Бывшие. Возвращение в любовь (СИ)

  
Глава 15
 
Глава 15
Подъезжали к дому Ольшанского по давно не езженной дороге. За пять лет здесь многое изменилось. Новые ландшафты дорогого посёлка, новые заборы. Смотрела на позабытую улицу, досада заволакивала сердце: когда то я была здесь счастлива. Зачем, почему в голову лезли эти ненужные воспоминания, я вообще-то в себе мазохизма не замечала. А мысли всё лезли и лезли, наворачивая свой горький клубок воспоминаний. Вспомнилось всё: как уходила отсюда, как рыдала.
  
Чёрт, встряхнула головой. Хватит! Сколько можно хоронить саму себя в этой боли.
– Приехали! – кажется, я это сказала вслух. Марат взглянул на меня:
– Оля, может быть мне всё же пойти с тобой?
– Спасибо, Марат. Ты поезжай, дальше я сама.
– Я не повторяю дважды. Сказал же, что дождусь. Только заеду в одно место и вернусь.
Марат подал мне ходунки, Спросил где мой телефон, уехал. Я проводила его глазами, обернулась к дому Ольшанского. Смотрела на кованые ворота вытаращив глаза. Когда то это были мои ворота. Я входила сюда счастливой невестой в белой фате, а потом бежала прочь с Мишкой под сердцем, преданной мужчиной и обещавшей его адвокату, что никогда не попрошу помощи у этого предателя. Как всё банально. Я планировала никогда, на за какие пряники не подходить к этим воротам.
Даже проезжая по этой части города рисовала объездные петли, чтоб быть подальше от этого кованного совершенства с литыми буквами в переплёте вензеля из заглавных букв наших имён “ Р” и “О”. Роман прикрепил этот вензель в день нашей свадьбы. Это что же за такая любовь у нас была, что брак и года не продержался.
Впрочем,у нас всё было не как у людей. Скоротечное знакомство, стремительная свадьба, безумно-страстные ночи, холодный быт отрегулированный деньгами и прислугой и совершенно невменяемый развод. Метеорит, сгоревший за полгода в бесконечной вселенной, где не нашлось места нашему браку.
Правильно говорят, “никогда не говори никогда”. Судьба распорядилась по своему, прижала хорошенько меня не спрашивая и вуаля– я нищенкой пришла к бывшему мужу забрать собственного ребёнка. Теперь вот стояла перед теми самыми воротами, захлопнувшиеся за мной после развода.
И я таки попросила помощи!
Стояла как баран перед воротами, всё не решаясь нажать на звонок. Я откровенно трусила. Боялась не справиться с волнением, если всё же решусь познакомить отца и сына.
Как то всё сложится…
К воротам выскочил молодой человек из охраны, я его не знала, да и он не знал меня в лицо. Раньше охрана наперегонки открывала мне ворота. А этот новенький не торопясь, чуть ли не позёвывая, лениво спросил:
– Кто вы и по какому делу.
– Я Волкова. По личному делу.
Вихрастый холуй стал надменно просматривать что то в планшете, совершенно не обращая внимания, что я опираюсь на ходунки. Наверное, ему в голову не пришло, что к Ольшанскому может прийти недочеловек на костылях. В его тупой голове не складывалось, что мне тяжело, что перед ним человек и не надо показывать превосходство, если ты крепко стоишь на ногах, а перед тобой полукалека.
Медленно смахивая страницы на планшете, белобрысый наверняка красовался своей значимостью.
– Гражданка Волкова, я не вижу назначенного вам времени на визит, – протяжно тянул вихрастый. Внезапно из той же будки выскочил мужик постарше, бросился наперерез к калитке, бросил на ходу:
– Дебил, это же Волкова, – оттолкнул белобрысого, сам открыл калитку: – Ольга Владимировна, давайте вас провожу. – дежурный охранник попытался поддержать меня под локоть.
– Я сама дорогу знаю. – раздражённо дёрнулась от его прикосновения. Оставила ему ходунки, выпрямилась и смело шагнула в открытые ворота. Ничего, как нибудь сама дохромаю, я гордая, а значит сильная!
