Заберу твою жену (СИ)

- Мне прямо сейчас на колени перед ним встать?
Кажется, мой муж окончательно выжил из ума.
- Ишь, резвая какая! Пусть хоть денек отлежится! – усмехается он. – Успеешь подоить этого быка.
Потные пальцы, мазнув по моим губам, хлопают по щеке.
- Спасибо за день. – Больше не спорю.
- Умница. Будешь работать качественно, я тебе еще и денег дам. Колечко себе какое-нибудь купишь или висюльку на шею.
  
- Это будет самый модный ошейник, - шепчу отвернувшись.
- Только давай без халтуры. Не как со мной, на отвали! Трахай его качественно, с душой! - добивает Миша. – А я за вами, так и быть, присмотрю по камерам.
- Это уже извращение... – Меня передергивает от брезгливости.
- Доверяй, но проверяй! Не хватало еще, чтобы ты опозорила меня перед важным гостем.
Муж заливается хохотом, но, к счастью, больше не прикасается и вообще не задерживает.
  
Глава 35
 
Глава 35 
Катя
Вторую половину дня я обхожу дверь в комнату Германа по большой дуге. Вместо меня им занимается Надежда, а где-то около пяти в гости наведывается та самая фигуристая помощница. Кажется, Полина.
Охрана рассказывает, что она принесла ему ноутбук и одежду, но я и не думаю помогать переодеваться. Рядом с Германом хватает людей, а мне срочно нужно успеть кое-что другое.
Стараясь не появляться на глаза мужу, я готовлю для отца черновик отчета и играю с сыном.
Первое приходится делать в ванной комнате на запасной телефон. Под шум воды я описываю все, что видела, с кем Миша встречался и указываю точное время, когда уезжал из дома.
А затем вместе с Робертом мы строим песочный замок на детской площадке.
- Тетя Надя сказала, что у нас кто-то живет, - осторожно интересуется мой мальчик.
«У тети Нади очень длинный язык!» - произношу про себя, а вслух отвечаю:
- Как раз об этом я хотела с тобой поговорить. Один дядя попал в аварию. Ему сейчас очень плохо, и твой папа предложил пожить у нас.
- Да, я видел доктора, - сопя от напряжения, мой малыш начинает возводить вокруг замка высокие стены. – А потом еще тетя какая-то приходила.
- Это помощница того дяди. Она принесла его вещи.
- Две сумки. И какую-то странную прямоугольную штуку. Интересно, что это...
Я уже не удивляюсь наблюдательности сына. Роберт давно приучил нас к тому, что он необычный ребенок – взрослый не по годам. И все же такое любопытство заставляет напрячься.
Если сын заметил доктора, Полину и даже сумки, то ради «прямоугольной штуки» может пробраться в комнату Германа.
Страшно подумать, чем это может закончиться.
Я пока не выяснила, что именно Боровский знает о сыне. Но теперь его связь с воспитательницей Роберта больше не кажется совпадением.
В Москве сотни частных садов. В этих садах десятки воспитателей. Шанс завязать отношения именно с той, которая воспитывает моего малыша, равен нулю.
Скорее всего, он заранее выяснил, куда мы возим Роберта. А потом пошел самым простым для мужчины путем.
Вспомнив, какой влюбленной казалась воспитательница сына, когда спешила в объятия Германа, я до боли закусываю губу и заставляю себя продолжить:
- Пожалуйста, очень тебя прошу... Не нужно пытаться познакомиться с нашим гостем, - умоляю сына. – Не нужно разговаривать.
- А если мы случайно встретимся?
- Будь с ним осторожен.
- Как с папой? – Мой мальчик убивает своей проницательностью.
- Да. Как с папой. – Беру его за плечи. – Не ходи никуда с этим мужчиной. А если он попросит тебя что-то сделать, зови меня или тетю Надю.
- Хорошо. Я понял.
Роберт кивает мне и пытливым ежиком косится в сторону дальнего окна. Того, что находится как раз рядом с дверью в гостевую спальню.
От этого взгляда мороз пробегает по коже. Умом понимаю, что Герман не может за нами подсматривать. Он еще слишком слаб. Однако стоит обернуться... вижу за стеклом высокую, закутанную в халат мужскую фигуру.
Мой призрак из прошлого живее всех живых. Миша оказался прав, когда говорил о его здоровье.
По-хорошему, нужно радоваться. Мужчина, которого я так сильно любила и горько оплакивала эти годы, почти здоров. Может сам передвигаться по дому.
Два чуда за один день!
Но обратная сторона медали меня буквально парализует – если муж узнает, что Герман встал, то уже сегодня может отправить в его кровать.
Не будет никакой передышки.
Не будет даже ночи, чтобы смириться и настроиться.
Из любимой жены Мансурова за одни сутки я превращусь для Германа в похотливую шлюху, которой нужен лишь член.
- Милый... - С трудом сглатываю ком в горле, - давно он за нами наблюдает? – шепотом спрашиваю у сына.
- Не знаю, - жмет плечами.
- Он не показывал никаких знаков? Не махал тебе рукой?
- Нет. Только смотрит.
- Хорошо. - Пытаюсь сделать хотя бы один нормальный вдох. – Хорошо, – повторяю с выдохом и аккуратно достаю из кармана тайный мобильный телефон.
Пока Герман и охрана пялятся на сына, я дрожащими руками включаю интернет-соединение. Открываю почтовую программу и, прикрепив последний отчет, наперекор всем нашим правилам пишу в описании три коротких строчки от себя:
«Папа, Герман жив. Он в нашем доме. Мне страшно».
  
