Банк
Бентли Литтл
Банк
Bentley Little
The Bank
Copyright © 2019 by Bentley Little
All rights reserved.
© Перевод: Хотимченко К., 2025
© Дизайн обложки: Ильин В., 2025
© Иллюстрации: Ивахненко А., 2025
© Оформление: ООО «Феникс», 2025
© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com
Пролог
1932
Тео сидел рядом с отцом на жестком сиденье в кабинете президента банка. Он никогда раньше не бывал в таких учреждениях, и его пугала обстановка. Стены комнаты с высокими потолками были обшиты панелями из темного дорогого дерева, и по площади она превосходила весь их дом. Стол президента, стоявший перед ними, казался размером с небольшую яхту, а сам хозяин кабинета был крупным и толстым и выглядел так, словно ни дня в жизни не голодал.
Президент бросил беглый взгляд на бумаги, которые дал ему отец Тео, а затем опустил их на стол с таким видом, будто прикоснулся к чему-то жирному и неприятному.
– Я не совсем понимаю, что вы хотите от меня услышать, мистер Джанопуолос. Мой кредитный специалист тщательно изучил ваше дело и объяснил вам причины, по которым наш банк не считает возможным выдать вам запрашиваемую сумму. – Он широко развел руки. – Я не совсем понимаю, чего вы от меня ждете.
– Отмените его решение. – Отец Тео наклонился вперед в своем кресле. – Это хорошая идея, мистер Джонс. Вы не пожалеете!
– Сейчас трудные времена, мистер Джанопуолос, я уверен, вы и сами это понимаете. Банк не в том положении, чтобы необдуманно брать на себя такие риски.
Тео услышал разочарование в голосе отца.
– Это вряд ли можно назвать необдуманностью. И это даже не риск. Да, времена сейчас тяжелые. Но именно поэтому у моего проекта такой потенциал. Место, которое я выбрал, находится в квартале от кинотеатра, на той же стороне улицы, что и Первая баптистская церковь, самая большая в городе. Люди будут постоянно проходить мимо ресторана. И, как я уже объяснял мистеру Томпсону, я планирую оставить фасад ресторана открытым, без стен, как в бакалейной лавке. Так делают в Европе, хотя у них столики стоят на тротуаре. Они называют их кафе.
– Как я уже говорил, я действительно ничего не могу сделать. Если я начну отменять решения своих сотрудников, они потеряют уверенность в своей способности их принимать, и в итоге вся наша система начнет давать сбои. Я должен доверять моим специалистам, чтобы они выполняли свою работу, и я уверен, что вы меня поймете, ведь если бы у вас был свой бизнес, вы бы тоже верили в тех, кого наняли.
– Но это хорошая инвестиция!
– Как бы там ни было…
Отец глубоко вздохнул.
– Я понимаю, что вы можете не верить в эту идею, но если бы вы взглянули на мой бизнес-план…
– О, мы верим в вашу идею, мистер Джанопуолос. – Президент наклонился вперед. – Мы не верим в вас.
Отец был ошеломлен.
– Простите, что?!
– Ваше имя. Джанопуолос. Что это? Вы грек? Люди не захотят покупать еду у грека. Не в этом городе. Нам нужна настоящая еда. Американская еда. И хотя банк не может поддержать заведение со столиками на тротуаре, которые мешают движению пешеходов, ваша идея ресторана с открытым фасадом интригует, и если бы нашелся подходящий человек, мы бы сочли нужным вложить деньги…
Тео не смотрел на президента. Рядом с ним в кресле скорчился отец, и когда Тео рискнул взглянуть в его сторону, то увидел на покрасневшем отцовском лице выражение униженной покорности. Ему захотелось, чтобы отец вскочил и врезал этому толстому банкиру прямо в нос. Но это было не в его характере, да и за такие действия их просто вышвырнули бы из банка, а возможно, и арестовали. Как Тео уже понимал в свои восемь лет, у богатых людей была власть, а у бедных – нет, и если не знать свое место, то могут возникнуть проблемы.
