Затмение (ЛП)

— Сейчас же приводи его, он может оставаться здесь сколько необходимо. Нигде в Фалмуте о нем не позаботятся. Где он? Внизу?
— Он еще на борту, я хотел сначала повидаться с тобой…
— Как тебе не стыдно! Ты можешь за ним послать? Где вы пришвартовались? Я разбужу миссис Стивенс, она сходит…
— Боун сходит, если ты согласна. Но я предупреждаю, он серьезно болен, и если ты намерена за ним смотреть, это займет дни или даже недели.
  
Верити улыбнулась крепкому слуге.
— Отправляйтесь, Боун, прошу вас. Не беспокойтесь о вашем хозяине.
Росс, Дуайт, Дрейк и Боун остались на ночь у Блейми. Армитадж и Спейд обосновались в гостинице «Королевский герб». Барт, Эллери, Джонас и Хоблин остались на борту «Сарзо».
Утром в голове у Дрейка прояснилось, несмотря на жар. Дуайт тщательно осмотрел повязки, но запаха омертвения не чувствовалось. Импровизированная повязка оставалась на ране уже пять дней, и он решил не трогать ее. Если плоть здорова, смена накладки могла скорее повредить.
Дуайт еще недостаточно окреп для поездок и не стремился к ним. Если бы миссис Блейми великодушно разрешила ему остаться еще на день-другой, он бы остался и отдохнул.
— Ты не должен бояться встречи с Кэролайн, — сказал ему Росс. — Ты недооцениваешь ее, если считаешь, будто твой бледный вид ее оттолкнет.
— Дело не в бледности. Я выгляжу, будто едва оправился от чумы.
— Как бы ты ни выглядел, она все же хочет тебя видеть.
— Дай мне пару дней. Даже поездка верхом сейчас для меня большое дело.
— Не верхом, мы возьмем экипаж. Хотя, упаси боже, местами дорога такова, что все четыре колеса на ней одновременно стоять не будут. Но так и быть, оставайся еще на пару дней. А я пока что отправлю сообщение.
Росс пошел к лодке, полагая, что Толли с большой охотой съездит к Демельзе с сообщением, что ее муж в целости и сохранности в Фалмуте и появится дома через несколько дней. Но Трегирлс такой охоты не выказал. За французскую рыболовную лодку, которую он помог привести, полагалась награда, и он не собирался покидать Фалмут, пока не получит свою долю. Тем не менее, он не отказался одолжить свою лошадь Эллери, который тем же утром и отправился домой с вестями. По пути Эллери должен был заглянуть в Киллуоррен и сообщить Кэролайн, что Дуайт прибудет в среду. Росс поручил заняться своей долей в награде за лодку Толли, решив, что всё ему причитающееся нужно разделить поровну между остальными. А если возникнут какие-либо формальности и бумажные дела, его можно найти в доме капитана Блейми.
Двое других, к его удивлению, тоже пожелали остаться на борту: Джака Хоблин, который во время плавания беспрестанно страдал морской болезнью и донимал остальных, сейчас наслаждался своей скромной славой и совершенно не торопился к семье в Сол. То, что казалось невыносимо желанным в те мгновения, когда жизнь висела на волоске, было не так привлекательно теперь, когда ничто больше не стояло на его пути.
Росс был удивлен, что вокруг их эскапады поднялся такой шум, хотя, если подумать, в этом не было ничего необычного. Оба лейтенанта дали интервью, которые должны были вскоре выйти в «Эксетер Кроникл» и «Шербурн Меркьюри». Какой-то мужчина следовал за Россом по пятам до самого дома, пытаясь выспросить детали, но не смог выудить ничего ценного.
Утром в понедельник по-прежнему лил дождь. Росс зашел к Дрейку. Тот сидел на кровати и, не считая перевязанного плеча и затянутых бинтом пальцев, выглядел куда лучше Дуайта. Наверное, ничего особо удивительного в этом не было. В девятнадцать лет, если человек не умирает от раны, он быстро поправляется.
— А я-то уж думал, что придется принести твоей сестре дурные вести, — сказал Росс.
Дрейк улыбнулся. У всей проклятой семейки эта очаровательная улыбка, подумал Росс. Уж точно не от отца унаследовали.
— Нет, сэр. Утром я съел два яйца и овсянку. Обо мне никогда так не заботились.