Поёжилась, увидев, что дорожка до ступеней какая то нескончаемая. Тот чванливый скот с вихрами на макушке успел испортить мне настроение, зато, если бы не он, я бы не отважилась на подвиг без ходунков.
Шла по дорожке, выложенной каракским мрамором вдоль густо-зелёной стриженой травки, каждый шаг отдавался болючим дежавю. Последний раз по этой дорожке я шла в обратном направлении. Я ведь даже не могу стереть в памяти то прошлое, потому что оттуда, из этого самого прошлого я вынесла Мишку под сердцем.
Хорошо, что я надела свой лучший брючный голубой костюм. Голубой был мне к лицу, мои серые глаза становились ярче на его фоне. Пиджак строго держал силуэт подчёркивая грудь глубоким треугольным вырезом. Прямые брюки делали мою худую фигуру изящной. Жаль, я не могла нацепить шпильки, как та, из его эротического кино в тот проклятый день. Пришлось шагать в скромных лодочках на плоском каблуке. Боль заставляла идти медленно, но я всё равно задрала подбородок и выпрямила спину.
Выташила телефон, хотела позвонить, чтоб даже не подниматься в дом. Постояла немного, подумала. Да что же это такое со мной, чего я сама себя загоняю в угол, прячусь. Я осторожно поднялась на ступени, двери были открыты, гулял лёгкий сквознячок.
В дверях меня встретил чужой запах. Странный, тревожный, немного пугающий. Потому, что это был запах парфюма женщины. Он висел лёгким облаком пропитывая всё пространство и что удивительно, он, этот запах нежного цитруса и лёгкой ванили был этому дому родным. А для меня чужим, потому что, когда здесь хозяйкой была я этого запаха не было.
Ко мне навстречу выскочила Нина, наша экономка. Надо же, она так и работала у Романа. Женщина подлетела ко мне, хотела меня обнять, в последнюю минуту спрятала свой порыв. Улыбаясь, проговорила:
– Оленька, здравствуйте. Так рада видеть вас. А сынок ваш на заднем дворе с няней. Там щенков Герда принесла, так Миша там постоянно. Сейчас позову.
– Нина, – я потянулась к ней, мы обнялись,– Здравствуйте. Как Миша?
– Да всё хорошо, глазастенький, почти и не плакал. Сейчас, сейчас сбегаю за ним.
Нина замолчала, чуть помедлила:
– Или Романа Яковлевича позвать.
Я закусила губу:
– Пожалуйста, позовите Мишу.
Я не входила в дом, всё таки теперь это чужое помещение. И кстати, краешком сознания я успела отметить, что это не от Нины так пахло. То есть это не прислуга надушилась.
Так и стояла на пороге. Меня сегодня никто не ждал, я приехала без приглашения, единственно знала точно, Роман здесь. Интересно, соизволит его величество спуститься, или снова помощника или адвоката ко мне вышлет…
Этот чёртов запах спутал все мои планы, от чудесного решения признаться Ольшанскому в моей главной тайне что то сдвинулось.
Стояла, смотрела в коридор, всё такое знакомое, ничего не изменилось. Только исчезли вазоны с цветами.
Где то издалека раздавались голоса, причём голос Миши я узнала сразу, а вот другой…Удивительно, но это был почти взрослый женский голос , только что то было не то. Писклявый голос,слишком юный. Молоденькая новая няня у Миши, или новенькая прислуга? Голос няни Марии, вообще-то я запомнила общаясь по телефону. Взрослый, довольно низкий для женщины.
  
А может быть, это девушка моего мужа? Вот! Вот на какие мысли набрела моя бедная голова стоя сиротой в коридоре. Какое то нехорошее предчувствие окатило меня с ног до головы. Кажется, своё признание Роману я точно попридержу. Неужели мой бывший связался с малолеткой, или сейчас юных охотниц за состоявшимися дядями трудно отличить совершеннолетняя она или нет.