рукой в перчатке, и почти с теми же словами. Между ними и впрямь было много общего, только этот более плотного телосложения, на несколько лет моложе и одет в строгом стиле квакеров.
— Мистер Дэниэлл, как хорошо, что вы меня приняли. Миссис Дэниэлл в добром здравии? Я пришла... Росс еще в Вестминстере, и я пришла просить у вас срочного совета... и помощи.
Он настоял, чтобы гостья выпила канарского, а пока подавали вино, Демельза размышляла о том, не следовало ли ей вместо этого перебраться на другой берег реки в надежде, что лорд Фалмут вернулся в Корнуолл.
— Мистер Дэниэлл, подозреваю, вы уже слышали о проблемах в Труро и давлении на банк Паско?
— На этой неделе меня не было в городе, но управляющий ввел меня в курс дела. Какая жалость. Но всё это пройдет.
— Зависит от того, — заметила Демельза, — какую помощь он получит от друзей.
— Что ж, пожалуй. Но Паско пережил всеобщий финансовый кризис девяносто седьмого года. А сейчас — всего лишь временный кризис доверия, на сей раз другие банки не имеют проблем и протянут ему руку.
— Банк Уорлеггана — нет.
— Что ж, тогда банк Бассета, где у меня счет.
— Мистер Дэниэлл, — сказала Демельза, — простите меня, я мало смыслю в подобных вещах, больше всего мне бы хотелось, чтобы здесь был Росс и поступил бы так, как считает нужным. Но раз его нет, я должна... должна думать вместо него... В конце месяца мы выплачиваем жалованье на шахте. Я приехала, чтобы забрать эти деньги и выплатить их завтра. Но не смогла...
— Хотите сказать, — и брови Дэниэлла поползли вверх, — что Паско не смог заплатить? Ох, я не мог и представить...
— Я хочу сказать, что я не осмелилась их забрать.
— Не понимаю.
— В те годы, когда у Росса были трудности, он был близок к долговой тюрьме, и я даже иногда просыпалась по ночам, мистер Паско помогал нам снова и снова. Он был другом Росса все двадцать лет, уж точно самым близким в Труро. Сейчас нам нужно вносить деньги в его банк, а не забирать их!
Хозяин дома с интересом оглядел Демельзу.
— Подобные чувства делают вам честь, мэм. Хотя бывают времена, когда чувства — плохой советчик в делах. У вас ведь существенный счет в банке, больше, чем вам сейчас необходимо?
— О да. Намного больше.
— В таком случае можно было без колебаний забрать небольшую сумму... Ох, я понимаю вашу дилемму и аплодирую вашим чувствам. Мир стал бы унылым местом, если бы все были как Уорлегганы. Но... — он поднялся, чтобы наполнить бокал Демельзы, и она одобрительно улыбнулась. — Если вы пришли за советом...
— Не просто за советом, мистер Дэниэлл. За помощью.
Она отметила, что взгляд мистера Дэниэлла стал настороженным. А как тепло он смотрел, пока речь не зашла о деньгах! Но мистер Дэниэлл славился филантропией, щедростью и благородством в делах.
— Чем я могу помочь?
— У Росса есть доля в вашем плавильном предприятии. Я не знаю размера, но он сказал, что дело приносит прибыль.
— Предприятие твердо стоит на ногах, это верно. Мы все довольны тем, как идут дела. И уверенно смотрим в будущее.
Демельза перевела дыхание.
— Тогда не могли бы вы выкупить долю и выдать мне деньги?
Мистер Дэниэлл со звоном поставил бокал, вытащил платок и промокнул каплю на столе.
— Дорогая миссис Полдарк...
В комнате было тихо и уютно. Завывающего в долине ветра не было слышно, только огонь потрескивал в камине.
— Об этом не может быть и речи.
— Как жаль.
— Вы не имеете полномочий. Да и я в любых обстоятельствах не счел бы это решением вашего мужа без его подписи.
— Сейчас он скорее всего в море, на пути домой. Его подпись не поможет мистеру Паско, если Росс поставит ее через неделю.
Дэниэлл рассмеялся, скорее от смущения, чем удивленно.
— Что ж, об этом не может быть и речи. Я крайне сожалею.
Он пристально посмотрел на Демельзу. Его нельзя было впечатлить хорошеньким личиком, но на нее Дэниэлл взирал с восхищением. Какая прямота! Она выложила всё сразу начистоту...
— Сколько вам нужно для выплаты жалованья?
— Две тысячи фунтов.
Дэниэлл прищурился.
— Секунду назад, мэм, я восхищался вашей искренностью. Однако эта фраза лишила меня иллюзий.
— Ну... по меньшей мере тысяча.
Он улыбнулся.
— Сколько у вас работников?
— Не помню.
— Могу предположить, что семисот фунтов будет более чем достаточно.
— Сотня у меня есть дома, — сказала Демельза. — С этими деньгами, вероятно, хватит и восьми сотен.
Он встал и прошелся по комнате. Демельза наблюдала за ним уголком глаза.
— Что я могу сделать, — сказал наконец Дэниэлл, — все, что я могу сделать, так это одолжить вам семьсот пятьдесят фунтов. Под залог доли капитана Полдарка в будущих прибылях от плавильни, и предупреждаю, что в ближайший год он больше не сможет ничего получить. И даже это я делаю, нарушая свои официальные обязательства перед ним. Если он возмутится моим поступком, мне нечем будет оправдаться.
— Он не станет, мистер Дэниэлл.
— По вашим словам. Я и сам в это верю, иначе не стал бы так поступать. Но я знаю его донкихотский характер, и его жена, похоже, из того же теста. Паско повезло с друзьями.
— С некоторыми, мистер Дэниэлл.
— Да... В последние годы Труро многое пережил. Слишком много для маленького городка. К счастью, меня это не затронуло.
— Думаю, мистер Паско хотел бы того же.
— Да... До обеда остался всего час. Вы останетесь? Моя жена была бы рада.
— Боюсь, что не могу. Видите ли... если вы выдадите мне деньги... Мне нужно время.
— Разумеется. Я понимаю. Не могли бы вы подождать?
Он отсутствовал пять минут. Демельза полюбовалась портретом предка мистера Дэниэлла, Ральфа Аллена, сына трактирщика, который произвел революцию в почтовой системе Англии и заработал на этом полмиллиона фунтов, а позже стал одним из главных филантропов своего времени. Она рассмотрела лепнину на потолке, каминную полку, картины Цоффани. Всё это пришло вместе с деньгами, как и прекрасная новая библиотека в Нампаре. Деньги приносят красоту, элегантность и вкус, а их отсутствие или боязнь их потерять ведут к безобразным сценам, разыгравшимся в Труро после ее отъезда.
Хозяин дома вернулся с листком бумаги.
— Вот вексель банка Бассета на восемьсот фунтов. Это всё, что я могу для вас сделать.
— Я вам признательна, мистер Дэниэлл. И Росс тоже, я уверена.
— Да-да. — Выпустив вексель из рук, он проводил его глазами, пока бумага не скрылась в сумочке Демельзы, словно начал сомневаться. — Дорогая... Могу я вас так называть? Вы так молоды...
— Разумеется.
— И последний совет. Эти деньги — для вас и вашей шахты. Не пытайтесь спасти пошатнувшийся банк в Труро. А если у вас возникли донкихотские мысли по этому поводу, добавлю, что подобная сумма не спасет его и не утопит. Если дело идет к краху, в чем я сомневаюсь, ни восемьсот фунтов, ни даже две тысячи не удержат банк на плаву, а если он устоит, а я полагаю, так и будет, то устоит самостоятельно, нет необходимости лишать шахтеров месячного заработка. Заберите деньги, отвезите их домой и держите в безопасности. Вы меня не обманете — это больше, чем вам сейчас требуется, и деньги пригодятся вам обоим, если вдруг ваш вклад в банке Паско будет потерян или временно недоступен. Я восхищаюсь вашей преданностью, миссис Полдарк. И вашей щедростью. Но не думаю, что вам не хватает здравого смысла, и напоминаю — не позволяйте эмоциям себя ослепить.