— Миссис Блейми — моя любимая кузина. Она позаботится о тебе, как мать, а доктор Энис считает, что тебе нужна еще одна неделя для выздоровления.
— Уверен, что так много времени не понадобится. Но буду рад остаться. Думаю, денька через три или четыре...
— Посмотрим. Или, скорее, пусть миссис Блейми решит. Доктор Энис не хочет передавать тебя в таком состоянии какому-нибудь фалмутскому аптекарю, считая, что он тебя добьет. А когда в среду он уедет, я отправлюсь с ним, так что только миссис Блейми сможет сказать, насколько ты поправился, и ты должен ее слушать.
— Как скажете, капитан Полдарк.
Росс подошел к окну. Печальная правда в том, что когда мужчина влюбляется в девушку, ему не обязательно нравятся ее братья и сестры, даже ее родители. Такова уж человеческая природа, что чем больше мужчина любит жену, тем больше чувствует себя собственником, тем меньше преклоняется перед породившей ее утробой или другими плодами этой утробы. По натуре Росс не был ревнивым собственником, но с тех пор как приехали братья Карн, рассматривал их как досадную помеху. Сначала лишь из-за приезда, когда они потребовали одолжений на основе родственных связей, потом — из-за фанатичного методизма, и наконец, совсем недавно, из-за пагубных отношений Дрейка с Морвенной Чайновет. Он так рисковал, чтобы спасти мальчишку, ради Демельзы, и неприятие этого риска настроило его против Дрейка.
За полтора года, что он знал братьев, Росс почти не встречался с ними и не разговаривал, поскольку Демельза стояла между ними одновременно как связующее звено, но и как помеха. Лишь во время путешествия Росс поговорил с Дрейком с глазу на глаз. И его чувства мало помалу изменились.
— Есть еще кое-что...
— Сэр?
— До того как ты отправился со мной, ты собирался уехать. Куда-нибудь, куда глаза глядят. До того как я уеду, хочу получить от тебя заверения, что ты вернешься в Нампару на пару недель, и мы обдумаем сложившуюся ситуацию.
— Хорошо, обещаю, капитан Полдарк.
— А если ты не захочешь оставаться с Сэмом, проведи эти две недели с нами. Это может принести тебе пользу и восстановить душевное равновесие.
— Спасибо, капитан Полдарк. Мне хорошо и с Сэмом, но может, приятной перемены ради, поживу у вас.
— И не называй меня капитаном Полдарком, — нетерпеливо перебил Росс. — Так тебе велела Демельза, но можешь звать меня по имени, если хочешь.
Дрейк уставился в спину зятя.
— Когда мне двадцать один стукнет, буду звать вас Россом, а покуда — капитаном Полдарком. Так-то оно сподручней.
— Для кого?
— Для всех.
— До этих лет тебе еще далеко.
— Два года.
Росс смотрел в окно на толпу, глазеющую на двух драчунов у сточной канавы.
— Но всё равно, — сказал Дрейк, — побуду немного дома и уеду. Не думаю, что там останусь. Да и как я уже говорил, так лучше после всех бед, которые я принес. И даже если я забуду или попытаюсь забыть...
— Морвенну Чайновет?
— Да. Хотя сомневаюсь, что смогу. Это куда хуже, чем рана от пули в плече, и вылечить нельзя.
— Время лечит.
— Ага. Все так говорят.
— А она чувствовала к тебе то же самое, Дрейк?
— Да... Не сомневаюсь.
— Пожалуй, это даже хуже. Не знаю... Когда-то я и сам прошел через подобное. Ни с каким адом не сравнится.
— И вы через это прошли?
Росс улыбнулся.
— Я влюбился в твою сестру.
Драка на улице продолжилась. Зеваки подбадривали участников криками.
— Это хорошо, — Дрейк болезненно заворочался в постели. — Хорошо для вас.
— Это лучшее, что со мной случилось, но понадобилось много времени, чтобы это осознать.
— Не могу представить, что в моей жизни случится нечто, что отодвинет это на второе место.
  
— Жизнь длинная, теперь будет длинной, когда ты не станешь больше пробовать с ней расстаться.
— Я и не пытался. Но может, просто мне было плевать.
— Я никогда не был таким безрассудным, как ты. Пытался пить. Но у меня так и не получилось уйти от действительности, и я оставил эти попытки.
Через минуту Дрейк произнес: