Штурм (СИ)

Как маленькие ракеты группа рванула к поверхности воды, а потом скорректировала полёт, приземлившись рядом с десантным ботом, который сиротливо стоял на каменном подножье вулканического острова. Берег был черным от застывшей лавы и пепла, но и там была жизнь. Редкие и чахлые растения, похожие на траву пробивались из трещин в камнях.
— Гадская планета — Сплюнул на палубу стоящий рядом со мной Заг, с отвращением на лице наблюдая за творящимся хаосом через голограф — Я так и знал, что опять случится какая-то фигня!
  
— Да, странно, чего они так возбудились… — Согласился я, с трудом осознавая, что закованные в тяжёлую броню штурмовики вынуждены спасаться бегством от каких-то рыб, длинной в мой мизинец! — Искин, есть идеи? Что черт возьми происходит⁈
— Согласно анализа полученных данных — тут же отозвался искусственный интеллект — атака произошла после выхода группы на нерестовый участок данного вида живых организмов планеты Мидгард. Дно участка, на котором была атакована группа, покрыто слоем икры толщиной от одного миллиметра, до семнадцати сантиметров. С большой вероятностью можно предположить, что агрессия вызвана набором врожденных поведенческих реакций, направленных на обеспечение выживания и развития потомства данного вида. Для более точного анализа, требуется дополнительная информация!
— Тфу… — Я закатил глаза, и тяжело выдохнул — Киру какие-то местные анчоусы едва не завалили из-за икры! Кто бы мог подумать, что нашу железную леди уработают рыбы?
— Не смешно! — Отозвалась виновница торжества — Теперь скафандры от этого дерьма отмывать придётся!
Да, выглядела десантная группа сейчас жалко. Штурмовые комплексы были покрыты с ног до головы рыбьей кровью, остатками потрохов и чешуи, и измазаны илом вперемежку с мелкими, ромбовидными вкраплениями красного цвета, которые очевидно и были икрой, из-за которой произошла битва. В это время разведывательные дроны кружили над местом недавнего побоища, изучая мелкого противника.
— Обойдите этот участок — Приказал я, получив данные от операторов — На километр южнее дно каменистое, без ила, и биологической активности там не наблюдается. Скорее всего недавний выход лавы. Взять образцы икры, может она деликатес какой-то… И продолжайте разведку! Поторапливайтесь, скоро прилив!
Мы уже несколько дней исследуем планету, и как выяснилось, она не так уж и безобидна, как казалось на первый взгляд. Океаны буквально кишат жизнью, которая поражает разнообразием. Тут буквально действует закон джунглей, где каждый борется за свое существование круглосуточно! Именно этот фразеологизм больше всего подходит к местной подводной жизни. Тут каждый сам за себя и выживает только самый сильный. Убей — или будешь убит!
А вот на немногочисленных островах, в основном вулканических, жизнь едва теплица. Мелкие земноводные и ракообразные спасаются от преследования врагов на суше, но далеко от воды не уходят, ведь центр таких островов обычно является царством огня и лавы. Исключением являются редкие острова, сформированные наносами грунта из-за течений и образованные окаменелыми останками местных организмов, похожих на кораллы.
Там, где нет огня и пепла, острова являются ареной ожесточенных схваток растений и животных за территорию, пищу, убежища, свет, жизненное пространство, да и вообще, за всё! Там и вздохнуть нельзя, не подравшись с кем-то за воздух! Я утрирую конечно, но выглядит это именно так.
Отвоевать эти территории у местных обитателей можно конечно без особых проблем, уничтожив там всё живое, но мы решили пока не пороть горячку, а забрать себе не освоенные территории. Нас то всего ничего, какие-то двенадцать тысяч человек, пока нам вся планета не нужна. Пока…
С нашими технологиями мы точно знаем, какой из вулканов затих на долго или на всегда, а какой готов взорваться в любой момент, и сейчас мы обследуем острова, выбранные нами для освоения.