Отцу пришлось сидеть и терпеть все это, после чего он пожал руку президенту банка, поблагодарил за уделенное время, забрал свои бумаги и они с Тео покинули кабинет. Раздавленные, они шли через вестибюль к входной двери. Улыбались ли кассиры? Смеялись ли над ними за их спинами? Тео захотелось, чтобы кто-нибудь ограбил банк и забрал все деньги.
Должно быть, отец неправильно истолковал его гнев как разочарование. Он обнял Тео за плечи.
– Все в порядке, сынок. У нас все будет хорошо. Может, не так богато, как могло бы быть, но все будет хорошо.
Он хотел, чтобы Тео поверил в это – он хотел верить в это, – но Тео почувствовал перемену в отце, отказ от надежды, уход в себя. Эта перемена проявилась в его голосе, даже в походке, и Тео испугался, что отец изменился навсегда, и этот страх оказался обоснованным.
Они вышли из двойных дверей на тротуар и вдохнули ночной воздух города.
Тео поклялся, что, когда он вырастет, с ним никогда не случится ничего подобного.
Он позаботится об этом.
Часть первая
Глава 1
Деннис Уиттакер, директор средней школы Монтгомери, худой, нервный мужчина в немодном коричневом костюме, хмурился, переводя взгляд с Кайла на Аниту.
– Я не знаю, что делать с вашим мальчиком.
Кайл взглянул на Ника, который сидел между ними и разглядывал свои ботинки.
– Если вы расскажете нам, чем он провинился, – резко сказала Анита, – это может помочь.
Директор взял со стола сшитую пачку бумаг и, наклонившись вперед, протянул ей.
– Это пьеса вашего сына, – сказал он. – Просто посмотрите на название.
Кайл наклонился, чтобы посмотреть на титульный лист. «Я классно посрал. – Автор: Николас Декер».
– Пьеса состоит из того, что молодой человек полтора часа использует туалет и, глядя на зрителей, снова и снова повторяет одну и ту же фразу.
Кайл взял у жены пьесу и пролистал ее. На каждой странице были одни и те же указания и диалоги: «КЕННИ (ворчит). – Ух-х-х, ну я и посрал. Ух-х-х, ну я и посрал. Вот же дерьмо!»
– Вы же понимаете, что подобное неприемлемо в нашей школе. Мне не важно, насколько авангардным считает себя Ник, но это просто недопустимое поведение для школы Монтгомери.
– Миссис Нельсон сказала, что мы можем писать все, что захотим!
Директор окинул мальчика взглядом, не терпящим возражений.
– Это не то, что она имела в виду, и вы это знаете, молодой человек.
– Мы разберемся с этим, – сказал Кайл, вставая. – Спасибо, что обратили на это наше внимание.
Уиттакер вздохнул.
– Боюсь, все не так просто. Учитывая граффити в спортзале на прошлой неделе и то, что газета выпустила серию статей о кибербуллинге, на совет оказывают сильное давление, чтобы пресечь действия нарушителей порядка. А раз давят на них, то и на меня. Я не могу позволить себе быть снисходительным. Речь идет как минимум о двухдневном отстранении от занятий.
– За написание пьесы? – удивилась Анита.
– За то, что он написал эту пьесу, да.
Кайл попытался сгладить ситуацию. Зная Аниту, он прекрасно понимал, что вот-вот может последовать взрыв.
– Может, вы просто назовете это испытательным сроком и позволите ему посещать занятия? Если честно, оставить его в школе – большее наказание, чем отправить сидеть дома.
– Мне очень жаль.
– Позвольте мне прояснить ситуацию, – сказала Анита. – Моего сына отстраняют от занятий за то, что он выполнил задание так, как вам не нравится, в то время как ученики, которые совсем не выполнили задание, не наказаны вообще никак?
– Эти ученики тоже получат неудовлетворительные оценки. И это не имеет никакого отношения к тому, что мне нравится: Ник здесь использовал ненормативную лексику и довел литературу до абсурда. Это не пьеса.
– Так какую оценку получит Ник? Или он будет наказан дважды: отстранен от занятий и получит неудовлетворительную оценку?