Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)

Теперь контроль осуществлялся с воздуха — Грюм велел каждый раз вылетать на разведку впятером, и задача мониторинга территории значительно упростилась. Пока пятеро летают — десять отдыхают. Потом отправляются следующие пятеро, а затем — и последняя пятерка. За двое суток первые драконы успевали отдохнуть и, ко времени очередного вылета, были готовы лететь снова.
Сзади Рогозина шел его охранник. Джек, молодой оборотень, был приставлен к нему хоть и рано (еще толком не научился владеть боевыми приемами и не окончил учебу), но зато четко действовал согласно инструкции, и повинуясь коротким рогозинским командам. Рогозину, когда ему предложили выбрать охрану, фактически сразу остановился на едва ли не самым младшим из всех, тринадцатилетним инфицированым ликантропией.
  
— Джек, будь добр, — обратился к нему Вячеслав, — не ступай со мной шаг в шаг, держись на расстоянии… ты можешь одновременно, как и я, наткнуться на засаду. И мне от тебя нужна лишь только защита. Таким образом, ты сможешь среагировать раньше меня, и, соответственно, спасешь и меня, и самого себя…
— Хорошо, сэр.
Рогозин кивнул, и они начали плутать между деревьями и их корнями, присыпанными снегом. Джек старательно выполнял требования высшего руководства, и старался угодить ему, хотя разница в возрасте у нанимателя-«хозяина» и «охранника» была небольшой.
Вот они оба и достигли каменных, высоких стен, выросших посреди леса. Чугунная, крепкая дверь, принесенная и поставленная Хагридом, что помогал магам при строительстве ангаров для драконов и защитного ограждения, отозвалась звонким звуком удара по металлу, когда Рогозин схватился за металлическое кольцо и условно, пять раз, стукнул по двери.
Сначала его оглядели с головы до ног через своеобразный глазок, и лишь после этого дверь медленно открылась.
— Слава! — ему сердечно улыбался Чарли Уизли, — давно я тебя тут не видел! Заходи! — и он отодвинулся, пропуская вовнутрь Вячеслава.
— Джек, останься снаружи, драконы очень хорошо чуют оборотней. — Мгновенно приказал ему юноша.
Паренек кивнул, и отошел от двери. Далее, на своеобразную арену и в ангары, он с Рогозиным не пошел.
— Как вы тут? — спросил Рогозин, ступая во дворик и на ходу снимая шапку, перчатки и расстегивая пальто. Снега тут вообще не наблюдалось — температура внутри была явно выше, чем снаружи.
Вдалеке маячили длинные ангары, из которых иногда доносился драконий вой и рев. На поле сейчас вывели серо-зеленого дракона, чтобы тот размялся, и сейчас маги смотрели за магическим животным в оба.
— Живем потихоньку, — заметил Чарли, убирая с лица рыжую прядь волос. На шее висел амулет — небольшой по размерам драконий клык.
Чарли нравился и Рогозину, и Грюму. Более всех братьев Уизли тот напоминал юноше подругу Джинни. Что-то у них было неуловимо общее, что выделяло их из их большой семьи.
— А ты отдыхаешь? — спросил драконолог у него.
— Сутки.
— Тяжело тебе… Ни продыху, ни выходных… Ни сна, ни отдыха… — пожалел его Уизли.
— Это как сказать… Бывают дурные дни, — оба сейчас говорили тише, обходя крылатую и огнедышащую тварь, — а бывают и хорошие…
— Идем в ангар. Там твой любимец… По тебе скучает… — Чарли Уизли вместе с ним дошел до ближайшего ангара. И открыл дверцу сбоку, куда обычно проходят наездники. — Рычит все, когда кто-нибудь к нему подходит…
— Неужто… — проговорил Вячеслав, на выходе окончательно сбрасывая с себя пальто, и кидая поверх него все остальное, — он не забыл?..
— Ты будешь удивляться, Рогозин, но драконы — животные очень все помнящие… Уже мы неоднократно все удивлялись таким вот их «способностям». У них есть, чему поучиться…
Первое, что увидели доме юношей — это были огромные и крепкие цепи, что сковывали дракона за шею и за одну из лап, не давая вырваться отсюда. Стены чуть тряслись: дракон спал и его мощный храп, слышимый в нескольких метрах, их сотрясал. Это был серый, скальный, как еще его называют, дракон.