Глава 36
 
Глава 36 
Герман
- Ну, все, проверка закончена. Можешь возвращаться в свою палату, - сообщает мне Полина.
- Ты долго! – раздраженно рыкаю на помощницу.
Отлично понимаю, что она не виновата – не она избила меня до бессознательного состояния, и не она нафаршировала комнату жучками. Но все равно... от вида играющих на площадке Кати и сына за грудиной словно вскрылась еще одна рана. Самая болезненная. Рваная.
- Не бесись!
Взяв меня под руку, Полина помогает зайти в спальню и снять проклятый халат.
- Спасибо, что навела порядок. – Стиснув зубы, я опускаюсь на кровать.
- Я знаю, какой ты педант, - улыбается ассистентка.
- Пыль нигде не оставила?
- Можешь не беспокоиться по поводу своей аллергии на пыль.
Полина складывает в большую дамскую сумку «инвентарь уборщицы» - упаковку влажных салфеток и яркую метелку для уборки пыли.
В свое время моей охране пришлось хорошо напрячься, чтобы найти нам такую штуковину. С виду ничего особенного – не отличить от обычной ветоши, продающейся в каждом супермаркете. А по факту – датчик, улавливающий поле от любых записывающих и прослушивающих устройств.
Незаменимая вещь в нынешних обстоятельствах.
- Здесь и делать-то особо ничего не пришлось, - закончив со сборами, отчитывается помощница. - Живешь, считай, как в президентском номере.
- Помню я один президентский... Ступить от грязи негде было.
Усмехаюсь сквозь боль. Полина знает, на что я намекаю. Первый номер в столице. Ювелир к тому времени уже создал для меня легенду – богатый инвестор, которому срочно нужно легализовать несколько миллионов долларов.
К заселению все крупные игроки города так нафаршировали мой номер жучками, что «метелку» Полины начало коротить от перегрева.
- Здесь все прилично. Михаил Петрович создал тебе самые лучшие условия.
Полина сама включает мой ноутбук и ставит его прямо на кровать.
- Мне повезло.
Перевожу взгляд на экран и читаю послание: «Здесь две камеры. Одна за зеркалом. Вторая на крышке торшера. Слепая зона от изголовья до середины кровати. Картина над кроватью пишет звук. Больше ничего».
- Все, оставляю тебя. Можешь спокойно работать и отдыхать. – Как и положено идеальной помощнице, Полина поправляет мое одеяло и наконец уходит.
  
Как только закрывается дверь, я сразу же связываюсь с Ювелиром. К счастью, он уже нашел способ, как обойти глушилку, а в слепой зоне ни одна сволочь не увидит, что я спокойно пользуюсь ноутбуком.