Заберу твою жену (СИ)

Пожалуй, я вчера не ошибся. С одним из палачей мы уже встречались. В прошлый раз эта встреча обернулась для меня переломами обеих ног. В этот раз горький опыт и отточенное в спаррингах с Колей умение группироваться спасло от тяжелых травм.
Если бы ни одно «но», я бы порадовался, что так легко отделался – нет серьезных ожогов, не нужна долгая реабилитация. Только это «но» заставляет напрячься.
  
До вчерашнего дня я верил, что выследил всех ублюдков, издевавшихся надо мной в прошлом. Все они должны сейчас сидеть за решеткой.
Чтобы не привлечь внимания к семье, я даже брата не стал впутывать в это дело. Сам вместе с моей командой выследил каждого и организовал аресты.
Кто-то сел за разбой, кто-то за хищение, кто-то за взятку.
Все палачи получили приличные сроки – от десятки и выше. Никто из них не мог освободиться досрочно. И по моим сведениям никто не сбегал.
Гадюшник Мансурова полным составом обязан был мотать срок. И все же... Вчера меня избивал отморозок из прежней команды. Заключенный, каким-то чудом оказавшийся в автозаке.
Случайно?
Думаю, нет.
Только ли он один сейчас может так свободно передвигаться по городу?
Не факт!
Такой «сюрприз», конечно, не влияет на общий план. Команда работает, как работала. Но к моменту ареста Мансурова и его сообщников нам лучше бы собрать побольше бойцов и быть готовыми к любому повороту событий.
Подумать над возможным поворотом я не успеваю. Стоит женщинам закончить с моей перевязкой, в комнату вплывает владелец дома.
В отличие от меня, Мансуров выглядит бодрым и довольным. Типичный уездный князек, возомнивший себя великим владыкой.
- Ну как самочувствие? Залатали тебя мои девочки? – выпроваживая взглядом женщин, спрашивает Мансуров.
- Да, спасибо им. Хоть человеком себя почувствовал.
- Отлично. А то смотреть было страшно. Отбивная, а не мужик.
- Конвой немного перестарался с массажем, - откашливаюсь.
- М-да... – цокает языком Миша. – Тебя два дня не было. Я уж волноваться начал. В офисе шмон. В квартире тишина. Полинка твоя ни сном, ни духом о том, где босс.
Он так искренне изображает удивление, что хочется аплодировать. Звезда, мать его, больших и малых театров. Дарование из подворотни.
- Командировка в СИЗО вышла внезапной, - морщусь я. - Не успел предупредить.
- Верю. Моим людям пришлось попотеть, чтобы найти тебя и освободить. По деньгам это тоже встало в «копейку».
- Спасибо. Я компенсирую все расходы.
- Ну что ты?! Мы теперь компаньоны, - благородно отмахивается Мансуров. – Должны помогать друг другу в любом дерьме.
- Благодарность не бывает лишней.
- Отблагодаришь, как поправишься! – Миша хлопает меня по ноге. – А пока лежи, отдыхай. Скоро приедет врач. Вместе с моей талантливой женушкой он быстро поставит тебя на ноги.
- От меня одни неудобства.
Чувствую себя жеманной барышней, которую пытаются раскрутить на секс, а она не знает, когда уже можно снять трусы.
- Ты еще скажи, что стесняешься, - смеётся Миша. – Здесь десять комнат на три души. Какие неудобства?
- Я нынче так себе гость.
- Ты мой гость! - Мансуров косится в зеркало. Не удивлюсь, если за ним находится одна из камер. – Оставайся! За неделю избавишься от синяков, срастишь ребра. А потом мы с тобой обсудим наши дела.
- Неделя?
Примерно такой срок я и ожидал. За семь дней этот ублюдок проверит остальных моих работников, замнет дело с больницей и подготовит для меня предложение, от которого невозможно отказаться.
Идеально для него и очень удачно для меня.
- Насильно не держу. Как очухаешься, так и свободен, - подойдя к двери, хмыкает Мансуров.
- По рукам. Я пока не беглец. К тому же... – Киваю на входящую в спальню Катю. - У тебя такой хороший уход, что грех от него отказываться, - скармливаю этому ублюдку тот намек, на который он надеется.
- Мне для дорогого гостя ничего не жалко. – Улыбка Мансурова становится еще шире. – Лечитесь тут. Не скучайте.
Словно шлюху, он хлопает жену по ягодицам и, сияя белоснежными винирами, сваливает из комнаты.
  