— Не буду будить его… А то еще рассердится. — Улыбнулся Рогозин. — Пошли выйдем… Там толком и потолкуем.
— Слав… А это правда, что в стане оборотней сейчас восстание? — спросил Чарли, как только они оказалась дальше вне ангара.
— И до тебя дошла информация? Да, это так, — Рогозин поднял с пола пальто, накинул его обратно на плечи. — Волан-де-Морт не заплатил им за пару набегов, и те подняли бунт. Фенрир, которого, как ты знаешь, не смогли толком отравить (слуг надо было лучше выбирать) и перехватить власть в свои руки, моментально воспользовался подвернувшейся ситуацией. Он тут как бы и ни причем… Все делают его слуги… А от предателей, насколько я знаю, ему удалось избавиться…
— Фенрир правит стаей вот уже без малого тридцать лет… Он не доверяет ни «новеньким», ни даже своим. Поэтому и жив еще…он многое знает и умеет…
— Знаю, Чарли. Он ведь додумался, что нужно взращивать армию с малых ногтей… Ведь все основное в нас «заложено» в далеком детстве… — Вячеслав, говоря это, устремил глаза к мрачным ноябрьским небесам, — один прокол — и человек идет по кривой дороге… А тут еще и такая дыра в законодательстве — считай, оборотни вне законов. Не люди, а существа!
— Вот почему у тебя такие верные люди. Ты всегда кому-то помогаешь. Будь то маг или человек. И ты, по сути, сделал то же, что и он… — Уизли кивнул, соглашаясь с суждением.
— Я просто… Не делаю той роковой разницы. Маг, инфицированный оборотень или человек — для меня нет разницы. Мы все друг перед другом равны.
— А вот меня воспитывали по-другому… Хоть мы и любили маглов, из-за папы, но никогда толком даже не задумывались — им живется хуже нас или наоборот? Знаешь, мне кажется, что я более никогда не поучал столь ценных уроков от жизни, чем сейчас… Маглы нам помогают буквально во всем! Если бы не их техника — Лорд бы нас сейчас, как крысят, передавил и переловил. Если бы не их медицина и помощь — мы бы умерли от инфекций и других заболеваний, не было ни одних удачных родов… Их оружие сейчас защищает нас надежней, чем нас — волшебная палочка…
— Взаимное доверие… Поддержка, сострадание, и выполнение всех законов… Любовь… Это трудно… — Рогозин закурил и затянулся сигаретным сизым дымком. — Ты даже себе не представляешь, скольких… выродков мне хотелось убить прямо там, на допросе… Но я знал — если я переступлю за грань, то чем я буду от них отличатся? Да, у меня есть особые полномочия. Да, я имею право убивать… Но… Где будет порядок, если хоть один человек не соблюдает законы?! Другие, глядя на меня, решат, что им все позволено, и будут поступать не по закону… Поэтому я… почти не пользуюсь привилегиями, и подчиняюсь Грюму и мадам Боунс… Ну, почти всегда… — слегка лукаво улыбнулся парень.
— Так что насчет оборотней? Не уходи от ответа… — мерцанули глаза драконолога.
— Не понимаю я тебя, Уизли… Все не могу понять — доверять тебе, или нет… Ты, вроде бы из старой гвардии, вроде бы даже лоялен нашему Дамблдору… — Рогозин скрестил руки на груди.
-… Этому старому маразматику, что легко окрутил мать рассказами о высшем благе и высоких целях? И, якобы, мирного сосуществования с маглами?.. — Издевательски проговорил парень. — Рогозин, ты за кого меня держишь?! Я — воспитанник Грюма, умеющий анализировать… Я, между прочим, помимо работы в драконьем заповеднике, еще служу в SAS! — понизил он голос почти до шепота. Мимо них прошел другой драконолог. — Без его рекомендаций я бы никогда туда не попал! Ты, кстати, первый, кто об этом узнает…
— А прикрываешься ты работой в заповеднике… Отличное прикрытие, — заметил Рогозин уважительно. — И от семьи далеко, и… Продуманное.
  
— Аластор Грюм лишнего не посоветует… Откровенность на откровенность? Так что там с оборотнями?
— О’кей. Мои проникли в стаю, и… немного поспособствовали возникновению некого «огонька революции». Ты не хуже меня знаешь, что когда затевают революцию, ищут… из недовольных, и из «низших».