— Что там у других групп? — Спросил я Дениса, так как в основном наблюдал только за разведчиками, с которыми на планету спустилась Кира. Денис же, как начальник штаба координировал всю операцию, не отвлекаясь на повседневные дела на линкоре и на его ремонт.
— Да почти тоже самое — махнул рукой Денис — Все без исключения подвергались нападениям в воде. С мальками только никто не дрался, как Кира, у них противники побольше были.
— Например? — уточнил я, глядя на карту с метками активных групп.
— У «вторых» и «третьих» — что-то похожее на гигантских кальмаров. Щупальца по десять метров, и эти гады поймали в воздухе и пытались стянуть дрон прямо под лавовый уступ. У «четвёртых» — какая-то полупрозрачная медуза, размером с челнок, которая излучала поле, глушившее датчики. Они её сожгли, но теперь у половины отряда скафандры покрыты какой-то липкой плёнкой, датчики с ума сходят, фильтры забиты. А «пятые» нашли подводные каньоны — красиво, чёрт побери, но там давление пляшет само по себе. На ровном месте вспышки, как будто мини-взрывы, и на пару секунд всё электрооборудование ложится.
— Чудесно, — пробурчал я. — Планета явно ждала нас с хлебом-солью.
Денис усмехнулся, но в голосе звучала усталость:
— Это ещё не всё. Один дрон вернулся с расплавленным стабилизатором. Анализ показал следы органических кислот — кто-то или что-то его просто… переварило.
Я вздохнул.
— Искин, дай сводку по биоактивности. Что у нас в целом по океану?
— Средний уровень агрессии водных форм жизни оценивается как высокий, — отрапортовал интеллект. — Поведенческие паттерны указывают на территориальное поведение, усиленное нестабильными геомагнитными полями планеты. Также зафиксированы мощные электромагнитные выбросы в шельфовой зоне, что может объяснять сбои сенсоров и временное падение давления в зонах наблюдения групп «четыре» и «пять».
— Переведи, — вздохнул Денис.
— Планета психует, — объяснил я. — Магнитка скачет, зверьё бесится, а сенсоры заодно получают по ушам.
— Отлично, — Кира появилась на голографе, оттирая шлем от ила. — Значит, нам досталась не просто планета, а психбольница на воде. У меня тут ещё новость: в трёх километрах севернее обнаружен купол из породы, под которым что-то бьётся. Как сердце. И звук идёт через толщу воды, будто пульсирует.
Мы переглянулись. Даже Денис посерьёзнел.
— Может быть магматический пузырь, — предположил я. — Или что-то живое.
— Или и то, и другое, — хмыкнула Кира. — Судя по тепловому фону, там жарко, но не настолько, чтобы плавить камень.
— Искин, сделай модель участка. Пусть дроны снизу просканируют, без контакта, на дистанции не меньше ста метров.
— Принято. Сканирование займёт восемь минут, — ответил искусственный интеллект.
Пока на экране медленно выстраивалась трёхмерная модель подводного купола, я чувствовал, как всё внутри холодеет. Планета Мидгард с каждым часом становилась всё менее похожей на «новый дом» и всё больше — на капкан, заботливо прикрытый блестящей водой.
— Ну что, — сказал я, глядя на пульсирующую точку в глубине, не слушая вопли корабельного искина, который тоже распознал объект. — Мы хотели найти «ядро» управления «Авак», мы его нашли. Только почему мать его оно оказалось на единственной планете, пригодной для колонизации⁈
Экстренное собрание штаба напоминало похороны. Все собравшиеся сидели с каменными и мрачными лицами, напряжение прямо-таки визуально ощущалось в воздухе моего кабинета.
— Почему его не обнаружили сканеры «Скаута» при проведении предварительной разведки? — Начал я, обращаясь к инженерам — Горн тут буквально носом всё перепахал, но не нашёл чертово «ядро»! Да и мы его только что обнаружили буквально случайно! При этом мы торчим тут, практически на глазах «Авака», уже почти неделю!
  
— Магнитное поле планеты и электромагнитные выбросы — немного подумав, ответил Баха — Только этим я могу объяснить, что мы не засекли сигнатуру «ядра». К тому же оно находится под слоем застывшей лавы, и очевидно уже давно. Могу предположить, что оно тут было ещё до того, как на планете зародилась жизнь. Но есть и плюсы! Планета скорее всего экранирует и обратную связь «ядра» с сетью. Я так думаю…