Глава 34
 
Глава 34 
Катя 
Меня колотит.
Зуб на зуб не попадает.
Ноги ватные, а в голове каша.
Еще две недели назад я, как дурочка, радовалась, встретив Глеба-Германа на презентации. Чуть в обморок не рухнула от счастья. А теперь...
Он больше не лжет, не пытается убедить меня в безумии, а я не знаю, что делать с правдой.
До проклятой сделки осталось меньше месяца. На кону моя жизнь и будущее Роберта. Если мы с отцом справимся, Миша отправится за решетку, а я получу наконец свободу. Если кто-то нам помешает, можно заранее заказывать себе гроб и выкупать место на кладбище.
В этой схеме либо пан, либо пропал. На одной стороне весов отец и прокуратура, на другой – Мансуров и его крыша.
Никакой третьей силы! Никаких воскресших покойников с туманными целями и обещанием забрать нас с сыном.
К своему ужасу, я даже не знаю, хочу ли я, чтобы меня забирали.
В прошлом я умудрилась влюбиться в Германа с первого взгляда. Для романтической девятнадцатилетней девочки гениальный финансовый аналитик Боровский был самым красивым, самым умным и самым недостижимым.
Я и на миг не могла представить нас вместе. А во время первой близости в подвале отдалась Герману как последняя мазохистка.
Несмотря на боль, я и в фантазиях не позволяла себе думать об этом, как об изнасиловании.
Герман был для меня всем до того случая. А погибший стал чуть ли не святым.
Однако сейчас, живой, он пугает не меньше, чем муж.
Я не знаю, где он был эти годы и почему не вернулся за нами раньше. Не представляю, какую игру затеял. А вместо прежней любви ощущаю тревогу.
Пять лет брака отбили всякое желание жить с мужчиной. Я слишком долго ломала себя, чтобы задержаться в этом доме... и в живых. Научилась терпеть, молчать и исчезать. Стала тенью, у которой нет прав и есть целый свод обязанностей.
От наивной доброй девочки Кати не осталось и следа. А тому сухарю, в какой превратил меня брак, не нужен ни новый мужчина, ни новая клетка.
Мне бы просто надышаться своей свободой. Поверить, что можно жить, не оглядываясь и не вздрагивая. И вспомнить, что это такое вообще – хотеть чего-то для себя.
- Я надеюсь, ты оценила мой широкий жест? – После визита врача Миша встречает меня в гостиной и движением руки заставляет остановиться.
- Работу медсестрой?
Наверное, не нужно шутить. Когда он так доволен собой, любая шутка может обернуться кошмаром. Безопаснее молчать и кивать.
- Красивая, но дура! - рявкает Миша. – Ты мне ноги целовать должна! Аристархов теперь на неделю твой. Бери и пользуйся!
- Он еле жив. Даже доктор сказал, что нужна госпитализация.
- Этот Айболит просто денег захотел содрать побольше. – Отмахивается.
- Миша, я собственными глазами видела раны Аристархова. Его сильно избили. Чудо, что выжил.
- А обезбол на хрена придумали? Таблеточку ему дай, а потом жопкой крути.
- Ты сейчас шутишь? Или издеваешься? – Я правда не могу разобраться.
- Да кто ж с такими вещами шутит?!
Словно боится собственной прослушки, Миша отводит меня в сторону. Когда оказываемся в углу между гостиной и зимним садом, он расстегивает на моей рубашке верхнюю пуговицу и убирает волосы назад.
- Так лучше! – объясняет свои действия.
- Ты совсем не слушал, что я говорила?
- Все я слушал. А теперь ты слушай меня! – Тыкает указательным пальцем в солнечное сплетение. - Как я понял, член у него на тебя встает. Все эти синяки и прочая херня не мешают. Здоровья у мужика тоже... вагон и телега. Можно было еще два дня пиздить, не сломался бы.
  
- Миша...
- Не мишкай мне тут! Я дело говорю! – цыкает. – Так вот! У него есть член, у тебя рот. Не хочешь в могилу, начинай насасывать себе на светлое будущее.